Томас Милнер – Крым. Ханы, султаны, цари. Взгляд на историю полуострова участника Крымской кампании (страница 4)

На обоих берегах пролива наблюдаются признаки псевдовулканической деятельности. Возле Керчи есть грязевой вулкан, но самый замечательный из таких вулканов находится на противоположном берегу, на расстоянии двадцати семи миль от Тамани. В своем обычном состоянии этот холм похож на большую зажившую язву. Его напоминающая кратер вершина покрыта многочисленными отверстиями, из которых выделяются вода, темная грязь и зловонный газ. Но иногда можно увидеть и нечто вроде извержения – выброс большого количества грязи, который сопровождается огромными столбами огня и дыма. Одно из этих извержений произошло 27 февраля 1794 года; тогда пламя поднялось на высоту 300 футов, и грязь била фонтаном. По оценке побывавшего на этом месте Палласа, за короткое время в воздух взлетело 100 000 кубических саженей грязи. Казаки удостоили это место названия Прекла, что значит «Ад». В 1799 году недалеко оттуда в результате подводного извержения в Азовском море возник остров, который затем был виден какое-то время, но постепенно ушел под воду. Жителей этого берега тревожат ужасные шумы и подземные толчки. Вполне вероятно, что в прошлом вулканические процессы в этой местности были гораздо активнее, и стали причиной существовавшего у всех античных авторов представления, что Киммерия находится возле входа в подземное царство Аида.

Моря Крыма, особенно вдоль восточного побережья, изобилуют рыбой, и мало есть мест, где ее так много, как в Азовском море. Добываемую рыбу делят на два разряда. К первой группе относятся прекрасные осетры, которые перемещаются из соленых вод Черного моря в пресную воду Дона и обратно, загромождая находящийся посередине пролив. Во вторую группу входят скумбрия, сельдь, палтус и другие виды. Кроме них, в Черном море водятся акулы, дельфины, тюлени, морские свиньи (разновидность дельфина. – Пер.), а из Средиземного моря приплывают на нерест тунцы. Акулы не большие и не агрессивные; их иногда едят, но охотятся на них в основном ради грубой кожи, которую используют в своей работе столяры-краснодеревщики и полировщики. Одна из самых необычных рыб – бычки. Их мясо всегда вызывает жар у тех, кто его ест, а еще они строят для своего потомства настоящее гнездо, как птицы. Самец и самка собирают стебли камыша и мягкие водоросли и укладывают их в маленькую ямку на берегу. Оба сторожат гнездо, пока мальки не вылупятся из икринок и не уплывут из него в подводный мир. Это поведение – исключение из правила, существующего у рыб, – было замечено Аристотелем у другого вида, есть и еще несколько подобных примеров. Каждый год в Керченском проливе вылавливают огромное множество осетров и сельди и заготавливают большое количество осетровой икры. Сельдь либо доставляют на ближайшие рынки в сыром виде, либо засаливают и продают перекупщикам, приезжающим из внутренних областей России. Пока Восток был христианским, в Константинополь, Малую Азию и другие местности везли из Крыма в больших количествах соленую рыбу, поскольку многочисленные посты православной церкви порождают большой спрос на этот товар. Крымская рыба была знаменита и в более давние времена. На монетах греческих городов Эвксинского побережья была изображена рыба, а иногда рыболовный крючок, что свидетельствует о древности местного рыболовства и о том, как высоко ценилось это занятие.

В Крыму нет ни одной реки, которая достойна называться рекой в течение всего года. В жаркие и засушливые летние месяцы многие малые речки полностью пересыхают, а более крупные становятся узкими и мелкими или превращаются в цепочку прудов, слабо связанных между собой. Самая крупная река, Салгир, зарождается в горах на южном берегу, протекает мимо Симферополя – современной столицы полуострова, входит в степи и медленно добирается через них до Гнилого моря. Почти на всех участках ее русла до того, как она достигает равнины, ее можно летом перейти, не замочив ног, по камням, лежащим в ее русле, – просто перепрыгивая с одного из них на другой. Но ливни осенью и таяние скопившегося в горах снега весной превращают Салгир в глубокую и быструю реку. В Симферополе 19 января, в день Крещения, происходит церемония освящения воды, которая проводится греко-русской церковью во всей империи. Это большой праздник. Священники во всем великолепии своих богослужебных одежд спускаются к реке в сопровождении должностных лиц государственной власти и служат молебен на ее берегу, а затем несколько раз погружают в реку крест. После этого люди толпой спешат к реке, и каждый наполняет свою посуду освященной водой, которую потом бережно хранит, чтобы использовать при необходимости. Они сильно верят в целебные свойства этой воды и считают, что она излечивает от болезней и людей, и животных. Салгир и все ручьи, стекающие с гор, заметно изменяются после того, как пересекают границу степи. Поскольку на равнине совсем нет камней, все потоки лишаются слоя щебня и гальки на дне, теряют прозрачность и становятся похожи на канавы.

Река Альма, которая теперь знаменита в военной истории, точно так же в зависимости от времени года превращается из быстрого потока в жалкий ручеек. Она начинается поблизости от Бахчисарая, бывшей татарской столицы Крыма, течет к западному побережью и на всем своем пути протекает среди холмов. Ее берега красивы, а поскольку эти земли хорошо возделаны, они покрыты пышной растительностью. С обеих сторон видны плодовые сады или виноградники и укрывшиеся среди деревьев уютные дома их владельцев. Летом в рощах от заката до рассвета непрерывно поют соловьи. Тысячи лягушек подпевают им, что увеличивает громкость концерта, но вовсе не украшает мелодию. Но хотя их кваканье не музыкально, оно не создает диссонанса с соловьиным пением. В нем звучит веселье и немного самодовольства, оно похоже на хохот. Как будто лягушки смеются не просто потому, что довольны своей судьбой, а от переполняющей их радости. Альма – очень извилистая река. Оммер де Гелль (французский путешественник, географ и геолог. – Пер.) пересекал ее восемнадцать раз за три часа. Еще один поток, возле которого нашли свою могилу многие доблестные солдаты, называется у русских река Черная. Ее название у татар – Буюк-Узин, то есть Большая Вода, что, при ее малом размере, ясно указывает, как бедны водой их реки. Ее основной исток находится в Байдарской долине, оттуда она течет через Инкерманскую долину и впадает в море в верхнем конце севастопольской гавани. Холмы вблизи нее живописны, но сама она так же некрасива, как наши болотные речки, во всяком случае в своем нижнем течении, где русло заросло высоким камышом, тростником и другими водяными растениями. Но с точки зрения любителей охоты у нее есть одно достоинство, искупающее этот недостаток: в некоторые периоды года эти заросли становятся любимым убежищем бекасов и диких уток.

Однако для правительства Черная – большое зло: в ней размножаются мельчайшие черви, одинаково опасные в соленой и пресной воде. Они повреждают корабли в Севастополе, из-за чего те разрушаются раньше времени. Ущерб, который причиняют эти маленькие животные, может сократить жизнь русского военного корабля до восьми лет, в то время как средний срок существования кораблей британского и французского флотов примерно вдвое больше. Для защиты судов применялись многие средства, но ни одно из них не принесло ожидаемого успеха.

В степи есть много соленых озер, из которых добывают в больших количествах соль, которую затем перевозят на огромные расстояния. Самое большое и поставляющее больше всего этой необходимой приправы озеро тянется от южной оконечности Перекопа вдоль брега Гнилого моря. Телеги заезжают по оси в мелкую воду, и их сразу же нагружают солью, которая лежит на дне как песок. Затем соль отсылают во внутренние области России, и выручка от нее составляет значительную часть дохода, который правительство получает с полуострова. Соленые озера есть также вблизи Керчи и Феодосии, соль из них используется для торговли с побережьем Черного моря. Существуют такие озера и возле Евпатории, соль оттуда поставляют главным образом на внутренний рынок. Недалеко от этого города располагается маленькая деревня Саак на берегу соленого озера. Еще несколько лет назад это место было никому не известно, но теперь приобрело громкую славу. В деревне есть большая гостиница, и каждый год в Саак съезжается целая толпа светских модников, причем некоторые приезжают из таких далеких городов, как Москва и СанктПетербург. В июне и июле, во время летней жары, вода в этом озере испаряется и оставляет осадок в виде липкой грязи, по густоте похожей на тесто, черной и соленой. Главная цель приезжих – искупаться в этой грязи, когда она сильно нагрета солнцем: она излечивает ревматизм и кожные болезни. Поблизости живет медик, который устанавливает, сколько времени должны продолжаться ванны. В теплой грязи выкапывают яму, купальщик располагается в ней полулежа, затем его тело засыпают грязью, оставляя над поверхностью только голову, словно указательный знак над могилой живого человека. Судя по описаниям тех, кто это испытал, сначала их ощущения были далеко не приятными: тяжесть лежащей на груди грязи мешает дышать, и в первый раз это погребение заживо можно выдержать лишь несколько минут. Но после повторов эта процедура легко переносится в течение более долгого времени, и некоторые пациенты лежат в своей добровольной могиле по нескольку часов. Русские газеты полны рассказами о чудесных исцелениях, произошедших на этом месте, но не обязательно совершать путешествие в Крым, чтобы испытать на себе достоинства горячей солевой ванны и тем более – чтобы поваляться в грязи. Популярность саакских грязевых ванн – лишь еще один пример той любви ко всему новому, которая во всех странах и во все времена заставляла людей предпочитать далекий Иордан находящимся рядом Аванам и Фарфарам. (Авана – древнее название реки, протекающей возле Дамаска. Фарфар – древнее название еще одной из рек, протекающих через Дамаск или рядом с ним, обе упомянуты в Библии. – Пер.).