Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 104)

Микаэль начал с того, что поприветствовал всех и попросил прощения за то, что отсутствовал почти целый год.

– То, о чем сегодня пойдет речь, ни я, ни Кристер не успели обсудить с Эрикой, но могу вас заверить, что в данном случае я говорю от ее имени. Сегодня нам предстоит решить судьбу «Миллениума».

Он сделал паузу, ожидая вопросов. Но вопросов никто не задал.

– Последний год был тяжелым. Я даже удивлен, что никто из вас не занялся поисками другой работы. Приходится исходить из того, что вы – либо полные психи, либо исключительно преданы делу и вам почему-то нравится работать именно в нашем журнале. Поэтому я собираюсь раскрыть карты и попросить вас внести последний вклад.

– Последний вклад? – заинтересовалась Моника Нильссон. – Это звучит так, будто ты намерен закрыть журнал.

– Вот именно, – ответил Микаэль. – После отпуска Эрика соберет всех нас на трагическую летучку и объявит, что к Рождеству «Миллениум» закроется и вы все будете уволены.

Тут всех присутствующих охватило беспокойство. Даже Кристер Мальм на секунду поверил, что Микаэль говорит всерьез, но потом все успокоились, увидев его довольную улыбку.

– В течение осени всем нам предстоит вести двойную игру. Дело в том, что наш драгоценный ответственный секретарь Янне Дальман раздобыл себе вторую работу – он служит информатором у Ханса Эрика Веннерстрёма. В результате наш враг всегда знает, что происходит в редакции, и этим объясняются многие наши неудачи в последний год. Если помнишь, Сонни, некоторые рекламодатели, казавшиеся положительно настроенными, вдруг нас покинули…

– Я все время это подозревала, – сказала Моника Нильссон.

Янне Дальману в редакции никто особенно не симпатизировал, и его разоблачение явно ни для кого не стало шоком. Микаэль прервал возникшую паузу:

– Я рассказываю вам обо всем этом, потому что полностью вам доверяю. Мы проработали бок о бок несколько лет, и я знаю, что вы разбираетесь, что к чему. Я также могу смело рассчитывать на то, что осенью вы сможете мне подыграть. Сейчас исключительно важно заставить Веннерстрёма поверить в то, что «Миллениум» находится на грани банкротства. Так что ваша задача – заставить его в это поверить.

– А какая у нас ситуация на самом деле? – спросил Хенри Кортес.

– Дело обстоит следующим образом. Я знаю, что всем пришлось нелегко и мы еще не выкарабкались. Здравый смысл подсказывает, что «Миллениум» должен был бы находиться на пути к могиле. Но даю слово, что до этого дело не дойдет. «Миллениум» стал сильнее, чем был год назад. После нашей встречи я снова исчезну – примерно на два месяца. К концу октября я вернусь. И тогда мы подрежем Хансу Эрику Веннерстрёму крылья.

– Каким образом? – поинтересовался Кортес.

– Извини, но это – закрытая информация. Я напишу новую статью о Веннерстрёме, и на этот раз уже никаких проколов не будет. А потом мы начнем готовиться к празднованию Рождества прямо здесь, в редакции. В качестве главного блюда я намерен предложить зажаренного целиком Веннерстрёма, а на сладкое – всяких разных критиков.

После этих слов у всех поднялось настроение. Микаэль задумался, как бы ко всему этому отнесся он сам, если б сидел за конференц-столом среди других и выслушивал подобную речь. Со скепсисом? Скорее всего. Однако было очевидно, что среди команды сотрудников «Миллениума» он по-прежнему обладает капиталом доверия. Он опять поднял руку:

– Для успеха предприятия важно, чтобы Веннерстрём думал, будто «Миллениум» гибнет. Я не хочу, чтобы он выкинул какой-нибудь фортель или в последнюю минуту нашел бы аргументы в свою пользу. Поэтому для начала мы набросаем сценарий, по которому вы будете работать осенью. Во-первых, важно, чтобы ничего из того, что мы сегодня обсуждаем, не фиксировалось на бумаге и не обсуждалось по электронной почте или с кем бы то ни было, помимо присутствующих здесь. Мы пока не в курсе, насколько Дальман внедрился в наши компьютеры, а ведь, как мне стало известно, читать личную почту сотрудников совсем не трудно. Так что мы будем обсуждать все проблемы только в устной форме. Если в ближайшие недели вы захотите кое-что уточнить, надо будет обращаться к Кристеру и встречаться у него дома, в обстановке строжайшей секретности.

Микаэль написал на доске: «Никакой электронной почты».

– Это во-первых. А во-вторых, всем нужно перессориться. Для начала я хочу, чтобы вы ругали меня на чем свет стоит всякий раз, когда Янне Дальман окажется поблизости. Только не переборщите; используйте только свою природную стервозность. Кристер, мне надо, чтобы у вас с Эрикой наметились настоящие разногласия. Фантазируйте и скрытничайте по поводу причины. Но все должно выглядеть так, будто журнал разваливается и все между собой перессорились.

Он написал на доске: «Дрязги».

– В-третьих. Кристер, когда Эрика вернется, ты должен ввести ее в курс дела. А ее задача – внушить Янне Дальману, будто наш контракт с концерном «Вангер», который сейчас не дает нам утонуть, фактически расторгнут из-за того, что Хенрик Вангер тяжело болен, а Мартин Вангер погиб.

Он написал на доске: «Дезинформация».

– Но на самом деле договор остается в силе? – поинтересовалась Моника Нильссон.

– Можете мне поверить, – сказал помрачневший Микаэль. – Концерн готов на все, что угодно, лишь бы «Миллениум» выжил. Через несколько недель – например, в конце августа – Эрика созовет собрание и оповестит всех о предстоящих увольнениях. Но важно, чтобы вы все понимали: это розыгрыш и исчезнет отсюда только Янне Дальман. Но не забывайте о своих ролях. Начинайте беседы о поисках новой работы и обсуждайте, как невыгодно иметь в своем резюме «Миллениум». И все такое прочее.

– И ты полагаешь, что благодаря этому фарсу мы сможем спасти «Миллениум»? – спросил Сонни Магнуссон.

– Да, спасем. А тебя, Сонни, я попрошу составить фальшивый месячный отчет, из которого станет очевидно, что рынок рекламы катастрофически сужается, а количество подписчиков сокращается.

– Звучит интересно, – сказала Моника. – Должны ли мы скрывать эту информацию внутри редакции – или сделать так, чтобы она просочилась в другие СМИ?

– Будем держать все внутри редакции. Если эта история всплывет где-то в другом месте, мы будем знать, кто допустил утечку. А если через несколько месяцев кто-нибудь спросит нас, мы ответим: да что вы, ничего подобного, до вас просто дошли беспочвенные слухи, «Миллениуму» никогда не угрожало закрытие. А еще лучше, если Дальман действительно передаст информацию другим СМИ. И тогда он полностью разоблачит себя в наших глазах, а перед другими изданиями выставит себя полным кретином. Подбросьте Дальману какую-нибудь правдоподобную, но совершенно идиотскую историю. Это будет просто замечательно.

На составление сценария и распределение ролей они потратили два часа.

После собрания Микаэль с Кристером Мальмом пили кофе в кафе «Ява» на Хурнсгатан.

– Кристер, сейчас крайне важно, чтобы ты встретил Эрику в аэропорту и сразу посвятил ее в наши планы. Пусть она поскорее включается в эту игру. Насколько я ее знаю, она захочет разобраться с Дальманом немедленно, но этого допускать нельзя. Я не хочу, чтобы Веннерстрём догадался и успел бы сфальсифицировать доказательства.

– Хорошо.

– И проследи, чтобы Эрика держалась подальше от электронной почты, пока не установит шифрующую программу PGP и не научится ею пользоваться. Скорее всего, Веннерстрём благодаря Дальману имеет возможность читать все, что мы пишем друг другу. Я хочу, чтобы ты и все остальные сотрудники установили себе PGP. Но только это нужно сделать незаметно: я дам тебе координаты консультанта, и ты свяжешься с ним. Он приедет, чтобы проверить сеть и компьютеры всех сотрудников редакции, – и незаметно установит программу.

– Сделаю все, что в моих силах… Микаэль, что у тебя на уме?

– Все дело в Веннерстрёме. Я собираюсь размазать его по стенке.

– Но как?

– Извини, но пока это секрет. Могу пока сказать только, что я собрал материал, на фоне которого наше предыдущее разоблачение покажется просто невинным чтением для семейного круга.

Кристер Мальм выглядел испуганным.

– Микаэль, я всегда доверял тебе. А ты? Неужели ты мне не доверяешь?

Микаэль засмеялся.

– Что ты, конечно же, доверяю. Но на данный момент я нарушаю закон, за что могу запросто угодить на два года за решетку. Можно сказать, что моя методика работы немного нелегальна… Я использую почти те же методы, что и Веннерстрём. И не хотел бы, чтобы ты, или Эрика, или кто-нибудь другой из «Миллениума» оказался к этому как-нибудь причастен.

– Я начинаю волноваться.

– Не волнуйся. И передай Эрике: это будет большой материал. Очень большой.

– Эрика захочет узнать, какие у тебя планы…

Микаэль на секунду задумался. Потом улыбнулся:

– Передай ей: весной, когда она подписала контракт с Хенриком Вангером, не советуясь со мной, она ясно дала мне понять, что я теперь – просто рядовой независимый журналист, не входящий в правление и не имеющий никакого влияния на политику «Миллениума». Так что я тоже больше не обязан ее информировать. Но обещаю: если она будет хорошо себя вести, то получит право первой опубликовать материал.

Неожиданно Кристер Мальм захохотал.

– Она взбесится, – сказал он, и глаза его вспыхнули.

Конечно, Микаэль был не до конца откровенен с Кристером Мальмом. К тому же он намеренно избегал встреч с Эрикой. Ему следовало бы немедленно связаться с ней и посвятить ее в свои планы. Но ему не хотелось с нею объясняться. Раз двенадцать он вытаскивал мобильный телефон и набирал ее номер, но в последний момент передумывал.