Тиджан – Не изгой (страница 106)

Ванная была не такой уж большой.

Я стояла прямо у стойки, и… я просто должна была это сделать.

Я посмотрела.

Тест на беременность был прямо там, смотрел на меня. Положительный.

Срань господня.

У меня почти подкосились ноги, и я схватилась за стойку.

Я была беременна. Мы были беременны. Я не знала, как это произошло. Я имею в виду, я знала, как это произошло, но мы приняли меры, чтобы я не забеременела. У нас было много разговоров, и я разрывалась. Кат не помогал. Он хотел от меня ребенка, но я… я не хотела приводить в этот мир кого-то, кто страдал бы так же, как я.

Страдала.

Это было ключевое слово, потому что все стало лучше. После появления Ката все стало лучше.

Но потом у нас появился Бенджи. Потом Амелия… и разговоры о беременность были отложены в сторону.

Но еще один Кат.

Вот почему я решила сделать этот тест, потому что миру нужен был еще один Катлер.

У меня сжалось горло, и я заплакала. Мои губы дрожали.

Я зарыдала навзрыд.

У меня будет ребенок, в котором течет наша с Катом кровь.

Черт.

Вау.

Ладно.

Черт.

Вау.

Ладно.

И повторила, потому что… вы уже догадались. Чертвауладно. Мое новое слово.

Ого.

Легкий стук в дверь, прежде чем:

— Шайн?

Шайн.

Если у нас родится маленькая девочка, ее вторым именем будет Шайн. Если у нас родится мальчик — Катлер. Я решила это прямо сейчас.

— Шайенн? Детка? — Теперь он был немного более обеспокоен. — Ты пробыла там довольно долго, но нам нужно идти, если мы хотим успеть сделать фотографии.

Верно. Потому что мы собирались на свадьбу Хендрикса и Саши. И, наконец-то, потому что этим двум придуркам потребовалась целая вечность, чтобы пожениться. Они продолжали встречаться и расставаться, встречаться и расставаться. Я чувствовала некую закономерность в Саше, но потом Хендрикс чуть не погиб в автокатастрофе, и Саша заявила, что ему нельзя умирать без нее. На следующий день они обручились.

Жутковато.

— Эй.

Дверь открылась, и он просунул голову внутрь.

Я передвинулась, загородив тест, и улыбнулась.

Он прищурился.

— Ты плакала, но ты улыбаешься. Ты даришь мне эту улыбку.

Я одарила его той широкой улыбкой, которую дарила каждый раз, когда собиралась сообщить ему, что мы собираемся взять на воспитание еще одного ребенка или спасти животное.

Его брови сдвинулись и опустились еще ниже.

— Нет. У нас и так полный дом.

Я была напугана. Конечно, я была напугана, но у меня была вера, и надежда, и любовь, и мне действительно нужна была только его любовь, чтобы знать, что мы со всем справимся.

Теперь он качал головой.

— Серьезно. Ну же. Шайн. Ни за что. Мы только что нашли дом для домашнего енота.

О, черт. Я забыла о Ракете номер один.

И о том телефонном звонке, который я получила сегодня. Он не знал, что у нас будет Ракета номер два.

Я скажу ему позже.

— Шайенн. Ну же.

Он ломался.

Сейчас.

Пришло время рассказать ему.

Я проглотила комок в горле, который образовался от волнения и счастья, и выдохнула.

— Мне никто не звонил по этому поводу.

Он расслабился.

— Но… — Я потянулась за тестом. Мой рука сомкнулась вокруг него. — Я сделала тест.

Я показала ему.

Он уставился на него широко раскрытыми глазами и вскинул голову.

— Ты…

Я кивнула.

— Да.

Десять лет.

Но прошло гораздо больше времени с тех пор, как я впервые влюбилась в Катлера Райдера.

— Блядь, Шайн. — Он привлек меня к себе, обхватив рукой за шею, и его губы прижались к моим. — Блядь.

Мои ноги обвились вокруг его, но затем он развернул меня, его руки потянулись к моим брюкам.

Его глаза были темными, горящими. Голодными.

Его руки были грубыми. Требовательными.

Сейчас было не время для разговоров.

Его брюки были спущены. Мои.