Светлана Стрекаловская – Человек с венгерской овчаркой (страница 3)

Там лаяли собаки за забором, вкусно пахло молоком, там кипела жизнь! Альма дождалась темноты по своему обыкновению, и выдвинулась ближе. Может, повезло бы ей, нашла бы себе "дом" и "работу" – ведь комондоры – отличные охранники для стад, но …

Заслышав шум, за ворота выскочил старенький, пьяненький Аркадий, служивший ночным сторожем в этом местечке. Мужчина, толком ничего не увидев и не разобрав, пальнул из двустволки в воздух!

О, этот страшный звук! Этот кошмар из детства! Альма бежала, не чуя лап, и очнулась только в подвале часовенки – в своем убежище, которое никогда ее не подводило.

Вечный голод не помешал в положенное время проявиться природному инстинкту – и начало августа Альма встретила глубоко беременной.

Тогда – то и случилась с ней настоящая беда. Еще не родившиеся малыши высасывали все соки, голод терзал внутренности … ах, сейчас бы есть и есть, не переставая … но приходилось давиться собственной слюной. Неуклюжей, неповоротливой стала Альма. И забыла про осторожность.

Она вышла к людям – к развеселой и хмельной молодой компании, жарившей шашлыки на задворках одного из домов. Альма подходила к ним несмело – делая шаг за шагом, робко виляя хвостом, низко опустив голову. Ах, как пахло жареное мясо! Кусочек … ей бы только кусочек … ведь не убудет, а? Мяса так много, всем хватит, до отвала можно наестся! Ну что, что вам стоит поделиться? А я буду спасена, и мои малыши выживут …

Но дружный хохот встретил ее появление.

– Пацаны, глянь, кто к нам пожаловал!

– Вот это страхолюдина!

– Бродячая, развелось их, разносят заразу!

– Бей ее! Надо прогнать немедленно, не то повадится!

Схватили, кто что мог и кинулись на Альму. Она сиганула прочь, в кусты – но не хватило прежней прыти и зоркости! Запуталась в рыбачьей сети, небрежно брошенной на эти ветки. Это было концом.

Альму убивали долго. Со смехом, с лошадиным ржанием и улюлюканьем. Не сговариваясь, побросали свои снаряды и били только ногами. Под конец – отходили, разбегались, и пинали со всех сил … в живот, в голову – куда придется. С криками:

– Вот … тебе, а не мясо!

Соревновались друг с другом – кто быстрее, точнее и сильнее "врежет".

Остановились, когда умаялись. Да и хмель сошел – надо бы по-новой "накатить".

– Чо, пацаны, закопаем?

– Еще чего! Руки марать! Михайлыч с нас нехилые бабки за дачку содрал – вот приедет, пусть все тут убирает, и это – тоже! За все заплачено!

"Это" уже было бездыханным телом, плоским, большим комком шерсти, крайние прядки которой намокали от крови …

Мучители ушли. Наступила ночь – и новая боль заставила Альму очнуться. Корчась в судорогах, она потеряла всех своих малышей. Невесть откуда взялись силы – последние – и она пыталась расшевелить безжизненные тельца, тыкалась носом – но, увы, бесполезно.

Оставляя за собой кровавый след, плача, она уползла к часовенке. Три дня пролежала там, слабея. Ведь плюсом ко всему – после выкидыша на благодатную почву добавилась инфекция. И шансов у Альмы не было.

Не отказал только нюх … и бедняга уловила – кто-то есть рядом, совсем близко. Человек. Он перестал двигаться. Упал. Ему также плохо, как и ей. Даже хуже …

На границе сознания и всех своих инстинктов Альма поняла – надо ползти к человеку. Он не опасен. Хотя бы последний миг своей жизни она будет не одинока…

Глава 3. Встретились две души

Человек лежал всего лишь метрах в шести от зверя. Но как их преодолеть?

Она попыталась встать – но беспомощно завалилась на бок. Машинально поползла вперед, глядя перед собою стеклянными глазами. Споткнулась о ржавое корытце – оно невесть с каких пор валялось у часовни и в лучшие времена служило поилкой для Альмы. Дожди в то лето были не редкостью, и вода там оставалась всегда.

Коснулась носом воды. Замерла. Нет. Она не жилица – ни пища, ни вода ей уже не нужны … ни у кого она больше не попросит ни кусочка, вы ведь этого хотели, люди? … Снова шаг … и еще один.

Упала – в каких – то двух метрах от лежащего тела человека.

А Костя будто уснул – так и лежал на кладбищенской тропинке, раскинув руки. Душа его парила над телом – и он видел себя со стороны. Почему – то мог думать – лениво, бессвязно:

– Вот так значит, закончился мой земной путь … теперь узнаю, что ТАМ … скоро, наверное, скоро меня призовут… Кто? Ангелы? Ангел – хранитель? Есть ли он у меня?

…Но запах … человек совсем рядом! И она встала. Шаг. Еще один … лапы затряслись в конвульсиях … все …

Неожиданно обзор для Кости – нет, уже для его души – закрыло облако. Огромное, полупрозрачное, серое, величиной с трехэтажный дом – оно имело форму собаки. Последняя мысль сформулировалась в его сознании:

– Человеку дана собака …значит, не совсем я пропащий. Мне простят все земные грехи. В образе собаки появился мой ангел …

… Тело Альмы рухнуло на лежащего …

… Мы не знаем, как происходят чудеса. То, чего не в силах объяснить ни медицина, и никакая другая наука. Может быть, есть кто – то свыше? Может быть, растолковали бы древние мудрецы? Может, восточная мудрость дала бы ответ?

А может – та искра жизни, что не успела ускользнуть из собаки, дала импульс организму человека – вернись, дыши, живи, выздоравливай! И наоборот – душа человека смогла вернуться, чтобы помочь собаке? Его искра жизни пробилась к Альме, заставив бороться против неизвестной инфекции?

Понять это невозможно. И объяснить с точки зрения разума – тоже. В любом случае – процесс был запущен. Какими они вернутся из-за Грани? Будут ли прежними? Неизвестно.

Между тем сознание Кости закружила, затянула какая – то воронка. Он будто вышел за пределы третьего измерения – в четвертое. Где не властно время, где все происходит практически одновременно. Он словно фильм просматривал – но не из своей жизни – а из жизни зверя.

… Осока царапает маленькую беленькую мордочку. Мама! Надо идти, но куда? Где мама? – Костя видел мир не своими глазами. Все вокруг было неярким, сине – зеленым, серым, бежевым. Осока? Разве она бывает такой огромной? И как сильно болят маленькие лапки, порезанные острой травой …

… Ах, какой он ловкий! Но и я тоже! Сейчас я принесу ему мячик … – Костя был счастлив – он слышал детский смех и бежал, мчался, чтобы доставить ребенку любимую игрушку …

… Ленивое мартовское солнце медленно заходит, погружается в чернеющие пики елей недалекого леса. Молодая собака перебирает лапами – замерзли! Где же ты, человек? Сколько я могу ждать? Челюсти сами собою тянутся к веревке … но нет, нет, это хозяйская вещь, как можно ее испортить? Он вернется, скоро, скоро я учую сладкий запах бензина, и появится его машина … – Костя и сам мерз, и плакал, в видениях именно он был привязан веревкой к железной оградке …

Костя досмотрел фильм до конца – он, в образе Альмы, пережил и тот роковой для собаки вечер. Нечеловеческая боль и ужас захлестнули сознание. В которое ворвалась одна, но непривычная для мужчины мысль:

– Почему я такой беспомощный? Почему меня не было рядом? Если бы можно было все вернуть, я бы прожил отпущенное мне время иначе! И никто, никогда, не посмел бы ее обидеть!

… В безвременье, в водоворот событий окунулось и сознание Альмы. Мир наполнился цветами – такими яркими, какие никогда не смогут увидеть собачьи глаза!

… Цок, цок, цок … молодая, вертлявая, в юбке – карандаш, идет по коридору секретарша. В руках – красные, невыносимо красные розы. Вот и приемная. Мягко улыбается, грациозно наклоняется, доставая вазу. И обращается к посетителю, сидящему в приемной директора, на скромном офисном стуле:

– Ах, это Вы, Константин? Простите, генерального нет, и уже не будет сегодня. Я могу что-то передать?

– Э… э … нет, нет, спасибо! Я пойду, пожалуй!

И мысли, мысли, которые шуршали в голове Альмы, плескались, сливаясь в единый поток, смысла которого она не понимала:

– И правда, что же это я? Надумал – начальником отдела проситься! Куда мне … есть люди достойные этого повышения. А я что – мелкая сошка, спица в колесе. Еще и ответственность … нет уж, на своем месте спокойнее. Вот не оказалось генерального на месте – это знак мне – не судьба. Нечего соваться. И вообще – как бы чего не вышло …

… Не вышло …

… Не вышло …

Эта мысль рефреном проходила через всю жизнь человека, которую наблюдала Альма. Всегда, после нее – наступала серость. И кадры крутились с неумолимой скоростью. Утро, автобус, офис, чертежи, вечер, ужин, экран. И снова в той же последовательности.

Только однажды мелькнуло – кафе, и женщина, очень милая женщина. Уловила необычайный всплеск эмоций человека. Его радость, его надежду на счастье. И снова зашумело – "Не вышло … не вышло"…

Призрачная Альма металась по кафе, хватала человека за штаны – ну что же ты сидишь! Иди, говори, удержи ее, догони … – но человек не реагировал. И никто не реагировал на собаку в кафе.

…Так и лежали на тропинке человек и собака.

… Костя, погрузившись в свою болезнь, потерял счет времени. На самом деле он вышел из дому ближе к вечеру. И теперь над Сенцами собирались тучи. Черные, грозовые. Стремительно темнело и холодало.

Должна была случиться небывалая гроза..

Глава 4. Время молний

Первой пришла в себя собака. Сработал природный инстинкт – опасность! Вырвал ее из небытия. Альма застонала – вернулась боль в избитом теле. Неловко приподнялась на передних лапах и осмотрелась вокруг. Уже ощутимо гремело вдали – а громких звуков она панически боялась. Сползла с лежащего человека, на которого до этого навалилась всем телом – тот продолжал лежать неподвижно, будто спал.