Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 60)

Вив улыбнулась в ответ и слегка пожала плечами:

— Это хорошая книга.

— Э-э, все здесь? — спросила Ферн, повышая голос. — О, восемь адских ям, что за вопрос, — пробормотала она. — Кто скажет нет?

Затем красная дверь открылась еще раз, и в комнату один за другим вошли трое неожиданных посетителей. Брови Вив поднимались все выше при виде каждого. Галлина выглядела смущенной, за ней следовали Берк и Зелия Грейтстрайдер, выглядевшая великолепно в практичном костюме для верховой езды.

— Будь я проклята, — сказала Вив.

— О! — воскликнула Ферн, когда по залу пробежал возбужденный шепот. — Мисс Грейтстрайдер, это... это сюрприз!

— Зелия, — настойчиво сказала эльфийка, доброжелательно улыбаясь. — Что ж, вы все собрались здесь, чтобы обсудить мою книгу, так что, полагаю, я должна быть рядом, чтобы принять яд с сахаром, так?

У Луки отвисла челюсть, и Вив подумала, что он, возможно, перестал дышать.

— К-конечно! Я так... Ну, я удивлена. В хорошем смысле этого слова! — Ферн запнулась. — Думаю, я могу говорить за всех, если скажу, что мы все очень рады, что вы пришли.

Лука поспешил предложить ей свое место, и Грейтстрайдер приняла его, царственно приподняв подбородок.

Берк отстегнул свой длинный меч и обошел круг, скользнув за спины Вив и Мэйли:

— Кажется, несколько дней назад я пропустил все самое интересное в городе.

— О, я не уверена насчет этого, — тихо ответила Вив. — Подожди несколько минут.

Он бросил на нее вопросительный взгляд, но она только улыбнулась и снова уставилась в центр комнаты.

— Ну, я не очень хороший оратор, — извинилась Ферн. — Вы должны меня простить. Я продаю слова. Я их не произношу. — Добродушный смех в группе придал крысолюдке храбрости. — В любом случае, я надеюсь, что это мероприятие станет регулярным. Вы все читали Жажду Мести, и, надеюсь, вам понравилось так же, как и мне. Мы здесь, чтобы обсудить это вместе, и я, э-э... — Она посмотрела на стопку книг в своих руках, как будто не была уверена, как они туда попали.

Хайларк поднялся и осторожно взял их у нее, и Ферн похлопала себя по карманам плаща, бросив на него благодарный взгляд. В одном из них она обнаружила сложенный листок бумаги, который развернула дрожащими лапами:

— Я составила список тем для обсуждения, если мы захотим, хотя мы можем говорить о чем угодно. Но прежде чем мы перейдем к этому, я бы хотела кое-что сказать. Я бы хотела кое-кого представить.

— Погнали, — прошептала Вив, поймав взгляд Берка. — Просто оставь меч там, где он есть, ага?

Ферн осторожно поставила сумку на пол. Она открыла клапан и отступила на шаг.

Последовало несколько глубоких вдохов, когда рогатый гомункул взметнулся из портфеля, его кости ритмично и музыкально защелкали, вставая на место, а глаза вспыхнули кобальтовым пламенем.

С уходом Варин ему больше не требовалась костяная пыль, как будто само ее существование было болезнью, которая не давала ему полноценно жить.

Вив почувствовала, как Берк напрягся рядом с ней, а затем расслабился, заметив ее бездействие.

— Это, — сказала Ферн, — Портфель. И он поживет у меня какое-то время.

Воцарилась абсолютная тишина, во время которой гомункул озабоченно потирал пальцы перед собой.

Его взгляд остановился на Зелии, и он нерешительно поклонился:

— Леди Грейтстрайдер. Для меня огромная честь познакомиться с вами. Должен сказать, ваши работы доставляют мне огромное удовольствие. В обозримом будущем я полностью принадлежу себе и с нетерпением жду возможности посвятить часть времени тому, что вы напишете дальше.

Вив и не подозревала, что эльфийка может выглядеть удивленной. Это было впечатляюще.

Наступила долгая пауза, в течение которой, казалось, никто не знал, что делать.

Затем...

— Привет, Портфель. Итак, Ферн, когда мы будем есть? — спросила Галлина.

И после этого все наладилось.

Но для Вив это было похоже на конец истории.

Только эта история была не ее.

41

Пемброук разворошил пепел их утреннего костра и смотрел, как последние струйки дыма поднимаются над рассветным туманом. Он чувствовал свои годы, от плеч до пяток — они скрипели, как несмазанная тетива лука.

Маррет занялась лошадьми, и, когда он увидел ее в профиль, то улыбнулся, отметив здоровый румянец на ее щеках. Он пожалел, что не был моложе.

Его колени хрустнули, как сухие ветки, когда он присел, чтобы собрать свой спальный мешок. Еще несколько минут, и они свернули свой лагерь.

Они выбрали прелестный маленький холм, с трех сторон окруженный березами, с видом на серебряную нить реки, имя которой ни один из них не знал.

— Я полагаю, это наше последнее утро перед возвращением, — сказала Маррет.

— С кровью и грязью покончено, — согласился Пемброук. — Но, думаю, для меня это более чем окончательно. Я направляюсь к мирной жизни в отставке. Ты? Ну, ты только что перемахнула через ограду, и у тебя есть целый мир, который можно схватить за горло.

Она попыталась бросить на него удивленный взгляд, но он знал, что она понимает, что это его последняя поездка. Маррет перестала притворяться и нахмурилась, почти с горечью сказав:

— Мне кажется, это чертовски неправильно. Нам... нам было хорошо вместе. Верно?

Пемброук рассмеялся:

— Я никогда не чувствовал себя в бо́льшей безопасности — за моей спиной был еще один клинок, а мой сон оберегали внимательные глаза. Как говаривал мой старый отец, мы зашиваем дыры друг у друга в штанах.

— Тогда почему это должно стать концом всего? — Жалобная нотка в ее голосе почти заставила его передумать. Почти.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Заделать последние трещины в своей решимости.

— Потому что я направляюсь вниз по склону, а ты — вверх. Я просто рад, что мы случайно встретились по дороге.

Вив захлопнула книгу и потерла глаза двумя пальцами.

В лицо ей, несомненно, попала заблудившаяся песчинка. Ветер был достаточно сильным.

Сидя на вершине одной из дюн, обращенных к берегу, она смотрела на набегающие волны, каждый завиток которых окрашивался в красный цвет, прежде чем превратиться в своих собратьев. Чайки кричали в вышине, ругая ее за вторжение.

Она провела пальцем по тиснению на обложке книги. Пересекшиеся Цели Кест Бриндлби. Последняя предложенная книга Ферн. Больше, чем любая другая, она показалась ей личной, чего она никак не ожидала.

Вив предположила, что именно это Ферн имела в виду там, на утесе. О книгах, зеркалах и том совершенном моменте, когда чувствуешь, что тебя видят.

И это было прекрасно. Даже замечательно, могла признать Вив. Но в то же время ужасно, потому что усложняло ситуацию больше, чем следовало бы.

Было бы намного удобнее выскользнуть за дверь, чтобы никто не заметил твоего ухода. Или нет? Она не могла не видеть лицо Мэйли, не чувствовать кончиками пальцев ее толстую косу.

Ей хотелось, чтобы Рэкэм пришел, и все это можно было бы осуществить.

Затем из-за ее спины донеслось звяканье сбруи, скрип осей, топот сапог и скрип доспехов людей, которые торговали кровью.

Вив обернулась и увидела Воронов Рэкэма, идущих по дороге к Мраку. До этого момента она и не подозревала, что можно испытывать страх и облегчение одновременно.

— Вот она, — сказала Вив, кладя книгу Варин на стол. Разрез на обложке был хирургически чистым, что свидетельствовало о сверхъестественной остроте Чернокрови. Странно было думать, но Вив чувствовала, что книга мертва. Нервирующая живучесть, которой она когда-то обладала, улетучилась. Остались только кожа, бумага и слабый запах крови на замерзшем озере.

Рэкэм сидел напротив нее в Окуне, а около дюжины его Воронов столпились вокруг стола. Он придвинул книгу к себе, нахмурив брови при виде символов на обложке. Затем он ее открыл.

Страницы все еще были черными, но уже не бездонными, и каждая была разрезана крест-накрест.

— Не слишком-то большой трофей, а? — вздохнул Рэкэм. — Недели ложных следов и отступлений, снег и грязь, десятки синеглазых трупов — и вот так мы ее настигли.

Синна откинула назад свои рыжие волосы и скептически осмотрела книгу:

— Никто нам за нее не заплатит. Откуда нам знать, что Варин вообще мертва?