Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 41)
И к ужасу Тиффани, оказалось, что несколько пикстов поддерживают голову лежащего в беспамятстве Роланда.
– А, эт’ тот чудила неповоспитанный, – сказал Явор Заядло. – Тебе нагрубнул, Громазда Яна хотел молотилом шандаракснуть. Эт’ ж надо вовсе умища не иметь, однако. И что с ним делать?
Трава колыхалась. Свет меркнул. Становилось всё холоднее.
– Нельзя же оставить его здесь! – сказал Тиффани.
– Лады, поволокём с собой, – согласился Явор Заядло. – А ща – драпс-драпс!!!
– Пи-пи-писклики! Пи-пи! – радостно вопил Винворт.
– Боюсь, он теперь целый день так будет, – сказала Тиффани. – Мне жаль.
– Драпс в дверь! – сказал Явор Заядло. – Ты ужо зыришь дверь?
Тиффани в отчаянии огляделась. Ветер стал колючим.
– Зырь дверь! – строго велел Явор Заядло.
– Э… э…
Она резко повернулась кругом. Когда она схватилась с Королевой, Тиффани отчётливо ощущала настоящий мир, скрытый под покровом сна. Но теперь это чувство не хотело возвращаться. Она постаралась сосредоточиться. Запах снега…
Ну какой у снега может быть запах? Смешно. Это же просто замёрзшая вода. Но Тиффани, проснувшись поутру, всегда знала, шёл ночью снег или нет. Снег на запах был как жесть на вкус. У жести ведь
Ей казалось, что она слышит, как скрипят от усилий извилины в мозгу. Так. Она – внутри сна. Значит, надо проснуться. А бежать никуда не надо, во сне все вечно куда-то бегают. Но если посмотреть вот в ту сторону, там всё как-то… тоньше.
Тиффани закрыла глаза и стала думать про снег, белый и хрустящий, как свежие простыни. Представила, как ступает по снегу, сосредоточилась на этом ощущении… Всего-то надо проснуться…
Она стояла на снегу.
– Молодца, – сказал Явор Заядло.
– Я вырвалась! – воскликнула Тиффани.
– Ах, порой дверь-то в бошке… – сказал Фигль. – А ща драпс!
Тиффани почувствовала, как подошвы оторвались от земли – её подхватили пиксты. Похрапывающий Роланд приподнялся на дюжине маленьких синих ног.
– И не застопливаемся, пока не выгребем отсюдова! – заорал Явор Заядло. – Фигли не сдаются!
Они полетели по снегу, свободные от ноши бежали впереди группами. Через минуту-другую Тиффани оглянулась. Синие тени тянулись к ним. И наливались тьмой.
– Явор… – окликнула она.
– Я знаю, – ответил он. – Поживей, ребя!
– Они быстрые, Явор!
– И эт’ я тож знаю!
Снежинки жалили Тиффани щёки. Деревья проносились мимо, расплывчатые от скорости. Но тени пересекали тропу впереди, и всякий раз, когда приходилось бежать сквозь них, казалось, тени обретают плотность, словно туман. А тени за спиной теперь были угольно-чёрными в середине.
Но вот Фигли миновали последние деревья и вылетели на бескрайнее снежное поле. И вдруг остановились, да так резко, что Тиффани чуть не упала носом в снег.
– Что случилось?
– Хде наши следы-то? – спросил Туп Вулли. – От тока что были тута, и нате… И куды теперь?
Утоптанная тропа, которая вела их как путеводная нить, взяла и исчезла.
Явор Заядло обернулся и посмотрел на лес. Тьма клубилась над деревьями, как дым, растекаясь над горизонтом.
– Кралька насылает за нами кошмарей, – прорычал Фигль. – Туговасто нам придётся, ребя.
Тиффани разглядела силуэты в надвигающейся тьме и крепче прижала к себе Винворта.
– Кошмарей насылает, – повторил Явор Заядло, повернувшись к ней. – Тебе про них знавать не надо. Мы их задержим, а ты бегай. Драпс-драпс, ну!
– Мне некуда бежать, – сказала Тиффани.
Со стороны леса доносился пронзительно-высокий звук, этакое насекомое стрекотание. Пиксты сбились плотнее. Обычно они ухмылялись до ушей, предвкушая драку, но теперь были угрюмы и серьёзны.
– Ах, этая Кралька, шоб она умела проигрываться, – сказал Явор Заядло.
Тиффани оглянулась и посмотрела туда, куда они бежали, – там тоже уже клубилась чернота. Кольцо сомкнулось.
«Двери повсюду, – подумала она. – Старая кельда сказала, двери повсюду. Нужно найти дверь.
Но вокруг только снег и несколько деревьев…»
Пиксты выхватили мечи.
– А что, собственно, за кошмары нас преследуют? – спросила Тиффани.
– Этакенные на длинных ножищах, с громаздыми зубьями и сотней глазьев и всяко тако, – сказал Туп Вулли.
– Ах-ха, и ишшо похужей, – сказал Явор Заядло, вглядываясь в наступающую темноту.
– Что может быть хуже? – спросила Тиффани.
– Неправильные обычности, – ответил он.
Сначала Тиффани не поняла, потом её передёрнуло. Да, она знала, о каких кошмарах речь. Они снились нечасто, но уж если снились, хуже их трудно было что-то придумать. Однажды она проснулась в холодном поту после того, как за ней гонялись башмаки матушки Болен, а в другой раз – сахарница. Всё, что угодно, может стать кошмаром.
Чудовищам Тиффани ещё могла противостоять. Но ей не хотелось бы встретиться с озверевшими башмаками.
– Э… У меня идея, – сказала Тиффани.
– У меня тож, – отозвался Явор Заядло. – Не бывать тута, вот идея!
– Вон там есть небольшая рощица, – сказала Тиффани.
– И что? – Явор смотрел на ряды надвигающихся кошмаров.
Уже можно было разглядеть подробности – зубы, когти, глаза, рёбра… Явор Заядло смотрел на всё это так, что было ясно: как бы потом ни сложилось, первым нескольким кошмарам предстоит нос к носу столкнуться с большими неприятностями. Если, конечно, у них есть носы и лица вообще.
– Как вы собираетесь драться с кошмарами? – спросила Тиффани.
Стрёкот стал намного громче.
– Мы кому хошь люлей накидать могём, – сказал Громазд Йан. – Есть балда – врежь сполна по балде. Нет балды – пинай почём придётся.
Тиффани пригляделась к быстро приближающимся… существам.
– У некоторых из них не одна голова.
– Тады нам свезло, – сказал Туп Вулли.
Пиксты задвигались, вставая поудобнее перед дракой.
– Волынщик, – сказал Явор Заядло. – Сграй нам плач. Будем сражаться под звуки визжали…
– Нет! – закричала Тиффани. – Так не пойдёт! Чтобы одолеть кошмары, нужно проснуться! Я – ваша кельда! И я приказываю! Мы сейчас все побежим вон к тем деревьям! Делайте, как вам сказано!
– Пи-пи-писклики! – взвизгнул Винворт.
Пиксты посмотрели на деревья, потом на Тиффани.