Тони Дэниел – Разрушители миров (страница 64)

— Так и есть, — сказал Алтарик, все еще не надевая шлем. — Но некоторые из них вырезали себе мозги и их в эти штуки. Он кивнул на разрушенную военную машину. — Или в другие штуки.

Графиня склонила голову набок, плотнее закутываясь в плащ Арона.

— Это ужасно, — наконец произнесла она, довольно . — Они вырезали себе мозги?

Она оглянулась на Шарпа, словно ожидая, что он возразит своему подчиненному, но центурион только пожал плечами.

— Злобные ублюдки, — сказал он. — Пошли. Нам нужно продолжать двигаться.

, между ними и серым далеким солнцем промелькнула тень. Подняв глаза, Шарп увидел, как по проспекту скользнул черный силуэт. Корабль был странной конструкции, похожий на обруч-браслет или стойку из рогов, которые образовывали почти замкнутый круг, с открытым концом сзади. Он не мог разглядеть вспышек репульсоров или двигателей, не мог сказать, как это судно в воздухе. , но, с другой стороны, ни один из кораблей не был похож.

— Они нас заметили? — спросила графиня, поспешив к нему.

Шарп обнял ее за плечи и прижал спиной к стене здания. Все остальные были неподвижны, как камни. Бледные не могли видеть , и поэтому ни один стрелок или наблюдательный пункт на корабле сверху не заметил бы яркости их плащей. Для зверей они были бы не более чем рядами серых статуй. Серые статуи в серой пустыне. И они не могли видеть тепло. . Зато они могли видеть рентгеновские лучи. И ультрафиолет. Это все, что знал Шарп.

— Может быть, и нет, — сказал он.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал один из парней. — Я ненавижу это место.

— Оно никому не нравится, Горрен.

— Я знаю, что это никому не нравится, Элн. Я просто говорю.

Арон, стоявший впереди, поднял кулак, призывая к тишине, и низко пригнулся, приближаясь к концу квартала. Руины городских стен не более чем в трех кварталах. Они были невысокими — много великих городов Империи имели стены не для защиты от захватчиков, как в Золотой век Земли, а только для того, чтобы отделять городские районы от сельской местности. Никаких разрастающихся кварталов и огромных базаров, никаких переплетений запутанных дорог. . В более счастливые времена Шарп, возможно, стоял бы у ворот и любовался башнями-парусами и бескрайними океанами зерна, оливковыми рощами, черно-зелеными в лучах белого солнца по обе стороны от шоссе, которое тянулось через луга к следующему городу и Узкому морю.

Арка ворот все еще стояла, но шоссе за ней было разрушено, виадук превратился в пепельную равнину, где все еще тлели упавшие звездолеты, и дым от них застилал мрачное небо.

— Что? — спросил Шарп.

Арон подал людям знак перейти на противоположную сторону улицы, развернуться веером и осмотреть угол. Двигаясь клином, одна из триад именно так и поступила.

— Что? — спросила Ирина Волсенна, дергая Шарпа за плащ.

Центурион только покачал головой, приложив палец к тому месту, .

Бум.

Раздался выстрел, глубокий, как самое глубокое море, и громкий, как удар грома. Кирпичный фасад над Ароном разлетелся вдребезги, когда в него врезался разряд фиолетовой плазмы. Мгновение спустя что-то серебристое и маслянистое выскочило из-за угла и бросилось на человека, стоявшего ближе всех к декуриону без плаща. Оно было шести футов в длину и волнистое, дома. Металлическая змея сомкнула челюсти на шее бедняги, полностью обойдя его энергетический щит, и пробурила себе путь сквозь подкладку его костюма вниз, к центру тяжести.

— Нахут! — Крикнул Шарп, , отбросив все попытки сохранить тайну.

Их !

Не уверенный, был ли это патрульный корабль, который прошел мимо них, или какой-то другой , Шарп толкнул графиню на землю.

— Не двигайся! — сказал он, осматривая дорогу в поисках цели.

Он ничего не нашел.

Человек, сраженный серебряной змеей, кричал, пытаясь окровавленными руками . Но было уже слишком поздно. синтетическую броню под керамической пластиной, . .

— Стас! — крикнул Шарп декуриону и провел сжатым кулаком по его горлу.

Младший поспешил к умирающему и приставил дуло своей дисрапторной винтовки к голове бедняги. . пронзил умирающего насквозь, убив его мгновенно, выжигая все его нервы и металлическую штуку, которая его убила. Хвост змеи безжизненно упал на окровавленный тротуар.

.

— Юкаджимн! — раздался грубый, высокий голос. Придя в себя, Шарп увидел, как еще один нахут закрутился в воздухе, уползая от места, . Он налетел на него слишком быстро.

И там, в полусотне футов от него, в конце следующего короткого квартала, стояло существо, которое его бросило. Берсеркер был почти восьми футов ростом, более худощавый и узкоплечий, чем любой человек. Его броня была полностью черной, из странного прорезиненного материала, блестевшего, как панцирь какого-то ужасного насекомого, стилизованного под нечеловеческую мускулатуру. Слишком длинными были его конечности и слишком коротким туловище, словно изображение человека, искаженное в каком-то кривом зеркале. На нем не было шлема, потому что огромные рога изгибались назад от его лба. Он свирепо оскалился на него, зная, что его оружие в любой момент пробьет щит Шарпа.

Рот ксенобита растянулся шире любого человеческого. Стеклянные зубы сверкали в черных деснах под глазами, как во впадинах черепа.

Шарп поднял винтовку, навел ее на это чудовищное лицо и выстрелил.

Урановый стержень ударил прямо под эти глаза, и упал навзничь, мертвый так же, как и его жертва-человек. Однако винтовка Шарпа была неподходящим оружием для змеи нахут, и он по парящей змее стволом, как мечом. Ему удалось только эту штуку в сторону и швырнуть на землю.

Появившись почти из ниоткуда, один из его людей наступил на существо, придавив его своим бронированным ботинком. Сверлящая головка существа повернулась, оказавшись в ловушке, но безрезультатно, когда легионер — Мадс, как понял Шарп — выпустил два плазменных заряда из своей короткоствольной горелки и разнес тварь на куски.

— Юкаджимн! Юкаджимн! — раздался крик пришельца, доносившийся из квартала впереди и справа.

—  Двигай! Двигай! Двигай!

Декурион поднял молодую графиню на ноги, и вся команда ринулась вперед, спеша под сомнительную защиту сторожки ворот городской стены. Глубокий гул наполнил воздух, стряхивая пепел и пыль с крошащейся каменной кладки жилых домов, выстроившихся вдоль проспекта по обе стороны. Шарпу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что чужой корабль . Впереди его люди стреляли направо, и, догнав их, он увидел три нечеловеческих трупа, только что упавших в пыль .

Сторожка находилась всего в тысяче футов[62] впереди.

Пятьсот.

Сто.

Тень снова упала на них, когда инопланетный корабль, двигаясь медленно, как какое-то мерзкое темное облако, прошел между улицей и солнцем.

— Держите ее! — Крикнул Шарп своим людям, когда они оказались в тени ворот. — Внутрь! Бегом!

Арон и Стас добрались до дверей сторожевого барбакана[63], которые были искрошены в щепки, и наполовину внесли, наполовину протащили молодую графиню внутрь. мощный выстрел ударил в стену над воротами, и каменные раскололись и посыпались смертоносным дождем. Шарп пригнулся — бесполезный рефлекс — и почувствовал, как напряглась его спина. Он отскочил в сторону, когда вражеский корабль выстрелил снова, . Над головами его людей, надежно укрывшихся в барбакане, пронесся плазменный огонь, но их орудия мало что могли сделать против флайера , который был создан для того, чтобы выдерживать ужасные температуры при вхождении в атмосферу.

Затем Шарп услышал нечеловеческий крик и понял, что стрелял не корабль, а солдаты-, рыскавшие позади. Опустившись на одно колено, центурион в спутанном красном плаще увидел, как дюжина или больше ксенобитов устремились вверх по дороге, размахивая скимитарами[64], такими же бледными, как сами пришельцы.

— Святая Мать-Земля, — выругался он и помолился, направив MAG винтовку в небо.

.

Грохот оружия по-прежнему оглушал. Приклад отскочил от его бронированного плеча, но у.

Ничего не произошло. На улице впереди один из берсеркеров пал под плазменным огнем. Другой споткнулся, когда в него попал заряд дисраптора, но даже не сбил его с ног. . На Терабаде. На Оксиане. На дюжине миров. Он плавно выдохнул, выбрал цель. И выстрелил снова.