Таня Нордсвей – Дом (страница 22)

– Грейс, я не хотела, чтобы вы так парились насчёт этого. Это всего лишь День рождения, – снова начала было я, но осеклась.

Лицо Грейс приобрело холодное выражение. Благодушие тут же исчезло, но она быстро взяла себя в руки и выудила из своего арсенала полуулыбку.

– Хлоя, ты наша подруга. Это раз. А во-вторых, это праздник. Праздник, который дома мы отмечали тем, что нас отпускали с работы пораньше и выдавали дополнительную порцию в столовой. Мы не хотим вспоминать то, что было. Поэтому позволь нам сделать что-то для тебя приятное и провести время вместе, – она взяла меня за руку. – Пожалуйста.

Её слова ударили меня в самое сердце. Я лишь смогла кивнуть, но и кивка ей было достаточно, чтобы она снова обняла меня и вернулась на кухню. Я медленно, сжимая в руках тарелку, поплелась в бильярдную. Аден нашёлся на том же самом месте, где был десять минут назад.

– Что такая кислая? – Он спрыгнул со стола, протягивая мне бутылку колы. Когда я тактично отказалась, он сгрёб с моей тарелки виноград и кивком показал на выход. – Пойдём, что ли, а то мы и там мешаем.

Мы вышли на улицу и отправились на качели. Аден шёл рядом, забрасывая в рот виноградинки. Мы разместились под тенью дуба и стали медленно раскачиваться взад и вперёд.

– Харе тухнуть, ты ж не вобла. Настроение всем испортишь.

– Ладно, – я не могла сдержать улыбки.

– Вот и дивно, – согласился Аден. – И дай-ка сюда ещё виноградика.

Я протянула ему всю тарелку, и он с удовольствием её забрал.

– А что будет после обеда? – спросила я, всё же надеясь на ответ.

– Секрет. Хотя мы и сами не очень-то знаем, – рассмеялся парень.

– Аа, понятно, – подхватила его смех я.

– Итак, старушка, зачем ты скрыла от нас сию дату?

Я нахохлилась.

– Ну, как-то не хочется мне отмечать.

– Это почему ещё? – его глаза внимательно меня изучали.

Он ел персик, и брызги сока фрукта запачкали его белую рубашку. Он попытался оттереть, но сделал только хуже. Тогда Аден махнул рукой и забил на это, буркнув, что переоденется позже.

– Не знаю, – честно призналась я. – Просто об этом не думала.

– Наверное, ты стесняешься своего почтенного возраста, – так серьёзно проговорил парень, что я прыснула от хохота.

– Да, скорее всего!

Мы качались на качелях, смотря, как Орбит что-то закапывает во дворе. Аден с ничего не выражающим лицом прокомментировал это действие:

– Ну да, зачем же мне мой кроссовок. Конечно, в земле ему будет лучше!

Аден явно сделал мой день. Когда мы вернулись в дом к обеду, я уже была в хорошем расположении духа и вовсю шутила. Грейс была довольна – и моим настроением, и тем, что они всё сделали, как хотели. У нас была картошка фри с мясом гриль, запечённые в собственном соку куриные ножки, огромная тарелка с нарезанными свежими овощами, компот из яблок и малины, кексы с лимоном и имбирём. Орбиту досталась сожженная Аденом курица, ножку которой он самозабвенно глодал под нашим столом. Мы наелись до отвала, а затем высыпали в бильярдную комнату.

– Итак, пати начинается! – крикнул Калеб, беря в руки кий.

В бильярд я играла отвратительно, проспорив Адену игру и проиграв ему свой DVD-приёмник. Зачем он ему был нужен, я не знаю, но мне было всё равно. Давненько я так не веселилась.

После того, как бильярд был забыт, мы отправились орать караоке в другую часть дома, где чуть не оглохли и пели песни до потери голоса. Братья так искусно исполняли песни на итальянском, что я точно решила выучить этот язык. Дойдя до эйфории и проорав штук пятнадцать песен, мы ввалились в спа и там устроили водные процедуры. От пара у меня окончательно съехала крыша. Хотя, скорее всего, её снесло ещё в караоке от шампанского и вина, поэтому я согласилась отправиться с парнями в бар делать коктейли. После второго я всем телом почувствовала ритм музыки, льющейся из колонок. Она звала меня и манила, и я целиком и полностью превратилась в движение.

Я ухватила за руку Грейс, протащила её через заставленный столами зал, и мы оказались в центре, где было вдоволь места. Она туманно посмотрела на меня, кивнув моим мыслям, и улыбнулась. На нас были лёгкие платья, которые мы отрыли в одном из номеров. Её тело в белом закружилось в танце, зовя меня присоединиться к веселью. Мир поплыл яркими красками. Остались только я и танец. Я и смех. Я и музыка. Всё вокруг пылало и сверкало, маня отбросить все предрассудки и отдаться сплошному вихрю эмоций.

Я была полна счастья и света, лучившегося из огромных окон банкетного зала. В моей душе по-настоящему наступило лето, стерев границы времени. Я была лёгкой, словно пух. Свободной, словно ветер. Счастливейшей на всей планете.

Я оказалась на столе, взобравшись туда за Грейс. Разгорячённые и пьяные, мы чуть не упали вниз, но благо нас подхватили чьи-то руки, опустив на пол. Мой взгляд пересёкся с зеленью глаз и золотистыми волосами, упавшими мне на лоб. Эта секунда показалась мне вечностью, пока мы смотрели друг на друга – счастливые в это мгновение – а потом тёплые руки отпустили меня, позволив снова пуститься в пляс.

Мы всей толпой взбежали на второй этаж, отбрасывая в сторону мешающие нам стулья. Пробежались босиком по ковру, запутываясь пальцами в его ворсе и кланяясь портретам, смотрящим на нас свысока. Распались на сотни тысяч осколков, вывалившись с хохотом во двор и нырнув с головой в бассейн. Платье на мне тут же намокло, прилипнув к телу. Меня кто-то окатил волной, и я ответила тем же, пока совсем не выбилась из сил и не выкарабкалась из бассейна, рухнув на шезлонг. Над головой мерцали звёзды. Калеб пытался потопить Адена в воде, но тот смеялся и вырывался. Грейс целовала Люка у кромки бассейна, пока проходящий мимо Джаспер не спихнул туда обоих. Наши взгляды с ним снова встретились, и он мне улыбнулся.

– За именинницу! – прокричал он и прыгнул за ними следом.

Смех. Радость. Счастье. Луна, смотрящая на нас с неба. Звёзды, рассыпавшиеся, словно веснушки. Бесконечная волна безмятежности. Я снова прыгнула в воду, уходя под её толщу.

Где-то вдалеке всё ещё звучала музыка, но я шла, шлёпая босыми мокрыми ногами по кафелю, в сад. Меня манили звуки и трели ночных птиц, проснувшихся на деревьях. В промокшем до нитки платье я мёрзла, и прохладный ночной воздух посылал по телу толпы мурашек. Но я упрямо шла вперёд.

Сад, залитый светом яркой луны, встретил меня сотнями красок. Моё зрение привыкло к темноте, поэтому я в полной мере увидела красоту этого места ночью. Опьянение тут же пропало, стоило мне вдохнуть в лёгкие этот запах цветущих ночных трав.

– Хлоя.

Я обернулась на голос и увидела его. На Джаспере была всё та же светлая мокрая футболка, а с мокрых волос стекала ручейками вода. Его глаза были в тот момент настолько яркими и чистыми, что мне показалось, будто я утонула в лугах. Он подошёл ко мне и взял за руку. Его прикосновение обжигало.

Вокруг нас зажглись сотни огоньков – светлячки покинули свои укрытия, закружившись в солнечном танце. Я не могла отвести взгляд от его лица, изучая каждый изгиб скул. Наши лица практически соприкасались. Его тёплое дыхание согревало моё холодное лицо.

Он раскрыл мою ладонь и вложил что-то на цепочке – маленькое и холодное, а затем его горячие губы накрыли мои. Его поцелуй был долгим, словно вечность. Глаза закрылись сами собой. Когда я их открыла, его рядом не было, лишь маленький кулон в виде серебряного сердечка, крепко зажатый в моей ладони, напоминал мне, что это был не сон. Где-то высоко в небе взрывались разноцветными красками фейерверки. По моим щекам, пылающим, несмотря на холод ночи, покатились слёзы.

Это был самый счастливый день в моей жизни.

Глава 13

Утром следующего дня я мучилась от ужасного похмелья. Стоило мне проснуться, как пришла Грейс в (на удивление) хорошем состоянии. Хотя я не задала свой вопрос вслух, она мне на него ответила:

– Мы более выносливы.

Ну как же, конечно! Суперлюди не мучаются похмельем с утра! Наверное, это был первый пункт среди бонусов вакцины.

Подруга помогла мне дойти до ванной, где я просидела минут тридцать, не меньше, затем помогла переодеться в другую одежду (на мне всё ещё было то вчерашнее платье) и заставила выпить таблетки с каким-то настоем.

– Пей, это должно помочь, – утешала она.

В голове не было ни единой мысли. Только пустота. Я даже не помнила, как вчера оказалась в кровати. Чуть посидев со мной, Грейс ушла по делам. Я предупредила, что не хочу никого видеть. Она поняла меня, пообещав, что если кто нарушит мой отдых – сразу получит по шее. Стоило ей уйти, как меня неотвратимо затянуло в беспамятство. Мой беспокойный сон продолжался около двух часов, затем меня выдернуло из него. Я очнулась вся в поту. Мне до сих пор казалось, что собачьи зубы смыкаются на моей шее, но это был лишь сон. Больше спать не хотелось.

Таблетки помогали слабо, поэтому я провалялась в кровати до обеда, разбавляя своё лежание ничком походами до ванной, где из меня выходило всё, что было съедено накануне. Такого отвратительного состояния никогда прежде не было. Меня рвало и выворачивало. Когда я уже думала, что больше ничего не осталось, кроме моих кишок, всё равно находилось ещё что-то. Было адски погано.

Когда мне стало чуть лучше и я перестала шататься от каждого шага, то приняла душ и переоделась в футболку и шорты. Мою шею приятно холодил подарок Джаспера – подвеска в виде сердца. Она открывалась, и с одной из сторон была вставлена уменьшенная фотография моей семьи: матери, отца, Томми и меня. Она была в пятьдесят второй комнате, когда мы заходили туда с Джаспером. Он, помнится, ещё долго её разглядывал.