Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 99)

Ей по-прежнему было не по себе. Она покидала Хедебю в состоянии бешенства, но в дороге постепенно успокоилась. Она и сама толком не понимала, почему так разозлилась на Микаэля Блумквиста, да и вообще не знала, на него ли она злилась.

Саландер подумала о Мартине Вангере, об этой чертовой Харриет, о Дирке Фруде и об этой проклятой династии Вангеров, которая укоренилась в Хедестаде и управляла оттуда своей империей, при этом без конца интригуя друг против друга. Этим людям потребовались ее услуги, иначе они бы даже не стали с ней здороваться, не говоря уже о том, чтобы доверять ей свои тайны.

Вот ублюдки.

Лисбет глубоко вздохнула и подумала о матери, которую утром похоронила. Ну почему ей, Лисбет, так не везет? Смерть матери означала, что ее рана так никогда и не затянется, ведь Лисбет уже не удастся получить ответы на вопросы, которые ей хотелось бы задать.

Она подумала о Драгане Арманском, который стоял позади нее во время похорон. Конечно, ей следовало бы ему что-нибудь сказать. Хотя бы подтвердить, что она знает о его присутствии. Но если она это сделает, он сразу решит, что отныне получает право вторгаться в ее жизнь. А протяни она ему палец, он оттяпает всю руку. Понять ее он все равно бы не смог.

Лисбет подумала о чертовом адвокате Нильсе Бьюрмане – ее опекуне, который хотя бы на данный момент был обезврежен и делал то, что ему было велено.

Ненависть буквально жгла ей душу, она стиснула зубы.

Потом Саландер подумала о Микаэле Блумквисте, и ей стало интересно: что бы он сказал, узнав о том, что она находится под пятой опекуна и что вообще-то жизнь у нее хреновая. Она поняла, что на самом деле вовсе не злится на него. Просто он попался под руку, и она выплеснула на него все свои негативные эмоции, когда ей больше всего хотелось кого-нибудь убить. И какой смысл злиться на него?

Лисбет относилась к нему неоднозначно.

Он совал нос не в свое дело и вообще пытался копаться в ее личной жизни… И в то же время ей понравилось работать вместе с ним.

Она никогда не думала, что сможет работать с кем-то вместе. Конечно, непривычно, но ведь в конце концов все сложилось. Он не приставал к ней и не пытался учить жить.

И это она затащила его в постель, а не наоборот.

И к тому же у них все получилось на редкость недурно.

Тогда почему ей так хочется дать ему в морду?

Лисбет вздохнула, подняла грустные глаза и посмотрела на трейлер, проезжавший мимо нее по шоссе Е‑4.

Около восьми вечера Микаэль по-прежнему сидел в саду. Он услышал треск мотоцикла и увидел, что через мост едет Лисбет Саландер. Она припарковалась и сняла шлем. Потом подошла к садовому столику и потрогала кофейник, но тот оказался пустым и холодным. Микаэль изумленно смотрел на нее. Девушка взяла кофейник и пошла на кухню. Когда она вернулась, вместо кожаного комбинезона на ней были джинсы и футболка с надписью: «I can be a regular bitch. Just try me»[103].

– Я думал, ты уехала, – сказал Микаэль.

– Я доехала до Уппсалы и повернула обратно.

– Неплохо прогулялась.

– У меня болит задница.

– Почему вернулась?

Лисбет не ответила. Микаэль не настаивал; он ждал, пока она заговорит сама. Они молча пили кофе, и только через десять минут девушка подала голос.

– Мне нравится твоя компания, – неохотно призналась она. Раньше Лисбет никогда не произносила таких слов. – Мне было… интересно работать вместе с тобой над этим делом.

– Мне тоже понравилось с тобой работать, – сказал Микаэль.

– Ну-ну.

– Честно говоря, мне никогда не приходилось сотрудничать с таким классным поисковиком. Я, конечно, понимаю, что ты – хакерша и общаешься с весьма сомнительными личностями. Но ты можешь просто поднять трубку и за двадцать четыре часа организовать нелегальное прослушивание телефона в Лондоне… Ты просто супер.

Лисбет впервые взглянула на него с тех пор, как села за стол. Он знает многие ее секреты. Как так получилось?

– Все очень просто. Я разбираюсь в компьютерах. И мне несложно прочесть текст и четко уловить его смысл.

– У тебя фотографическая память, – сказал Микаэль дружелюбным тоном.

– Думаю, да. Я просто стараюсь понять, каков механизм действия техники. И не только компьютеров и телефонной сети, но и мотора моего мотоцикла, телевизоров, пылесосов, химических процессов и астрофизических формул. Я чокнутая. Я фрик.

Микаэль нахмурил брови и довольно долго сидел молча.

«Синдром Аспергера[104], – подумал он. – Или что-то в этом роде. Талант видеть рисунок и понимать абстрактные рассуждения там, где остальные видят только помехи».

Лисбет уставилась в стол.

– Большинство людей многое дали бы, чтобы обладать таким даром.

– Я не хочу об этом говорить.

– Хорошо, оставим это. И все-таки, почему ты вернулась?

– Не знаю. Возможно, я не права.

Он пристально посмотрел на нее.

– Лисбет, не могла бы ты объяснить мне, как ты понимаешь слово «дружба»?

– Это когда хорошо относишься к кому-то.

– Да, но почему человек хорошо к кому-то относится?

Она пожала плечами.

– Дружба – это мое определение – строится на двух опорах, – сказал Блумквист. – На уважении и доверии. Без этого никак. И еще необходима взаимность. Ведь можно кого-то уважать, но если нет доверия, то дружбе конец.

Она по-прежнему молчала.

– Я понимаю, что ты не хочешь обсуждать со мной свои проблемы, но когда-нибудь тебе все же придется решить, доверяешь ты мне или нет. Я хочу, чтобы мы были друзьями, но это желание должно быть взаимным.

– Мне нравится заниматься с тобой сексом.

– Секс и дружба – совершенно разные вещи. Конечно, друзья могут заниматься сексом, но, Лисбет, если мне придется выбирать между сексом и дружбой в отношениях с тобой, нет никакого сомнения в том, что я выберу.

– Я не понимаю. Так ты хочешь заниматься со мной сексом или нет?

Микаэль прикусил губу. Потом, вздохнув, пробормотал:

– Не следует заниматься сексом с теми, с кем вместе работаешь. Это чревато осложнениями.

– Я, наверное, что-то не поняла? Или ты не занимаешься сексом с Эрикой Бергер при каждом удобном случае? К тому же она замужем.

Микаэль помолчал.

– Я и Эрика… Наша история началась задолго до того, как мы стали вместе работать. А то, что она замужем, тебя не касается.

– Вот как, теперь вдруг ты уже расхотел говорить о себе. Разве дружба – это не вопрос доверия?

– Да, но дело в том, что я не хочу обсуждать своих друзей у них за спиной. Тогда бы я обманул их доверие. Я бы точно так же не стал обсуждать тебя с Эрикой у тебя за спиной.

Лисбет Саландер задумалась над его словами. Разговор осложнился, а она не любила сложных разговоров.

– Мне нравится заниматься с тобой сексом, – снова сказала она.

– А мне с тобой… Но я по-прежнему гожусь тебе в отцы.

– Мне наплевать на твой возраст.

– Ты не можешь плевать на нашу разницу в возрасте. Из-за нее у нас вряд ли могут возникнуть длительные отношения.

– А я и не рассчитываю на длительные отношения, – сказала Лисбет. – Мы только что завершили дело, где главную роль играли мужчины с извращенной сексуальностью. Будь моя воля, я бы уничтожила их всех до одного.

– Да уж, ты не сторонница компромиссов.

– Да, – сказала Саландер, улыбнувшись своей кривой невеселой улыбкой. – Но ты-то ведь не такой.

Она встала.

– Я иду в душ, а потом собираюсь голой улечься в твою постель. Если ты считаешь себя слишком старым, можешь отправляться спать на раскладушку.