Светлана Ольшевская – Прогулка в мир тьмы (страница 69)

– Нужен лом.

Мальчишки бросились наперегонки, и лом был мгновенно доставлен.

– А теперь все, у кого слабые нервы, пусть лучше выйдут, – с этими словами Вилор ловко загнал лом под одну из нестандартных половиц.

Никто, конечно же, не вышел. Даже Лилька, даром что жалась у двери, а все же смотрела с любопытством. Правда, близко подходить тоже никто не хотел. И когда четвертая доска, выломанная с ужасным треском, полетела в сторону, Вилор выпрямился и вонзил лом в пол.

– Вот, любуйтесь. Рад бы был ошибиться, но увы…

Мы медлили, вытягивали шеи, но никто не отваживался подойти первым.

– Что здесь у вас происходит?! – раздался от двери возмущенный голос, и в комнату, оттолкнув стоявшую у порога Лильку, вошла тетя Шура. На сей раз живая и настоящая. Ну и, само собой, подошла к образовавшейся дыре в полу.

Я схватилась за голову. Ой, что сейчас будет!..

Она вскрикнула, а потом стала часто-часто креститься.

– Господи спаси! Это она… мы-то думали, что пропала, а она тут… и медведь…

– Кто – она, теть Шур? – Я взяла ее под руку и отвела к дивану.

– Она… Лиленька…

– Что, теть Шур? – тут же отозвалась Лилька.

– Да не ты… она…

– Видишь, человеку плохо, пойди воды принеси! – скомандовала я, и Лилька убежала.

Лиленька?! Я бросилась к дыре в полу и уже без страха заглянула, а за мной подтянулись остальные.

От пола до земли под ним было не более полуметра. И в этом промежутке я увидела скелет, завернутый в какие-то лохмотья. И ничего в нем не было страшного или шокирующего, напротив – он был жалкий какой-то, несчастный. Но поразило меня не это.

Рядом со скелетом, в ногах, валялся, небрежно брошенный, покрытый пылью и паутиной плюшевый медведь.

Лиленька.

Моя подруга Лиленька из сна. То есть не моя, а незнакомой мне Фени из давних лет… но все равно моя. Вот так сны оборачиваются реальностью.

Тем временем Лилька – моя подруга из двадцать первого века, Лилька Лыскина – принесла тете Шуре воды и каких-то успокоительных капель. По телефону позвонили участковому, и он распорядился прислать за покойницей машину.

А пока мы ее ждали, в ответ на наши настырные вопросы тетя Шура рассказала нам такую историю:

– Я ее видела в детстве, Лиленьку эту. Ни фамилии, ни тем более отчества – Лиленька, да и все. Она немая была и сумасшедшая, но тихая. В войну, говорят, всех ее родных расстреляли, а она, не знаю каким чудом, спаслась, но крыша поехала капитально, и замолчала с тех пор навсегда. Бывало, все носила на руках этого плюшевого медведя, как ребенка какого. И еще у нее на шее мешочек на шнурке болтался. Ну так вот. После войны ее приютила у себя Федосья Михайловна, фронтовичка, они, говорят, подруги были раньше. Вот в этом доме они и жили.

Я сидела с раскрытым ртом. Все детали моего сна оказывались правдой, но все равно слышать такое было удивительно!

– А она хоть и сумасшедшая была, но работящая, и такая добрая, ласковая. Помню, к детям очень привязана была. Детство наше было послевоенное, беспризорное, родители вечно на работе, за младшими детишками старшие присматривали, так она всегда к нам приходила и маленьких нянчила, умывала, расчесывала. Если ребенок плакал – старалась утешить, успокоить. В конце концов к ней все привыкли и уже не боялись, что она детям какой-нибудь вред причинит. А если детей рядом не было, она все своего плюшевого медведя нянчила и плакала. И никому не позволяла его трогать. Как и свой мешочек на шее.

А потом Федосья Михайловна умерла, и осталась Лиленька беспризорной. Дом-то у Федосьи казенный был, туда других жильцов поселили, а Лиленьку хотели в психушку сдать, но она от них спряталась и убежала. И мыкалась бездомной какое-то время, все в этот дом стучалась, да не пускали ее жильцы новые, гнали. Но вдруг однажды кто-то распустил слух, что у нее в мешочке на шее золото зашито.

– Старинные золотые серьги и брошь! – вмиг догадалась я.

– Точно, именно так и говорили, – удивилась тетя Шура. – А ты откуда знаешь?

– Догадалась, – пожала я плечами. – Ну откуда у сумасшедшей золото? Не иначе, хранила там какую-нибудь семейную реликвию, чтобы не отобрали.

– Так и было. И вот после этого новые жильцы этого дома ее приютили. Муж с женой, фамилию не помню… В общем, недели две она у них пожила, а потом исчезла. Соседям они сказали – ушла и не вернулась. А искать сумасшедшую – кому надо? Так все рукой и махнули. Эти двое через год после того дом продали и уехали.

– Медведь есть, а мешочка нет, – Колька Шаров внимательно посмотрел на скелет. – Только шнурочек болтается. Это ж нарочно заманили, чтобы золото отобрать! Ну, отобрали бы, так убивать зачем? Она ж немая, никому не расскажет.

– Видимо, сопротивлялась, – предположила тетя Шура.

– А кто еще жил в этом доме? – спросила я.

– Много кто. Не задерживались здесь жильцы после того. Купят дом, год-другой поживут – и продают. Некоторые из них мне жаловались, что нечисто тут. Потом одна семья купила, с которой беда случилась…

– Какая беда? – тут же навострила я уши.

– Там были муж, жена, сынок маленький и бабушка. Так сначала муж умер, потом жена погибла, затем мальчонка… ну, не знаю, что с ним случилось, но куда-то он делся, а бедная бабушка, всех потеряв, продала дом и уехала. Тогда этот дом купила Софья Емельяновна, и вот ей тут понравилось, по всему видать. Лет двадцать прожила, а потом вам дом продала и тоже уехала. Аккуратная была женщина и хозяйка хорошая, не то что…

Она замолчала, недовольно окинув взглядом комнату, посреди которой валялись выломанные доски.

Что поделать, тетя Шура в своем репертуаре.

Потом приехала машина, вместе с другими сотрудниками полиции к нам зашел участковый. Посмотрел на меня, на Вилора – а мы, как на грех, стояли рядом – и желчно усмехнулся:

– Нашлась пропажа! Признаться, так я и думал. Домой уехала, как же! Хорошо, что я не стал принимать от твоей тетки заявление об исчезновении. Знаю я, куда вы, молодежь, вечно «исчезаете». Но учти – твоей матери я позвонил. Пусть проведет с тобой воспитательную работу.

Я хотела сказать, что у меня нет никакой тетки, но передумала и только скорчила виноватую мину. Нет уж, бороться с этой «моей теткой» полиция не поможет, здесь, кроме меня, никто не разберется.

Все заняло не более двадцати минут. Останки Лиленьки быстро и легко извлекли наружу, погрузили в машину и увезли. По нашему общему настоянию, вместе с ней увезли и медведя.

– Вот и покончено с тайной этого дома! – торжественно изрекла Кремнева, когда мы провожали машину за ворота.

– Боюсь, это не последняя его тайна, – негромко сказал Вилор, но никто, кроме меня, этих слов не услышал. Мы с ним стояли чуть в стороне от остальных.

– Кто как, а я спать! – воскликнул Колька. – Прошлую ночь почти не спали, позапрошлую тоже.

– Точно! – согласились остальные.

Ребята пошли в дом, а мы с Вилором остались стоять во дворе. Он подняв голову и задумчиво глядя на звезды, молчал. А мне было просто хорошо стоять вот так рядом с ним – и я снова чувствовала, что думает он сейчас обо мне.

– О чем задумался? – весело толкнула я его в бок.

– Тяжело на душе, Никандра. Впервые я в такой ситуации.

– Какой ситуации? – переспросила я, видя, что он медлит.

– Мне совесть не позволяет испортить твою жизнь, Никандра, – вздохнул он. – Особенно после того, что ты для меня сделала. И вместе с тем… я не могу без тебя. Весь этот страшный период ты была для меня ниточкой надежды, путеводной звездой, мысли о тебе не позволяли мне окончательно впасть в отчаяние. Теперь я просто счастлив находиться с тобой рядом, здесь, в этом мире.

– Признаюсь честно, я тоже все это время думала только о тебе. И уже под конец сама разуверилась, что у меня что-то получится. Но все это в прошлом. Мы вместе, и это главное! Я… тоже без тебя не могу. Я люблю тебя, Вилор! – воскликнула я и тут же покраснела, спрятала лицо в ладони.

– Вот этого я и опасаюсь. Как бы эта любовь не исковеркала твою судьбу. Перед тобой – целая жизнь, тебе предстоит учиться, выбирать профессию, создавать семью, строить свой дом… Я не смогу дать тебе ничего из этого. Я могу только быть твоим другом и находиться рядом… И по-хорошему, мне бы следовало исчезнуть и не морочить тебе голову.

– Вот только не надо про мужа с зарплатой и отдых на лазурных берегах, ладно? – повысила голос я. – Все это я уже слышала. От Алевтины. Это она мне так «добра желала»! Храни меня, Боже, от таких доброжелателей, а от злодеев я уж как-нибудь сама уберегусь!

Вилор невесело улыбнулся:

– Догадываюсь, что она тебе говорила и что в ответ от тебя услышала. Но не в том дело. Просто… живому человеку с вампиром не по пути.

– Да? А по-моему, мы всегда составляли отличный тандем! Помнишь подземелья Вальдемара? Как бы мы спаслись оттуда, если бы не были именно такими разными – обычным человеком и вампиром? А как по обрыву шли над огненным озером?! Нам очень даже по пути, если подходить с умом!

– Вынужден признать твою правоту. А еще я понимаю, что жизнь подбросит и тебе, и мне немало сюрпризов, как уже подбрасывала.

– И справиться с ними вдвоем будет легче, чем в одиночку! – воскликнула я. – Знаешь что, хватит заморачиваться над всякими глупостями. Еще раз намекнешь мне на этого проклятого мужа с зарплатой и лазурные берега – обижусь!

– Что ж, Никандра, значит, так тому и быть, – он взял меня за плечи и привлек к себе. – Распоряжайся своей судьбой, как хочешь, и если ты в конце концов найдешь себе парня – буду рад за тебя. Дом, семья, дети, пресловутая зарплата… Я не смогу дать тебе ничего из того, что ты сейчас с таким презрением отвергаешь, но я всегда буду рядом. И даже если ты меня однажды прогонишь – я все равно буду рядом, чтобы успеть выручить тебя из беды в опасный момент. Потому что твоя жизнь уже давно стала и моей жизнью. Потому что я слишком тебя люблю…