Светлана Стрекаловская – Человек с венгерской овчаркой (страница 6)
– Ну что, красавица? Пойдем домой!
Альма при этих словах даже затрепетала всем своим крупным телом, и прижалась к ногам человека. Боже! Домой! Как давно она не слышала этого сладкого, заветного слова! И они осторожно пошли дальше, еще не зная, какое потрясение их ждет впереди!
А оно не заставило себя ждать – на месте такого долгожданного, теплого, пусть и ветхого домика красовалось недавнее пепелище!
– Все хорошо, прекрасная маркиза … – глупо пропел Костя. От повторного потрясения ноги у него подогнулись, и он опустился прямо на траву. Попытался собрать мысли в кучу, но они не подчинялись.
– Вот нам и чай, вот и тушенка! – в сердцах произнес Костя. И тут его осенило:
– Тушенка! В бане же есть запасы! Надо идти туда!
Дело в том, что участок около дома прадедушки был внушительным. И на задах стояла, невесть с каких времен, почерневшая и покосившаяся банька. Низкая, почти вросшая в землю. Дед ею не пользовался – предпочитал ездить в городскую баню, а иногда принимал приглашение дачников – с некоторыми он водил знакомство.
Но Костя был не глупым и предусмотрительным. Перед тем, как отправиться в Сенцы, чтобы провести там свои последние дни, он многое продумал.
Мужчина закрыл свой счет в банке – там было не то, чтобы много, но порядочно – около пятисот тысяч рублей. Он ведь скрупулезно откладывал денежку с каждой зарплаты – на черный день, ведь "как бы чего не вышло". Сто тысяч он вручил Сергею – "Сам знаешь на что. Похлопочи по старой дружбе". И слабых возражений друга не принимал.
Остальное спрятал в этой баньке – закопал под полом предбанника, предварительно вынув почерневшую доску.
Потом они с Сергеем затарились продуктами. Здесь уже Костя возражал – зачем так много? А Сергей уговаривал сделать больше запасов: "Мало ли что? Вдруг на свежем воздухе оклемаешься"? Друг по жизни был оптимистом, ему так хотелось верить в лучшее!
По приезду Костя уговорил Сергея часть запасов, причем большую, разместить в этой баньке:
– Ну, вдруг лихие люди шастать начнут … а я почти лежачий. Мародеры какие – нибудь. Дачи же грабят. Лучше пусть там … в такую заброшку не полезут … если что – чего добру пропадать …
И вот теперь эта предусмотрительность спасала наших друзей.
Электричества в баньке не было, зато имелись дрова – небольшие, давно просохшие полешки. Однако Костя побоялся затапливать древнюю печурку – было понятно, что дымоходы засорились, и это в лучшем случае. В худшем – она вообще обвалилась внутри. Так или иначе, но дымить будет нещадно.
Он соорудил нечто вроде мангала из кирпичей на улице. Наверх положил старенькую железную решетку, непонятно, от чего. Аккуратно зажег костерок. Сходил к колодцу и набрал ведро воды. В банном жестяном ковшике вскипятил себе воду – и заварил чай. В банной же, старой кастрюльке соорудил кашу – из тушенки с гречкой – для себя и для Альмы.
Эта бурная деятельность не оставила Косте возможности предаваться размышлениям, и забрала последние силы. Он обнаружил упаковку сухарей и съел два, запивая сладким чаем. Альма поела немного, но охотно, и тоже осоловела. Костя проветрил, как мог, помещение старой баньки. Накидал на полок все, что нашел – какие – то старые телогрейки, тряпицу, служившую шторкой – и они улеглись в обнимку. Уснули спокойным, целительным сном. А о том что случилось … ну, последняя мысль Кости была, просто классика жанра: "Я подумаю об этом завтра".
Так они провели почти неделю – ели и отсыпались на полке. С каждым днем человеку и собаке становилось все лучше. Запасов пока хватало, хотя Альма явно пошла на поправку, и аппетит у нее проснулся просто зверский. Костя варил теперь кастрюльку каши с тушенкой два раза в день, и собака вылизывала все дочиста. Сам он предпочитал сухарики и рыбные консервы.
Мужчина и с печкой разобрался – вытащил изнутри золу, прочистил дымоходы, нашел глину и кое – где подмазал да подправил. Протопил – для того, чтобы исчезла сырость и затхлость. А мысли …
Было за эту неделю всякое. Одним не прекрасным утром пришла непрошенная гостья – паника:
– И как же я теперь? Мне ведь к врачу срочно надо … а меня как бы и нет … ни паспорта, ни полиса … Как я теперь докажу, что я – это я, Константин Звягинцев?
Костя знал и понимал, насколько сложно, если вообще возможно, будет идентифицировать его личность – слышал рассказы о таких случаях.
– Срочно бежать, искать кого – нибудь … звонить Сереге … – сердце от этой паники зашлось в ударах, на лбу выступила испарина.
В этот момент он бросил взгляд на собаку. Альма сидела, склонив голову на бок и внимательно смотрела на него янтарными глазами из – под огромной челки.
– Хорошо, я, допустим, выйду на трассу, поймаю попутку и заявлюсь к Сереге … если меня еще кто посадит в таком виде … и он провел рукой по подбородку, где красовалась настолько отросшая, что уже мягкая, щетина.
– А она куда пойдет? Мало ей в жизни досталось? А с ней нас точно никто не повезет! Так что это не выход …
Он обнял Альму, зарылся лицом в густую шерсть, и пробормотал:
– Я никогда тебя не брошу. Я всегда буду рядом с тобой – сколько бы времени не было мне отпущено. Прорвемся!
Паника исчезла, будто ее и не было. Мужчина решил продолжить пока такое существование – еще на несколько дней – а там видно будет.
… И настал день, когда мышление стало ясным, а все паззлы сложились воедино. Костя многое понял, многое переоценил …
А в это время в большом мире …
Шустрая Иринка улучила момент и вручила старую папку горчичного цвета своему шефу, бывшему начальнику Кости:
– Николай Иванович, это … Константина. Он с ней пытался к Вам прийти …
– Ладно, давай …
Начальник схватил папку и небрежно кинул ее в ящик стола. Брезгливо сморщил нос – ну и дотошная эта Ирина, тащит к нему все, что ни попадя! Ладно, не буду девочку огорчать – сам потом потихоньку выкину.
Но случилось так, что машина Николая сломалась. Он вызвал такси, чтобы ехать домой. Такси запаздывало. Чтобы зря не беситься, шеф и достал эту папку – и открыл. И зачитался – дрожащими руками разворачивая чертежи, выполненные на тонкой бумаге.
От того, что он там увидел, его седые волосы встали дыбом – образовали нечто наподобие веночка вокруг обширной плеши:
– Боже мой! Вот это шедевры … И мост, и коттедж … где ж ты раньше был, скромник ты наш? Непризнанный гений архитектуры, Константин Звягинцев? И что мне теперь с этим делать? По закону существует авторское право. Но тот, кому эти проекты принадлежат, уж точно не подаст в суд. Родственников у него нет … Инга не в счет. А использовать их можно, можно … и прибыль получить неплохую. Выдать за свои собственные. А кто докажет обратное?
Такси прибыло. Николай Иванович захватил папку с собою – еще посмотрит дома – и отбыл. Для себя он решил, что пустит проекты Константина в работу, выдав их за свои. А чтобы совесть не мучила – закажет и установит на его могилке красивый, дорогой памятник....
Глава 7. Будущее есть
Инга вечером встретила Дмитрия с работы. Молодая женщина выглядела какой-то взбудораженной и растерянной одновременно. Она еще в прихожей обняла мужа, и зачем – то нервно теребила его галстук:
– Дима! Димочка! Брат Костя мне с того света помог! Ведь, если бы не он – я бы попала в эту мясорубку … ну, ты видел в новостях …
– Видел, родная, видел … И счастлив, что ты жива и здорова, и все обошлось! Но всему должно быть логическое объяснение! – мужчина не без труда высвободился из цепких жениных рук.
– Накорми меня ужином, а потом я позвоню, если можно, по твоему телефону и выясню, кто это сыграл роль провидца!
– Да, конечно …
Дмитрий звонил несколько раз – но ответа не дождался. "Аппарат абонента выключен, или вне зоны действия сети" – отвечал ему женский голос. Мужчина взял это дело на заметку – но жизнь и повседневные хлопоты завертели его, закружили. Супруги больше почти не вспоминали про эту историю.
А Костя в очередное августовское утро проснулся и почувствовал себя почти здоровым. Такого давно не было. Голова была совершенно ясной, по всему телу разливалась бодрость, и он мог мыслить логически. Что он и сделал – уже привычно сходив за водой и растапливая свое сооружение.
Причем в осмыслении действительности ему очень помогли новые сны – видения. Которые начинались, только если он обнимал свою Альму – это он тоже заметил.
В новых откровениях были "кадры", как Альма тащит его, беспомощного, к лазу в подвал часовни. Как осторожно кладет возле его правой руки бутылку с квасом.
– Итак, первое. Меня спасла эта собака. Невероятно умное создание, чистое золото! Никогда с ней не расстанусь! Надо подумать о том, чтобы подлечить ее, показать ветеринару… Так, стоп. "Не растекайся мыслями по древу …" Это потом, ну-ка, по – порядку … А Альму я бы пригрел в любом случае – даже будь я простым, здоровым дачником и просто найдя ее здесь! От осознания этого факта на сердце стало тепло, и Костя даже улыбнулся.
– Однако, что происходило дальше? По какой – то причине сгорел дом. Народ явно решил, что я погиб в огне пожара. Хм, логично – учитывая, в каком состоянии я находился. Но почему никто в этом даже не усомнился? И кого же похоронили вместо меня? – Костя даже остановился – а он как раз выносил из предбанника охапку сухих полешек. Изо всех сил напряг извилины … И вдруг его осенило: