Светлана Стрекаловская – Дно реки Серой (страница 4)
Инстинктивно он ухватился за нее руками, подтянулся, полез наверх. Теперь его голова оказалась на поверхности. Легкие жгло огнем. Воздух втягивался с каким-то неестественным свистом. Вырвало речной водой. И очень, очень захотелось жить!
Алексей отдышался. К счастью, он не успел наглотаться воды настолько, чтобы положение стало критическим. Осмотрелся вокруг. Выхода не было – снова нужно нырять и ползти по дну до следующей опоры. Потом – еще до одной, она уже у самого берега.
Когда же этот безумный марафон был завершен, было около четырех часов утра. Сил у Алексея не осталось совсем. Он лежал на берегу, в осоке. Тяжело дышал, смотрел в небо.
А посмотреть было на что! Ранний летний рассвет нежно окрашивал горизонт в розовые тона. Первые лучи, приобретая золотой отлив, плавно стекали с золотых куполов знаменитого монастыря. Еще молчали колокола, но ранние птички уже запели – славя рассвет и саму жизнь.
Мироздание предстало перед Алексеем во всей своей величественности. Хмель давно уже выветрился окончательно. Теперь тяжелые, трудные, но какие-то новые мысли кружили в его голове:
– Рассвет, … а ведь я не должен был увидеть его! Никогда! И солнце взошло бы точно так же, как всегда – как день, годы, века тому назад…
Так почему же я вообразил себя пупом земли? Кривлялся, топил свое горе в вине, нагрубил друзьям, поперся на эту свадьбу! Решил, что должен свести счеты с жизнью. Только потому, что девушка с кофейными глазами надела свадебное платье?
Алексей совершенно равнодушно подумал о Веронике. Он вдруг понял, что никогда и не любил ее по-настоящему. Она была для него красивой обложкой, очередной иллюстрацией к блистательной книге его жизни. А все его страдания – лишь плод уязвленного самолюбия и гордыни.
Да, все! Как мог он так отчаяться, проявить такую трусость и слабость! Ах, ножки не ходят! Но водить машину он может прекрасно – с ручным управлением. Мозги тоже при нем. Он программист, и сможет достойно зарабатывать себе на жизнь, не выходя из дома. Снова вспомнил Веронику, и подумал:
– Мы друг друга стоили. … Так что, мне нечего обижаться на нее. Не мне судить. Пусть будет счастлива! – подумал Алексей. Больше кареглазая Вероника никогда не будет присутствовать в его мыслях. Не затронет ни одной струнки его души.
Было и еще кое-что. … Но нет, Алексей уверял себя, что ему показалось …
Показалось – когда он карабкался по дну Серой, отчаянно борясь за свою жизнь. Будто что-то кольнуло в пальцах правой ноги …
Он дополз до середины моста, до своей инвалидной коляски. Прислонился к ней, думая, как бы забраться наверх.
С противоположной стороны показались люди – редкие гости у этого моста. К воде со смехом бежали молодые люди – парень и девушка, явно студенты. Расстелили одеяло, разделись, намереваясь искупаться.
– Все ясно, это влюбленная парочка так завершает свою бессонную ночь – подумал Алексей, и оказался прав.
Молодые люди заметили его, и немедленно подошли, предлагая свою помощь. Прежде, чем ответить, Алексей подумал:
– Никогда больше я не обижу неповинных в моем положении людей. Никогда больше я не нагрублю и не накричу. Я буду благодарен за любую помощь! Вслух же сказал:
– Ребята, о том, что произошло – говорить долго, стыдно и трудно. Просто помогите мне добраться до дому …
Студенты – Максим и Алина, обоим по восемнадцать лет, охотно откликнулись на это предложение. Они аккуратно прикатили коляску, бережно усадили в нее нового знакомого, и двинулись в путь.
Довезли Алексея прямо до его подъезда. Алина спросила – не нужно ли помочь чем-нибудь еще?
Алексей ответил, что теперь справится сам. Сердечно поблагодарил ребят, крепко пожал руку Максиму.
Ключи, слава Богу, не потерялись во время этой безумной эскапады – они были в кармашке коляски, застегнутом на молнию.
Квартира встретила его полнейшим бардаком и неприятными запахами. Но Алексей был так измучен, что только поморщился :
– Как в свинарнике. Что я делал со своей жизнью последнее время? Как допустил все это? Тоже мне – гонщик … чаю бы сейчас, горячего, сладкого! Но нет сил. Спать, спать! Сегодня я заново родился. Буду праздновать 4 июля, как свой второй день рождения. Позвоню Сереге, Танечке … буду просить прощения. Но это потом, потом …
Он доехал на коляске до привычного дивана. Кое-как стянул с себя мокрую одежду, и провалился в сон.
Проспал почти до самого вечера. Проснулся, чувствуя себя на удивление хорошо. Посмотрел на часы – почти шесть вечера. Дотянулся до телефона и позвонил своим друзьям. Трубку взял Сергей:
– Алло?
– Сереж, это я … Леха. Простите меня, если это возможно! Я вел себя отвратительно!
Сергей перебил его, обрадовано закричал в трубку:
– Алешка! Все нормально? Не парься по этому поводу, не каждое лыко в строку! Я могу приехать к тебе?
– Да … мне нужна помощь, … но сначала скажи, есть ли у тебя время? У тебя могут быть свои планы …
– Все нормально! Танюшка, как тебя услышала – уже поесть в контейнеры собирает! А Никита сегодня у бабушки с дедушкой гостит, чему они очень рады!
Друзья примчались по первому зову. Быстро, в четыре руки, убрались в квартире. Напоили и накормили Алексея. Сережа устроил ему ванную. И вот снова, как в детстве и юности, они сидят на кухне. Пьют ароматный чай, болтают обо всем, и строят планы на дальнейшую жизнь.
Не знали эти трое, что сейчас, через несколько минут, им придется решать судьбу двух несчастных созданий …
Глава 7
Связанные одной проволокой
Сергей заторопился домой. Хлопнул Алешу по плечу и сказал:
– Хорошо сидим! Но пора и честь знать – время позднее. Я сейчас мусор вынесу, и по домам!
Мужчина взял мешки с мусором, собранным ребятами во время уборки у Алексея в квартире. Отправился на улицу, к ближайшим контейнерам.
Алексей воспользовался моментом, чтобы извиниться лично перед Татьяной:
– Таня, прости меня! Я совсем сдурел в тот день … на больных и убогих не обижаются!
– Лешка, никаких обид среди друзей нет и быть не может! Мы или понимаем друг друга, или нет. Мы не считаем тебя ни больным, ни убогим, ты тоже перестань думать так! Ты ограничен в ходьбе, но в остальном – прежний, наш Алешка! Главное – сохранить жизнь …
У двери послышалась возня. Это вернулся Сергей, да не с пустыми руками! Мужчина был удивлен, ошарашен. К груди он прижимал какой-то грязный пакет. Пакет шевелился, издавал странные, неопределенные звуки, причем очень жалобные.
– Ребята, вот … не знаю, кто там, в темноте ничего не сделаешь, но они живые! Давайте посмотрим…
С этими словами мужчина водрузил пакет прямо на кухонный стол и разорвал его.
Все ахнули.
Жалкие, трясущиеся, задыхающиеся – сидели в пакете котенок и щенок. Они были за хвостики связаны друг с другом огрызком проволоки.
Если рыжий котенок еще трепыхался – он-то и издавал непонятные, хриплые звуки, то щенок уже не подавал признаков жизни.
Таня с Сергеем слаженно, в две руки, размотали проволоку. Таня быстро посадила котенка Алексею на руки, налила в первую попавшуюся миску воды, скомандовала:
– Алеша, напои его! Потыкай носиком в миску. Погладь, успокой! Сейчас его дружка по несчастью осмотрим. Что-то мне страшно – жив ли он?
Щеночек был так обессилен, что не поднимал голову. Но он слабенько дышал. С перебоями билось сердечко. Таня попыталась приподнять малыша под грудку – увы, он пошевелил только передними лапами. Задние лапки бессильно поволочились по столу.
– Таня, не шевели его. Похоже, он травмирован. Задние лапки отнялись, … положи песика на ровную поверхность. И звони в «Айболит», срочно. Я знаю, они круглосуточно работают! Дом пока отменяется, надо этих товарищей спасать!
Алексей растерянно гладил котенка. Тот, в отличие от щенка, был совершенно цел, если не считать пораненного хвостика, худобы, немного гноящихся глазок.
– Надо же, как чудовищно с ними поступили, с такими маленькими и беззащитными! Как же им больно и страшно! Они были обречены. Какое счастье, что Серега пошел мусор выносить, нашел их, прямо в контейнере, уже закиданных мешками с мусором! Вот оно как, … а тут я, взрослый и не слабый мужик, разнюнился! Узнать бы еще, какие нелюди это сделали! А я узнаю! Свяжу по рукам и ногам, завяжу в плотный черный мешок. Усажу в мусорный контейнер и закидаю всякой бякой!
В душе Алексея зашевелилась здоровая мужская злость. Проснулось желание помочь несчастным детенышам. И это было так не похоже на те чувства, что одолевали его в последнее время: апатию, желание забыться, приступы гнева. Сейчас он не задавал себе вопросов: как узнает? И как накажет? Ведь он сам нуждается в посторонней помощи. Он просто знал, что сделает это. И все.
Татьяна быстро убрала воду из рук Алексея и подсунула блюдце с молочком:
– Леш, извини, что мы тут раскомандовались! Покорми пока котика, мы в ветеринарку. Малышу срочно нужна помощь!
– Все нормально, поезжайте. Я буду ждать вас – ответил Алексей. Потом подозвал Сергея, и, глядя другу в глаза, сказал:
– Серег, сделайте для него все возможное, и невозможное тоже! Не принимайте никаких … экстренных решений! Они – мои. И должны жить, чего бы это ни стоило!
Так устроен человек. Если беда касается его одного, он может впасть в уныние, перестать бороться за свою жизнь. Замкнуться в своей раковине. Но если кому-то еще хуже и нужна его помощь – человек оживает. Появляется смысл жизни.