Светлана Стрекаловская – Человек с венгерской овчаркой (страница 9)
Из темноты на все это смотрел мужчина. Выражение его лица было непроницаемым. Рука легонько гладила огромную светлую собаку, стоящую у ноги.
– Завалить бы выход чем – нибудь. Пусть помучаются … Пусть побудут в ЕЕ шкуре! Скорую им … врача … обойдетесь! Ведь ЕЙ – никто не помог! Придется поднапрячься … – подумал Костя.
– И тут … раздался глухой шум в ночи. Руины часовенки обвалились сами собою, словно повинуясь Костиному желанию …
Глава 10. Город
Раннее утро оказалось теплым, сухим и приветливым. Смешанный лес был веселым и словно пронизанным рассветными лучами.
По лесной дорожке – впрочем, достаточно проторенной – шли вместе человек и собака. Уверенно шагал Костя – он чувствовал, что все, сделанное им накануне – правильно. Высоко подняв голову, бежала Альма. Костя улыбался – иногда ему казалось, что это совсем другая собака! Носится, забегает вперед, хватает зеленую травку, и даже пытается играть с пестрокрылой бабочкой! От прежней – усталой, угрюмой и потерянной Альмы и следа не осталось. Она почувствовала защиту – и вела себя так, как и подобает молодой собаке.
Костю не заботила судьба троих негодяев, оставшихся под руинами часовни. А зачем переживать? Он ЗНАЛ. Знал, что в понедельник с утра приедет Михайлыч, озабоченный тем, что Колька Скрябин не занес ему деньги за аренду дома. Михайлыч обнаружит полуживых бедолаг, стонущих в подвале, лежащих в лужах из собственных отходов жизнедеятельности. Поможет им выбраться.
Знал, что никто из них не обратится в полицию – у всех рыльца в пушку. Да и с чем обращаться – то? Что перепились до белой горячки, и погнались за каким – то привидением? Сами и виноваты, пить надо меньше.
Он добился, чего хотел. Он не убийца и не банальный отравитель. Никогда не опустится до этого. Просто жизнь троих уродов будет совсем другого качества. Все они останутся инвалидами, и будут работать на таблетки. Будут мыкаться по больницам, и состоять на учете у гастроэнтеролога. Никогда больше им не съесть ни кусочка шашлыка – диета – с, понимаешь …
Вчера они с Альмой вернулись к дому Михайлыча и немного там прибрали. Вернее, прибрал Костя – затушил тлеющие угольки у мангала. Собрал в пакет и закопал остатки пиршества. Не хватало еще в Сенцах нового пожара!
А планы свои – уехать с утра в город на электричке – он менять не стал. Да и голодны они были оба – припасы из старой баньки кончились совсем!
Еще полчаса ходу. Полчаса ожидания на перроне – и вот уже тормозит у платформы "тридцать восьмой километр" зеленая змейка. И две фигуры – человека и собаки – ловко встают на подножку и исчезают в тамбуре …
Нет, гораздо больше Костю заботили вновь открывшиеся грани их с Альмой симбиоза. Вагон был пуст, колеса поезда мерно постукивали, наводя на размышления, и мужчина предался анализу:
– Вот, значит, как … мы фантомы порождать умеем … или это только она умеет? – он покосился на Альму. Попробовал сосредоточиться и представить призрачного себя рядом … или снова еще одну Альму … Но ничего не происходило.
– Видимо, только в экстренных обстоятельствах … ну и ладно. Не очень – то и хотелось – жутковато выглядит. А вот стены рушить – это как? Или это случайность? Ладно, сначала надо устроиться, а потом я займусь этими феноменами вплотную!
Костя придумал легенду, чтобы снять хоть – какую – то комнатку без документов. Решил обратиться к бабулькам, торгующим у вокзала, и надавить на жалость. Якобы, он разводится с женой – стервой, а та спрятала паспорт, а его, вместе с животинкой, выгнала. Им бы где – нибудь перекантоваться … а потом он и документы предоставит!
Но все получилось гораздо проще – надо только было сохранять контакт с собакой – и он читал мысли окружающих!
Они прошли перрон – Костя держал Альму за самодельный ошейник – и вот уже двигаются по рядам импровизированного привокзального рыночка. А рыночек богатый был в это время – все – таки август! Хозяева предлагали помидорчики и огурчики, свеколку, морковь, кабачки, разную зелень – с личных огородиков. Были здесь и ягоды, и свежие грибочки … У некоторых женщин рядом стояли таблички: "сдам комнату приезжим".
Костя присматривался, прислушивался, сканировал – и понимал: это все не то. Но вдруг!
Ноздри уловили умопомрачительный запах жареных пирожков, а мозг – поток мыслей, источником которого была грузная бабулька в клетчатом платке, восседавшая на допотопном табурете, вместе со своею корзинкой:
– Уж месяц, как и не позвонит, Славка, шалопай! Аж душа болит! Еще и следи за его квартирой … пустил бы квартирантов, что ли, все денежка …
Костя остановился за углом … обнял собаку, делая вид, что выбирает соринки из пышной шерсти. Через пару минут он знал все, что было нужно. И вот они уже приближаются к продавщице пирожков. Улыбка у Кости самая радостная, какую только и смог изобразить:
– Зинаида Петровна! Баба Зина, ну наконец – то я Вас нашел!
Пожилая матрона уставилась из – под своего монументального платка. Смотрела вопросительно и с подозрением.
Но Костя, словно не замечая этого, раскинул руки и заключил бабульку в объятия.
– Я от Славика! А чтобы Вы поверили, он просил передать: "Баба, баба, закрывай скорее дверь, к нам в гости ОНО придет"!
Славик, а вообще – то Вячеслав Александрович, был родным и единственным внуком Зинаиды Петровны. В словах, которые "передал" незнакомец, был смысл, и знали о нем только они – бабушка и внук.
Это был случай из детства Вячеслава. Как – то раз он пристал к бабуле с вопросом: "Бабушка, а почему, если ложка упала, то говорят, что женщина в гости придет"? "А вот почему, дорогой – ложка – она, женского рода. Если уронишь ложку, то в гости придет женщина – есть такая примета. А вот нож – например, он, мой – слово мужского рода. Если упадет нож, то в гости придет мужчина" – охотно объяснила Зина. " А – а понял"! – воскликнул смышленый мальчишка и убежал играть в другую комнату. Однако через минуту прибежал обратно, с вытаращенными глазами, и закричал: "Бабушка, бабушка, закрывай скорее дверь, к нам сейчас в гости ОНО придет, я ЯБЛОКО уронил"!
Услышав заветные слова, Зинаида Петровна сразу обмякла. Обняла Костю, и засыпала путешественника вопросами:
– Так он же пропал, касатик! Не звонит, не пишет! Давно ли ты видел его? Ой, да что это я вас не угощаю – возьми пирожок, голубчик. Да зверюгу свою угости – вон, глазищами зыркает. Чай, голодные оба! Да как зовут – то тебя, сынок?
А надобно сказать, что "шалопай Славка" был вполне себе взрослым тридцатилетним мужиком. Обращались к нему уважительно: Вячеслав Александрович. Ибо и шалопаем он не был, напротив – являлся руководителем группы геологоразведки. В настоящее время ребята успешно искали полезные ископаемые на Кольском полуострове, а связь там отсутствовала …
Костя все это узнал "из своих источников". И немедленно доложил обеспокоенной старушке. А потом представился:
– А меня зовут Иннокентий Светлояров. А собаку мою – Альма. Она – ого – го какая умница! Залежи под землей чует лучше всяких приборов, и скважину бурить не надо!
Слава меня послал к Вам, чтобы Вы пустили меня пожить в его квартире … у меня сложные жизненные обстоятельства …
В процессе разговора Костя умял пирожок с капустой. А вот Альма – умница – выпросила целых три штуки – и они бесследно исчезли в ее желудке.
Разговор клеился и жизнь налаживалась.
В процессе разговора у бабули Зинаиды отоварились: семейная пара, три студента, двое молодых ребят в рабочих комбинезонах. Корзинка стремительно пустела.
– Иннокентий, сынок, ты проводи меня до дому. Это недалеко, только линию придется перейти, а там и улица моя начинается. А дома чайку попьем, возьму ключики от внуковой квартиры, да и поедем заселяться. А у тебя много ли имущества? Или основное богатство – вот это, на четырех лапах?
Костя, а теперь Иннокентий, засмеялся и пожал плечами. А про себя подумал:
– Знали бы Вы, насколько близки к истине, Зинаида Петровна!
Так они и поступили. И вот уже Костя осматривается в незнакомой обстановке. Квартира Вячеслава оказалась более чем скромной. Обыкновенная, довольно запущенная, однушка на первом этаже. Ремонт давно не делался, хотя стараниями Зинаиды было чистенько. Мебель тоже была далека от стандартов современного дизайна. Но главное – она была. Как и горячая вода, и удобства – совмещенный санузел.
В единственной комнатке оказался вполне удобный диван – разобранный и покрытый полосатым пледом. В углу уместился маленький столик. А на нем – вот чудеса, у Кости даже руки зачесались – самый настоящий компьютер!
На кухне обычные шкафчики для посуды, стол, табуретки. В углу старенький холодильник. Он был выключен за ненадобностью, но Зинаида Петровна немедленно воткнула вилку в розетку, и древний "Саратов" приветливо заурчал. Зинаида Петровна развела руками:
– Да не живет он здесь почти! То в экспедициях своих, то у женщины жил – сошелся тут с одной. Вроде серьезно у них, возвращаться к ней собирается. Вот и не занимался квартирой – она ему от деда досталась. По линии отца.
Давно говорила ему: "Пусти квартирантов"! Так что … живите, раз внучек добро дал. Платить надо за коммуналку, а остальное … вот приедет Славка – с ним и решайте!
При этих словах Зинаида стала очень задумчивой. Костя – Иннокентий – все понял правильно: