Светлана Гутова – Монолог души. Стиходелика (страница 4)
И алкоголем дурманенный разум
Больше не знает сомнений. Ни разу
Он не промажет, не сделает мимо,
Только смывая улыбку, как мину,
В думы тяжёлые прячет свои
Жаркие мысли, ушедшие дни.
В зеркала мутные смотрится зеркало,
Не ожидало оно, что померкла в них
Жизнь, и зрачки точками черными,
Как многоточие… Больно в них…
Больно в них…
МУЗА
Хрупкая муза устала от груза
Непрекращающихся стихослогов,
Что льются рекой,
Как сок спелый арбуза,
И не дающих поэту покой…
НЕИЗВЕСТНЫЙ ГЕНИЙ
По миру бредёт неизвестный гений,
В руках его холст и краюха хлеба,
Немного чернил, строй нот непослушный
И грош, чтобы свечку поставить за душу.
Идёт он пустыми немыми путями,
Никто не ждёт его за холмами,
Лишь только за дальней старухой-деревней
Ждёт матушка в скромной лачуге, наверно.
Ждёт мать и не спит бесконечною ночью.
А сердце болит, много горя пророчит,
Солёные слёзы жадно глотая,
Ждёт сына домой, дни и ночи считая.
Но он не идёт и не едет, сердечный,
Он – жадный скиталец по жизни навечно.
Собакой бездомной, забывшей уют,
Он бродит по миру и ищет приют.
Нет смысла для тех, кто вдали от него
Свой век коротают, без него им тепло,
И не понимают его назначения,
Зачем бродит он в предрассудках свершения
Своих жарких дум и не хочет смириться,
Как в масках из красок рождаются лица,
Ведь чуточку больше он видит реальность.
Наверное, в этом его гениальность?
Но есть и иные, что прячут умело
Под блики святых свои души, что стлели.
Толпа же им дружно ревёт: «Гениальны!»
Как трудно узреть где исток изначальный.
А гений? Бредёт никому неизвестный,
Но сила его справедлива и честна.
Паломник, бродяга, монах в своей вере,
Он сеет добро в плодородную землю.
А ГОЛУБЬ ВСЕ-ТАКИ ПТИЦА
А голубь все-таки птица,
Его не чурается небо,
Его бесконечная прибыль
На глобусе-солнце вертится.
И острым лучом вонзается,
И режет, как нож тело,
И в ноги ему же бросается
Без страха, без страсти, смело.
Но знает она свое место.
Кто? Что? Зачем?
Когда прочие из того же теста
Отстали лет на двести.
И больше не причина,
Их нет, они почили.