Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 36)
– Спасибо, – поблагодарила она. И, поскольку её учили быть вежливой, добавила: – Удаче в колке орехов.
– Этот что-то уж больно крепкий, – пожаловался человек.
Тиффани двинулась сквозь толпу, старательно делая вид, будто в этой толпе как-бы-людей нет ничего особенного. Больше всего её пугали две Большие Женщины.
На холмах крупные девушки быстро находили себе женихов. Работа на ферме – дело нелёгкое, и жена, способная унести разом двух поросят или стог сена, очень полезна в хозяйстве. Но эти женщины были такие огромные, что каждая могла бы запросто унести на себе лошадь. Они окинули Тиффани надменными взглядами, когда она шла мимо.
За спиной у них дрожали дурацкие крохотные крылышки.
– Чудесный денёк для колки орехов, не правда ли? – произнесла Тиффани.
Их лица сморщились, словно женщины пытались понять, что она за существо.
Рядом с ними на земле сидел маленький старичок с большой головой, седой клочковатой бородой и заострёнными ушами. Одет он был по-старинному. Он тоже смотрел на колку орехов, но, когда Тиффани шла мимо, проводил её взглядом.
– Доброе утро, – сказала она.
– Снибс! – ответил он, но в голове Тиффани сложились другие слова: «Уходи отсюда!»
– Простите?
– Снибс! – повторил он, ломая руки.
«Ты в большой опасности!» – всплыло в голове Тиффани.
Старик махнул на неё бледной рукой, будто прогоняя. Пожав плечами, Тиффани двинулась дальше.
Тут были дамы и господа, люди в богатых нарядах и даже несколько пастухов. Но кое-кто из них выглядел так, словно их собрали из кусочков. Так, будто они вышли из книжки, которая осталась дома у Тиффани.
Страницы этой книжки были сделаны из толстого картона, но многие поколения Боленов основательно их потрепали. На каждой странице, разрезанной поперёк на четыре равные части, был нарисован какой-нибудь персонаж. Полоски переворачивались по отдельности. Предполагалось, что ребёнок, которому нечем заняться, будет составлять разрезанные картинки так и этак, получая всякий раз причудливо одетых людей. Можно было сложить, например, человека с головой солдата на плечах пекаря, одетого в платье горничной и грубые фермерские башмаки.
Тиффани никогда не было до такой степени нечего делать, чтобы книжка соблазнила её. Ей казалось, что даже существа, которые всю жизнь свисают с веток вниз головой, и то нашли бы что-нибудь поинтереснее, чем возиться с такой книжкой дольше пяти секунд.
Люди вокруг выглядели так, словно то ли вышли из этой книжки, то ли собирались в темноте на вечеринку, куда велено было приходить в необычных нарядах. Кое-кто из них кивал ей, и никто не удивлялся её появлению.
Спрятавшись под огромным круглым листом, Тиффани снова достала жаба.
– Кува? Холодно же по-прежнему… – сказал он, съёжившись на её ладони.
– Холодно? Да тут изжариться можно!
– Это просто снег. Спрячь меня обратно, я замерзаю!
«Минутку», – подумала Тиффани.
– Жабам снятся сны? – спросила она.
– Нет!
– О… значит, здесь на самом деле вовсе не жарко?
– Нет! Тебе только кажется!
– Эй! – шёпотом окликнул кто-то.
Тиффани не была уверена, что ей хочется обернуться и посмотреть, кто это.
– Это я! – пояснил невидимый собеседник.
Тиффани повернулась к пучку ромашек в два человеческих роста высотой.
– Всё равно не понимаю…
– Ты свихнулась? – спросили ромашки.
– Я ищу своего брата, – отчеканила она.
– Такого противного карапуза, который всё время орёт, требуя конфет? – Ромашки раздвинулись, и Роланд нырнул к ней под лист.
– Да, – сказала она, внутренне ощетинившись.
Только сестра имеет право называть своего брата противным карапузом, даже если это Винворт.
– И угрожает обделаться, если на него не обращают внимания? – продолжал Роланд.
– Да! Где он?
– Так
– Говорю же, это он!
– И ты хочешь его вернуть?
– Да!
– Почему?
«Он мой брат, – подумала Тиффани. – При чём здесь «почему»?»
– Потому что он мой брат! А теперь скажи мне, где он!
– Ты уверена, что можешь выбраться отсюда? – спросил Роланд.
– Да, – соврала Тиффани.
– И меня можешь вытащить?
– Да.
Ну, она очень на это надеялась.
– Ладно, так и быть, выведи меня отсюда, – сказал Роланд, успокоившись.
– Так и быть, значит? – разозлилась Тиффани.
– Слушай, я ж не знал, кто ты, ясно? – сказал Роланд. – В лесу полно всякой жути. Ошмётки снов, которые так и валяются повсюду, заблудившиеся люди… Приходится быть осторожным. Но если ты и правда знаешь дорогу назад, мне надо вернуться, пока отец меня не хватился.
Тиффани почувствовала, как проснулся Задний Ум. Он посоветовал: «Только не показывай, о чём ты думаешь. Просто… проверь».
– А сколько времени ты уже здесь? – осторожно спросила она. – Если точно?
– Ну, здесь толком нет дня и ночи… – протянул мальчик. – Вроде как несколько часов… Может, день…
Тиффани очень старалась, чтобы на её лице ничего не отразилось, но не вышло. Роланд напрягся:
– Всё не так, да?
– А почему ты спрашиваешь? – в отчаянии сказала она.
– Потому что есть у меня ощущение… что на самом деле… времени прошло больше… Я ел только дважды или трижды и только два раза ходил… ну, ты понимаешь… но столько всего успел… такой насыщенный был день… – Он смешался и умолк.
– Что ж, ты прав. Тут время течёт медленнее. На самом деле прошло… чуть больше.
– Сто лет, да? Только не говори, что прошло сто лет! Меня накрыло какое-то волшебство и прошло сто лет?!
– Что? Нет! Что-то около года…
Мальчик встретил эту новость странно: теперь он, похоже, по-настоящему испугался.