Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 13)
Вдруг встречаюсь с ней взглядом. Не отвожу глаз. Она красивая, да, как будто сошедшая с обложки глянца. Идеальная. Такому, как Никита, она подходит. С такими, как она, строят семьи и показывают их всем на светских раутах. Жена для статуса.
Все прощаются — рукопожатия, вежливые улыбки, обещания созвониться. И я тоже собираюсь выйти — уже делаю шаг к двери, но Никита неожиданно останавливает меня:
— Соня, останься.
Голос звучит как приказ. Я замираю с рукой на дверной ручке. Медленно поворачиваюсь. Наедине с ним и его невестой. Прекрасно. Просто прекрасно.
— Познакомишь нас? — тут же спрашивает она у своего жениха. Тон милый, но в глазах — холодное любопытство.
Никита быстро нас представляет — скупо, формально. Говорит, что я его помощница, которая проходит стажировку. Лина приподнимает одну идеально выщипанную бровь, словно не понимает, с чего это он вообще взял меня на работу. Ее взгляд снова скользит по мне — оценивающий, изучающий, ищущий изъяны. Но ничего не говорит. Только улыбается уголками губ — снисходительно, почти жалостливо — и протягивает руку для пожатия. Рука холодная, рукопожатие вялое, будто она брезгует.
— Видимо, вы хороший специалист, раз Никита взял вас на работу. — Пауза. Многозначительная. — Вы сделали краткий конспект?
— Конечно. — Мой голос звучит тверже, чем я ожидала.
— Отправишь мне, хорошо? — обращается уже к своему жениху. Собственническим тоном.
Что-то внутри меня обрывается. Терпение? Здравый смысл? Инстинкт самосохранения?
— Вы хотите проверить мои способности? — интересуюсь. Голос звучит вызывающе, дерзко. — Меня взяли не за них.
В переговорной повисает пауза. Лина прищуривается и смотрит на меня так, словно я сморозила величайшую глупость.
Но я сказала это не для нее, а для него. Мне так хотелось стереть с его лица эту самоуверенность, пробить броню, заставить хоть как-то отреагировать, что я решила поиграть. Поиграть с огнем. Только вот ничего не изменилось. Разве что выражение его лица. На смену самоуверенности пришло еще и самодовольство. Дьявольское, торжествующее самодовольство.
Засунув руки в карманы — движение обманчиво расслабленное — и уперевшись бедром в стол, он смотрит на меня с легким превосходством. Губы чуть изогнуты в полуулыбке. Словно проверяет, скажу я правду или нет. Словно наконец наслаждается моментом.
14 глава
— А за что тебя взяли? — голос Лины разрезает тишину.
Она сидит напротив, откинувшись на спинку кресла с грацией хищницы, которая знает, что ее добыча никуда не денется. Поза расслабленная, но я вижу напряжение в линии плеч, в том, как она скрестила ноги.
Я поднимаю взгляд.
— И правда, за что, София? — его голос обволакивает меня.
Он произносит мое полное имя — не Соня, а София. И от этого внутри все переворачивается. Горло пересыхает мгновенно. Язык прилипает к небу. Я чувствую, как мои пальцы судорожно сжимают планшет. Паника поднимается откуда-то из живота горячей волной — накатывает, захлестывает, грозит утопить: сказать правду? Что он трахнул меня в первую же ночь знакомства? Промолчать? Встать и уйти? Соврать? Моя рука снова тянется к волосам, на этот раз поправляя локон, который и так лежит идеально.
Мозг лихорадочно ищет выход. Вспоминаю все тренинги по стрессоустойчивости, которые проходила в универе. Дыши. Считай до десяти. Не показывай слабость.
— Я просто… молодая. И юркая, — мой голос звучит на удивление твердо, хотя к концу фразы предательски дрожит. Срывается на последнем слоге. — А это может пойти на пользу компании.
Секунда тишины растягивается. Две. Три.
Потом Лина смеется — звонко, искренне, заливисто, словно я только что рассказала лучшую шутку года. Ее идеально накрашенные губы растягиваются в улыбке, обнажая ровные белые зубы — результат работы лучших стоматологов, но глаза остаются холодными. Ледяными. Мертвыми.
— Юркая, — она смакует это слово. — Ну, удачи вам с вашей… юркостью.
Последнее слово она произносит так, будто это что-то неприличное.
Стук ее каблуков по мраморному полу звучит как отсчет секунд до казни. Цок. Цок. Цок. Каждый шаг отдается эхом в пустой переговорной. Я чувствую, как внутри все сжимается в тугой комок — обида жжет горло, а острое ощущение собственной незначительности смешивается в ядовитый коктейль, от которого хочется либо заплакать, либо что-нибудь разбить. Желательно — об чью-нибудь голову.
Разворачиваюсь, чтобы уйти следом. Ноги ватные, но я заставляю себя идти. Не оглядываться. Не показывать, как больно.
— Молодец.
Его голос останавливает меня эффективнее любого физического барьера. Будто невидимная рука хватает за шиворот и дергает назад. Я замираю на полушаге, чувствуя, как по спине пробегает дрожь — от затылка до копчика.
— Хвалю за смелость, — он продолжает тем же спокойным, но опасно личным тоном. Интимным. — Но даже если бы ты сказала правду, она бы не поверила.
Я медленно поворачиваюсь. Его взгляд прожигает насквозь, проникает под кожу, добирается до самых костей. Темные глаза изучают меня с таким вниманием, будто пытаются прочитать мысли.
— Лина считает, что я не могу не хотеть ее, — он произносит это почти лениво, растягивая слова, смакуя каждое. — Или хотеть кого-то вместо нее…
Пауза. Он облизывает губы.
Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их остановить. Прежде, чем включается здравый смысл и инстинкт самосохранения:
— А вы хотите меня?
Тишина. Оглушающая. В ушах стучит кровь. Я не могу поверить, что только что это сказала. Вслух.
Ему.
Здесь.
В его глазах вспыхивает что-то первобытное, хищное. Зрачки расширяются, почти полностью поглощая радужку. Усмешка углубляется, становится тяжелее, опаснее, обещающей. Он откидывается в кресле и от этого его пиджак слегка расходится, обнажая идеально подогнанный жилет, который подчеркивает узкую талию.
— Хочу, — ответ звучит без тени сомнения, с той абсолютной уверенностью, которая не оставляет места для возражений. Просто факт. Небо голубое. Вода мокрая. Он хочет меня. — Поможешь с этим?
15 глава
Я медленно поднимаюсь из кресла, чувствуя, как напрягается каждая мышца. Кожаное кресло тихо скрипит, когда я отталкиваюсь от подлокотников.
Соня замирает. Вижу, как ее карие глаза округляются, зрачки расширяются. Она инстинктивно делает полшага назад — каблуки цокают по паркету, но тут же останавливается. Не убегает. Она понимает — я иду именно к ней.
Делаю первый шаг. Тяжелый, размеренный. Второй шаг — еще медленнее. Воздух между нами становится плотным, электрическим.
Как и в ту ночь, что до сих пор стоит у меня перед глазами…
Вижу, как поднимается и опускается ее грудь — дыхание стало частым. Тонкая ткань блузки натягивается при каждом вдохе. Безумно сладко…
Ее губы приоткрыты — розовые, блестящие от блеска. Плечи мелко дрожат, но она не отводит взгляд.
В ее глазах я читаю целую бурю эмоций. Страх — да, он там есть. Но под ним прячется кое-что еще. Любопытство. Предвкушение. И — черт возьми — желание. Эта гремучая смесь бьет мне в голову похлеще виски.
Останавливаюсь в шаге от нее. Так близко, что чувствую ее парфюм — что-то цветочное, с нотками ванили. Наклоняюсь, нависая над ней всем телом. Она запрокидывает голову, чтобы смотреть мне в глаза. Слышу, как бешено колотится ее сердце — или это мое?
Секунда. Одно движение — и я мог бы прижать ее к стене, почувствовать, как она выгибается подо мной. Заставить ее застонать мое имя.
Но я замираю. Специально выдерживаю паузу, наслаждаясь ее нетерпением. Уголок моих губ приподнимается в усмешке.
— Расслабься, Соня. — Мой голос низкий, с хрипотцой. —
Ее глаза становятся еще шире. Вижу, как по ее лицу пробегает целая гамма эмоций — разочарование, облегчение, злость. И снова это проклятое желание, от которого у меня сводит челюсть. Она хочет, чтобы я продолжил. И ненавидит себя за это.
Наклоняю голову чуть вбок, изучая ее лицо. Позволяю себе еще одну паузу, а затем добавляю тихо, почти касаясь губами ее уха:
— Я не боюсь ни слухов, ни чужих мнений. Но на работе, и особенно в чужом офисе, я точно не буду с тобой спать. Я не дам никому повода для разговоров… Но-о… за пределами этого здания… тебе стоит быть осторожной.
Она судорожно сглатывает.
Резко выпрямляюсь, возвращая в голос деловой тон:
— Вместо этого займись делом. По приезду пройди директоров и собери подписи на контракте по Милану. Нужно сегодня. Справишься?
— Да, — выдыхает она едва слышно. Голос срывается.
Едва мы приехали, я иду к кабинету размеренным шагом, хотя внутри все горит. Ее запах преследует меня, ее взгляд жжет спину. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Только сейчас позволяю себе выдохнуть. Провожу ладонью по лицу, пытаясь стереть наваждение.
Не успеваю даже дойти до своего кресла, как дверь снова приоткрывается. Без стука, конечно.
Лина. Она ехала за нами? Почему я ее не заметил?