Светлана Нилова – В поисках шестого океана. Часть третья. Возрождение (страница 4)

– Салли, с чего вдруг такие фантазии? Джек просто сосед, приятель. У нас с ним ничего нет. Никаких отношений.

Салли смотрела на меня внимательно.

– А вот он считает, что есть.

Я досадливо поморщилась.

– Это все его фантазии. Как я могу думать о каком-то новом муже, если еще с этим не развелась?

Это был весомый аргумент. Салли знала о моем разводе и сколько сил и денег он требует. Раз в месяц Джон ездил в город и забирал письма от моих адвокатов. Диего не хотел разводиться со мной. К тому же дело осложнялось тем, что наш брак был заключен в Бразилии, и по законам этой страны расторгнуть его можно было только теоретически. Диего через адвокатов намекал, что готов ускорить процесс, если я отдам ему половину моего состояния.

В брачном контракте, который я подписала, было оговорено, что инициатор возможного развода должен заплатить обиженной стороне половину состояния. «Обиженным» был Диего. Он получал половину моих денег и вот теперь претендовал еще и на остаток.

– Не давай ему ничего! – кипятилась Салли. – Ты должна подать встречный иск! Я же видела твои синяки и ссадины! Да у нас так со скотом не обращаются, как он с тобой. Я буду твоим свидетелем!

Но я не хотела никаких процессов, достаточно было развода. К тому же в любой момент Диего мог рассказать полиции о наших махинациях и меня бы точно посадили в тюрьму. Его удерживало, вероятно, то, что я могла поступить с ним так же.

«Но он не сделает этого, – думала я. – Он слишком любит деньги».

В один из дней терпение мое лопнуло, я написала адвокатам, что согласна на условия Гонсалеса. Пусть забирает все за вычетом адвокатских комиссионных.

Теперь я была в стадии ожидания ответа Диего.

Салли была в курсе этой ситуации, но ей хотелось устроить мою судьбу, и она настойчиво рекламировала мне Джека Перкинса.

– Такой парень, три месяца вокруг ошивается. Уже вся его родня в курсе…

– В курсе? Да я понятия не имею, что у него какие-то намерения по отношению ко мне, – возмущалась я.

– Ну, ты бестолочь, – вздохнула Салли. – Джек приходит сюда каждый день, сидит с тобой и детьми. Ты думаешь, ему на своей ферме нечем заняться?

– Да откуда же мне знать его мысли? – оправдывалась я.

– А догадаться ты не в состоянии? Мыслей-то в голове у мужчин не более одной. Вот они ее и думают.

С Салли можно было согласиться. Ни Джона Джонсона, Ни Джека Перкинса нельзя было назвать мыслителями. Зато у обоих было крепкое здоровье, незлобивый характер и, вероятно, хорошая потенция. По крайней мере, Салли была довольна Джоном.

– Мне только это и нужно, – говорила она. – А Джон – всегда готов.

Я задумалась: а что нужно мне? Здесь, на ферме, рядом с Джонсонами и их ребятишками, я чувствовала себя счастливой. Мне снова хотелось жить, словно свежий ветер развернул мой парус. Жить и любить весь мир.

А смогу ли я снова быть женой?

Верной подругой.

Помощницей.

Прислугой.

Рабыней…

Меня передернуло. Нет. Я не хочу принадлежать никому. Отныне я буду принадлежать только самой себе.

– Мне рано об этом думать, – говорила я Салли, когда она снова затевала разговоры о Джеке.

– Разумное планирование никогда не повредит, – отвечала Салли. – И вообще: соседями будем. Джек – отличный парень. И ферма у них богатая. Миндаль растет и персики. Ну, артишоки и виноград вовсе не в счет. Чего только он медлит, никак не пойму?

Джек, и правда, хоть и ходил вокруг меня кругами, старался ничем не выдать своей заинтересованности. Просто ходил рядом и молчал.

Ответ на такое загадочное поведение оказался прост и противен одновременно.

Оказалось, что в городке – центре местной культуры, развлечений и сплетен – обо мне и Джонсонах расползлись неприятные слухи. Самым приличным из них был такой: Джон стал мормоном и завел себе вторую жену. Когда местные жители, перемыв нам косточки, решили, что «Джон все же порядочный парень да и Салли бы не допустила такого», слухи и сплетни продолжались только обо мне. Я была «темной лошакой» и придумать обо мне можно было что угодно.

Эти сплетни авторитетно распространял мистер Пеппер, «прилипчивый старичок».

4. Закат

Я не знаю, что зеленщик наплел всей округе, но однажды к нам на ферму приехал местный шериф. Сначала он уединился с Джоном и Салли, потом позвал меня.

– Это правда, что мне рассказала о тебе миссис Джонсон? – в лоб спросил полицейский.

Я пожала плечами.

– Не знаю, что рассказала Салли, но думаю, что правда.

– Почему ты в этом уверена?

– Салли незачем врать.

– А тебе? София Фланна Гонсалес… – полицейский смотрел на меня пристально, я опустила глаза.

– Только в целях безопасности, – сказала я тихо.

Полицейский поморщился:

– Мне кажется, некоторые дамочки склонны все преувеличивать и драматизировать.

Тут вмешалась Салли.

– Шериф, вы просто не видели ее! На ней живого места не было от синяков. И этот урод до сих пор не хочет оставить ее в покое. Летти, покажи, что ты получила от адвокатов.

Коп поджал губы, рассматривая мои документы и бумаги по разводу, потом записал что-то в свой блокнот.

Я схватила его за руку.

– Пожалуйста, шериф, пожалуйста…

– Ладно, – мужчина закрыл блокнот. – Никуда информация не пойдет. Только проверю по официальной базе.

Он засобирался.

– А этот… перец у меня еще получит. За сплетни.

Шериф уехал.

– Все, хватит дрожать. – Подбодрила меня Салли. – Шериф обычно держит слово.

Я кивнула, но в душе у меня поселилась тревога.

Надо отдать должное шерифу: он никому не открыл мое инкогнито. Салли и Джон тоже продолжали звать меня Летти.

Это было хорошо, но слухи обо мне становились все гаже. Шериф даже посоветовал:

– Не спускай это, девочка. Подай на него в суд за клевету. А то ведь не утихнет.

Старый перец словно чувствовал, что я не дам ему отпор, и фантазировал во всю.

Когда я однажды пришла в церковь, пожилая дама, сидевшая на первой скамье, вдруг подхватилась и вышла. Это была миссис Перкинс, мама Джека.

Все это было ужасно неприятно.

Джек по-прежнему молчал и ходил возле меня кругами, только диаметр их заметно уменьшился.

В конце августа Джон привез ответ из адвокатской конторы. Все было готово для моего развода, осталось только подписать соглашение и получить на руки документы. Я готовилась к поездке, как к отпуску, и даже купила пару платьев. Салли под ворчание Джона заплатила мне за год работы, впервые у меня появились свои заработанные деньги.

В один из дней Салли посмотрела на меня многозначительно и сказала, что вечером приедет Джек.

Я пожала плечами.