Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 40)
– Что ты ему сказала? – рявкнула Королева.
– Попрощалась, – ответила Тиффани, крепче прижимая к себе брата. – Делай что хочешь, а брата я тебе не отдам!
– Ты знаешь, какого ты цвета внутри? – спросила Королева.
Тиффани молча покачала головой.
– Так скоро узнаешь, – пообещала Королева с улыбкой.
– У тебя на такое силы не хватит, – сказала Тиффани.
– Знаешь, ты права, – признала Королева. – Сотворить такое на самом деле действительно требует очень серьёзной магии. Но это мне и не нужно, деточка. Я могу заставить тебя поверить, что я делаю с тобой самые… страшные вещи. Не хочешь ли взмолиться о пощаде? Потом у тебя может не быть такой возможности.
Тиффани помедлила.
– Не-ет, – протянула она наконец. – Пожалуй, не буду.
Королева склонилась над ней. Её серые глаза заполнили собой весь мир.
– Все здесь надолго запомнят то, что вскоре случится, – сказала она.
– Да уж надеюсь, – сказала Тиффани. – Расколи. Орех.
И снова Королева на миг растерялась. Она не очень хорошо поспевала за резкими поворотами беседы.
– Что? А, да… – пробормотал Роланд.
– Что ты сказала ему? – спросила Королева.
Тиффани лягнула её ногой, куда дотянулась. Возможно, ведьмы так не поступают. Так поступают девятилетние девочки. Тиффани жалела, что не придумала ничего лучше. С другой стороны, на ней были хорошие крепкие башмаки и врезала она от души.
Королева встряхнула её за плечи:
– Зачем ты это сделала? Почему ты отказываешься меня слушаться? Все были бы счастливы, если бы просто меня слушались…
Тиффани посмотрела ей в глаза. Радужки были серыми, но зрачки – как два серебряных зеркальца.
«Я знаю, кто ты, – сказал Дальний Умысел. – Ты – та, кого жизнь ничему не учит. Ты ничегошеньки не знаешь о людях. Ты просто… большой ребёнок».
– Конфетку хочешь? – шепнула Тиффани.
За спиной у неё раздался крик. Вывернувшись на миг из королевской хватки, Тиффани успела увидеть, как Роланд сражается за молот. Вот он выдернул эту тяжеленную штуку из рук высокого человека и поднял над головой, попутно зашибив эльфа за спиной…
Молот обрушился вниз, но в этот самый миг Королева больно дёрнула Тиффани, заставив снова посмотреть на неё.
– Конфетку? – прошипела она. – Я тебе покажу кон…
– Раскудрыть! Кралька! И у ней нашая кельда!
– Долой Кральку! Долой господавов! Мал-мал свободен народ!
– Шышлык бы зарезал, да?
– Хватакс!
Тиффани была, возможно, единственным существом во всех мирах, сколько их есть, кто был рад услышать Нак-мак-Фиглей.
Они высыпались наружу из ореха. Некоторые до сих пор щеголяли в вечерних нарядах. Другие уже переоделись в килты. Но все были настроены подраться и, чтобы не терять времени, успели набрать обороты, сражаясь друг с дружкой.
Поляна опустела. Даже сны понимают, что лучше убраться подальше, когда на тебя катится ревущее, извергающее ругательства, синее с рыжиной цунами.
Тиффани, пригнувшись, вырвалась из рук Королевы и, не выпуская Винворта, бросилась в травяную чащу – посмотреть, что будет.
Мимо пробежал Громазд Йан. Над головой он держал эльфа – большого, ростом со взрослого человека. Эльф тщетно пытался вырваться. Громазд Йан вдруг остановился и отправил пленника в полёт через всю поляну.
– Йех, здорова пошёл! Прям кумполом бдзынь! – И Фигль радостно поскакал обратно в гущу битвы.
Пикстов невозможно было растоптать и раздавить. Они работали группами, выстраиваясь в пирамиды, чтобы верхний драчун мог оказаться на одном уровне с эльфом и врезать ему кулаком, а ещё лучше – головой. А как только враг падал, оставалось только запинать его до бесчувствия.
У Нак-мак-Фиглей был свой подход к драке. Они всегда старались выбрать самого крупного противника («По нём наверняк не промазнешь», – объяснил потом Явор Заядло.) И лупили его безостановочно. В конце концов враг, понятное дело, падал – это было всё равно что драться с роем ос, вооружённых кулаками.
Пиксты не сразу поняли, что больше лупить некого, а когда поняли, некоторое время дрались друг с дружкой, чтоб боевой задор не пропадал зря. Наконец они успокоились и принялись обшаривать карманы поверженных врагов на предмет завалявшейся мелочи.
Тиффани выпрямилась.
– Ах, неплоха работишка, я б сказанул, – заявил Явор Заядло, озирая поле недавней битвы. – Здоровска драчка вышла, и даж стихами их бить не занадобилось.
– Как вы оказались внутри ореха? – спросила Тиффани. – То есть это же был… ну, орех.
– Другенного входу не сыскнули, – объяснил Фигль. – Вход должон быть подходяющий. Трудновастое эт’ дело – пути во снах сыскивать.
– Агась, особливо если ты мал-мал укушамшись, – ухмыльнулся Туп Вулли.
– Что?! Вы пили? Я тут сражалась с Королевой, а вы решили заскочить в паб?
– Ах, нае! – замахал руками Явор Заядло. – Поминаешь тот сон с громаздой вечериной? От в нёму мы и застрянули.
– Но я же убила дрёма!
Роб принялся юлить:
– Нуууу… мы так лехко не вышли, как ты. Нам мал-мал поболе времени занадобилось.
– Покуда всё не выхлебнули, – подсказал Туп Вулли.
Явор Заядло зыркнул на него:
– А от так грить не надо было!
– Хотите сказать, сон продолжался? – спросила Тиффани.
– Ну, ежли у тебя трубы крепко горят, тады да, – сказал Туп Вулли. – И там ведь не тока пойло было. Ишшо ж канапехи всяки…
– Но я думала, если съесть или выпить что-то во сне, то останешься в нём навсегда! – сказала Тиффани.
– Ах-ха, то правда, но тока не про нас, – сказал Явор Заядло. – Для нас что домишко, что банк, что сны – мы всюду пролезнем и вылезнем.
– Но тока не из пабов, – вставил Туп Вулли.
– Ах-ха, оно так. Чтоб из пабу вывернуться, нам надо порядком силов приложнуть. Признаваю.
– А куда подевалась Королева? – напряглась Тиффани.
– А, она драпс-драпс, как токо нас узырила, – сказал Явор Заядло. – И мы сейчас тож драпс, хозяйка, покуда сон не изменулся. – Он кивком показал на Винворта: – Эт’ твой мал-мал братец? Экий какой соплюх!
– Хотю кофет! – проквакал Винворт на конфетном автопилоте.
– А от фикус тебе, а не конфекту! – гаркнул Явор Заядло. – А ну кыкс, кончевай хнычить и топай с нами. И чтоб не виснул больше на шее у мал-мал сеструхи!
Тиффани открыла было рот, чтобы возразить, но быстро передумала: Винворт на мгновение растерялся, а потом вдруг захихикал:
– Человечики! Пи-пи-писклики! Ха-ха!
– Ну всё, – сказала Тиффани. – Теперь это надолго.
Но такого она никак не ожидала: впервые на её памяти Винворт проявил интерес к чему-то несладкому.
– Явор, тут ишшо один настояшший! – окликнул кто-то из пикстов.