Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 90)
– Цель, вероятно, была другой. Тайная организация внутри организации.
– Это было после Веннерстрёма. Тогда все посходили с ума.
– Своего рода тайная шпионская полиция?
– Вообще-то за границей имеются аналоги. В США в шестидесятых годах внутри ЦРУ создали особую группу внутреннего надзора. Ею руководил Джеймс Энглтон, и она чуть не взорвала ЦРУ изнутри. Служаки Энглтона были фанатиками и психами – они в каждом сотруднике ЦРУ подозревали русского агента. В результате деятельность ЦРУ оказалась во многом парализованной.
– Но факты таковы…
– Где хранятся старые личные дела?
– Гульберга там нет. Я проверял.
– А бюджет? Ведь такая операция должна каким-то образом финансироваться…
Продолжению дискуссии помешал перерыв на ланч, а Фигуэрола извинилась и отправилась в спортзал, чтобы спокойно подумать.
Эрика, хромая, приковыляла в редакцию «Свенска моргонпостен» только ближе к ланчу. Из-за сильной боли в ноге она вообще не могла прикоснуться ступней к полу. Доскакав до стеклянной клетки, Бергер с облегчением опустилась в кресло. Петер Фредрикссон взглянул на нее со своего места за центральным столом. Эрика жестом пригласила его зайти.
– Что-то случилось? – спросил он.
– Я наступила на осколок стакана, и он вонзился мне в пятку.
– Как вам не повезло…
– Да, не повезло. Петер, а кому-нибудь еще приходили новые странные сообщения?
– Насколько мне известно, нет.
– О’кей. Следите, пожалуйста, за этим. Мне надо знать, если вокруг «Свенска моргонпостен» будет происходить что-нибудь экстремальное.
– Что вы имеете в виду?
– Боюсь, что какой-то подонок, рассылающий скандальные письма, избрал меня в качестве жертвы. Поэтому мне надо знать, если вы вдруг почувствуете, что происходит что-то из ряда вон выходящее.
– Вы имеете в виду сообщения типа полученных Эвой Карлссон?
– Что угодно. Я уже получила кучу непристойных писем, где меня обвиняют в самых разных грехах и предлагают совершить со мною разные развратные действия.
Фредрикссон сник.
– И как давно это продолжается?
– Пару недель. А теперь рассказывайте. Что у нас будет завтра в газете?
– Не знаю.
– Что значит «не знаю»?
– Хольм и глава криминального отдела ступили на тропу войны.
– Вот как… И в чем же причина конфликта?
– В Юханнесе Фриске. Вы продлили с ним контракт и поручили готовить репортаж, а он держит в тайне, о чем пишет.
– Он не имеет права рассказывать об этом. Это мое распоряжение.
– Он так и говорит. Поэтому Хольм и глава криминального отдела на вас разозлились.
– Что ж. Назначьте на три часа встречу с криминальным отделом, и я объясню им ситуацию.
– Хольм довольно зол…
– А я довольно зла на Хольма. Так что еще посмотрим, кто из нас злее.
– Он настолько зол, что пожаловался в правление.
Эрика подняла взгляд.
– После обеда придет Боргшё, он хотел бы с вами встретиться. Подозреваю, что это заслуга Хольма.
– О’кей. В котором часу?
– В два.
Петеру Фредрикссону пора было приступать к написанию статьи в номер.
Во время обеда к Лисбет Саландер зашел доктор Андерс Юнассон. Она отодвинула тарелку с тушеными овощами. Врач, как всегда, бегло осмотрел ее, но она отметила, что отныне он стал более рассеянным.
– Ты здорова, – заключил он.
– Тебе не мешало бы изменить тут что-то с едой.
– С едой?
– Ты не можешь организовать мне пиццу или что-нибудь в этом роде?
– Сожалею. Бюджет не позволяет.
– Я так и думала.
– Лисбет, завтра мы будем подробно обследовать твое состояние…
– Понятно. А я здорова.
– Ты достаточно здорова, чтобы тебя можно было перевозить в тюрьму в Стокгольм.
Саландер кивнула.
– Я, вероятно, смог бы потянуть с переездом еще недельку, но мои коллеги очень удивятся.
– Не надо.
– Точно?
Она кивнула.
– Я готова. Все равно деваться некуда – рано или поздно…
– Что ж, – сказал Юнассон. – Тогда я разрешу тебя транспортировать. Это означает, что тебя, вероятно, почти сразу же перевезут.
Она снова кивнула.
– Возможно, это произойдет уже на выходных. Администрация больницы не заинтересована в том, чтобы тебя здесь держать.
– Это понятно.
– Э… значит, твоя игрушка…
– Она будет находиться в дырке за прикроватной тумбочкой. – Лисбет показала, где.
– О’кей.
Они немного посидели молча, а потом Андерс Юнассон поднялся.
– Я должен навестить других пациентов, которые нуждаются в моей помощи.