Терри Пратчетт – Шмяк! (страница 62)

– Пожалуй, мы тут несколько минут отдохнем.

После этого Сэм Ваймс вернулся к придорожному столбу, сел рядом, обхватил его руками и сидел так, пока ему не полегчало.

«Ты мог нагнать гномов задолго до того, как они окажутся в Кумской долине. Боги, да при такой скорости нужно было смотреть в оба, чтобы не поцеловать их в зад».

Мысли не давали Ваймсу покоя, пока Вилликинс неторопливо выводил карету из Квирма. Оказавшись на пустом участке дороги, он высвободил скрытую лошадиную силу, и они помчались со скоростью сорок миль в час. То есть достаточно быстро.

«В конце концов, никто не пострадал. Ты мог добраться до Кумской долины к вечеру!»

Да, но в планы это не входило.

«Допустим, – подумал Ваймс, – а что же входит в план?»

Несомненная польза крылась в том, что Сибилла знала буквально всех и вся – по крайней мере, всех женщин определенного возраста, некогда вместе с ней учившихся в Квирмском пансионе для молодых девиц. Их, казалось, были сотни. Школьных подруг сплошь звали Банни, Бубби или как-нибудь в этом духе, все они усиленно переписывались, все были замужем за богатыми и влиятельными мужчинами, все обнимались при встрече и вспоминали добрые старые деньки в третьем классе. Собравшись вместе, они вполне могли покорить мир. Не исключено, решил Ваймс, что они это уже проделали.

Это были Женщины, которые Властвуют.

Ваймс старался что есть силы, но неизменно терпел поражение. Женщин связывала замысловатая сеть корреспонденций, и он решительно не понимал, отчего Сибилла тревожится о ребенке, которого никогда не видела, и о его матери, с которой в последний раз общалась двадцать пять лет назад. Женщины – сплошь загадка.

Путешественникам предстояло остановиться в городке в окрестностях долины у некоей дамы, до сих пор известной ему под именем Банти. Ее муж был городским судьей. По словам Сибиллы, он держал собственную полицию. Ваймс мысленно перевел: «У него личная банда неотесанных, беззубых, вонючих громил», потому что именно так обычно выглядела полиция в заштатных городках. И все-таки от них тоже бывала польза.

Не считая всего этого… никакого плана не было. Ваймс собирался найти грагов, арестовать их и в максимально полном количестве доставить обратно в Анк-Морпорк. Но это было намерение, а не план. Впрочем, весьма твердое намерение. В городе погибли пятеро. Нельзя просто закрыть на это глаза. Он арестует грагов, посадит в тюрьму, огорошит обвинениями и посмотрит, что получится. Вряд ли у них осталось много сторонников. Разумеется, потом в дело вмешается политика – как всегда, – но, по крайней мере, люди будут знать, что Ваймс сделал все что мог и это был максимум. Если повезет, другие не рискнут следовать дурному примеру. Был, конечно, еще и чертов Секрет Долины, но Ваймс подумал: если он его таки найдет и если это окажется всего-навсего доказательством того, что тролли первыми напали на гномов или гномы первыми напали на троллей, он швырнет это самое доказательство в ближайшую дыру. Оно ничего не изменит. Вряд ли Ваймса поджидает в долине горшок золота; на поле битвы золото не носят, потому что тратить его там все равно не на что.

В любом случае они неплохо начали. Они выиграли немного времени. Можно в бодром темпе двигаться дальше и менять лошадей в каждой придорожной гостинице. Но отчего он пытался убедить себя: «Нужно сбавить скорость. Ехать быстро – слишком опасно»?

– Если ехать с нынешней скоростью, доберемся послезавтра? – спросил Ваймс у Вилликинса, пока они катили между полей молодой кукурузы.

– Как скажете, сэр, – отозвался дворецкий. Ваймс отметил чрезмерную дипломатичность этого ответа.

– Ты так не думаешь? – уточнил он. – Ну же, выскажись честно.

– Гномы, сэр, хотят добраться туда побыстрее, как по-вашему? – спросил Вилликинс.

– Да, полагаю, что так. Вряд ли они настроены медлить. И что?

– Вы думаете, они непременно поедут по дороге, сэр? Они ведь могут лететь на метлах.

– Да, пожалуй, – согласился Ваймс. – Но аркканцлер, разумеется, предупредил бы меня.

– Прошу прощения, сэр, но при чем тут аркканцлер? Граги не станут связываться с господами из Незримого Университета. Всем известно, что лучшие метлы делают гномы в Медянке.

Карета катилась и катилась.

Через некоторое время Ваймс заметил тоном глубоко задумавшегося человека:

– Значит, они должны лететь ночью. Иначе их заметят.

– Именно, сэр, – ответил Вилликинс, глядя вперед.

– Как ты думаешь, эта штука может брать препятствия? – поинтересовался Ваймс.

– Я бы рискнул, сэр, – сказал Вилликинс. – Полагаю, волшебники об этом подумали.

– Какую скорость, по-твоему, мы можем развить?

– Понятия не имею, сэр. Но у меня такое ощущение, что очень большую. Не исключено, что до ста миль в час.

– Ты правда так считаешь? Ведь тогда мы покроем полпути за пару часов!

– Ну, вы же сказали, что хотите добраться побыстрее, сэр, – заметил Вилликинс.

Вновь повисло молчание. Наконец Ваймс сказал:

– Ладно, остановись где-нибудь. Я хочу, чтобы все знали, что мы намерены сделать.

– Охотно, сэр, – ответил дворецкий. – А я пока покрепче привяжу шляпу.

Из этого путешествия Ваймс запомнил лучше всего тишину (о, сколь многое он хотел бы забыть!). И мягкость.

Да, он чувствовал, как ветер дует в лицо, но это был легчайший ветерок, пусть даже земля внизу превратилась в сплошное зеленое пятно. Воздух вокруг был видим. Когда Ваймс, пробы ради, поднял над головой листок бумаги, его немедленно сдуло.

Кукуруза взрывалась не хуже капусты. Когда карета приближалась, зеленые стебли выскакивали из земли, как будто их тянули, и взмывали ввысь наподобие фейерверков.

Кукурузные поля сменились пастбищами, когда Вилликинс сказал:

– Сэр, эта штука сама правит. Смотрите.

Он отпустил вожжи, завидев впереди лесок. Ваймс не успел и заорать, когда карета сама собой обогнула деревья и аккуратно вернулась на прежний курс.

– Больше так не делай! – велел Ваймс.

– Как скажете, сэр, только она правит сама. Сомневаюсь, что я смогу заставить ее врезаться во что-нибудь.

– Даже не пытайся, – поспешно сказал Ваймс. – И, по-моему, позади нас только что взорвалась корова. Держись подальше от городов и от людей, слышишь?

Репа и камни взмывали в воздух за каретой и разлетались в разные стороны. Ваймс надеялся, что обойдется без неприятностей[21].

Еще он заметил, что пейзаж впереди становится синим, в то время как позади он имеет отчетливый красноватый оттенок. Ваймс, впрочем, предпочел промолчать.

Дважды пришлось остановиться, чтобы уточнить дорогу, но к половине пятого они уже находились в двадцати милях от Кумской долины и сидели во дворе гостиницы для проезжающих. Все молчали. Не считая Вилликинса – прирожденного лихача – нормально перенесли путешествие только Сибилла и Юный Сэм, абсолютно довольные и счастливые, да еще Детрит, который всю дорогу с видимым наслаждением наблюдал, как мир несется мимо. Кирпич по-прежнему лежал ничком на крыше кареты и крепко держался.

– Десять часов, – сказал Фред Колон. – Включая завтрак и остановку, чтобы поблевать. Поверить не могу.

– А я думал, так быстро ехать просто невозможно… – простонал Шнобби. – Я еще как будто головой дома…

– Если придется ждать, когда твоя голова нас догонит, Шнобби, я, пожалуй, куплю тут домик, – заметил Фред.

Нервы у всех на пределе, мозги размякли… «Вот почему я не люблю магию, – подумал Ваймс. – Но мы здесь, и просто чудо, как местное пиво помогает прийти в норму».

– Мы даже успеем быстренько взглянуть на долину до темноты, – намекнул он. Ответом был общий стон.

– Нет, Сэм! Всем нужно поесть и отдохнуть, – возразила Сибилла. – Давайте въедем в город как приличные люди, спокойно и неторопливо, а завтра примемся за дело с новыми силами.

– Леди Сибилла права, командор, – сказал Грохссон. – Я бы не советовал ехать в долину ночью, даже в это время года. Там легко заблудиться.

– В долине?!

– Да, сэр, – вмешалась Шелли. – Вы сами увидите, сэр. А если заблудишься – то, скорее всего, погибнешь.

Во время неспешного въезда в город Ваймс читал Юному Сэму «Где моя коровка?», потому что было шесть часов. В представлении участвовали все. Шелли издавала цыплячий писк (у Ваймса это никогда не получалось), а Детрит ревел бегемотом так, что дребезжали стекла. Граг Грохссон, вопреки всем ожиданиям, сумел весьма сносно изобразить свинью. Юный Сэм наблюдал за происходящим круглыми глазами. Для него, несомненно, это было Шоу года.

Банти удивилась, увидев их так рано, но Женщины, которые Властвуют, редко смущаются, если гости приезжают неожиданно.

Оказалось, что Банти зовут Береника Уэйнсбери, урожденная Мышфаттер (вот, должно быть, она радовалась, сменив фамилию); у нее были замужняя дочь, живущая в окрестностях Квирма, и сын, которому пришлось поспешно уехать в Фурек в результате абсолютного недоразумения, зато теперь он с огромным энтузиазмом занимался разведением овец. Хозяйка надеялась, что Сибилла и, разумеется, его светлость останутся до субботы, потому что она пригласила всех-всех-всех, а Юный Сэм просто душка… и так далее, и так далее, и «мы вычистили для ваших троллей одну из наших конюшен» (любезная улыбка).

Прежде чем Сибилла или Ваймс успели сказать хоть слово, Детрит снял шлем и поклонился.

– Большое вам спасибо, миссис, – торжественно произнес он. – Иногда, ета, люди забывают сперва почистить конюшню. Такие маленькие знаки внимания, ета, очень трогают.