Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 113)

– Магнус! Неужели вы действительно не понимаете масштабов этого разоблачения? Не заставляйте меня созывать правление, это приведет только к лишним негативным эмоциям.

– Вам не придется ничего созывать. Вы немедленно попрощаетесь с работой в «СМП».

– Сорри, но меня может уволить только правление. Пожалуйста, созывайте всех на экстренное заседание. Я предлагаю назначить его прямо на сегодня, во второй половине дня.

Боргшё обошел вокруг стола и встал так близко к Эрике Бергер, что она ощущала его дыхание.

– Бергер… У тебя еще есть шанс остаться здесь. Отправляйся к своим чертовым приятелям из «Миллениума» и проследи за тем, чтобы эта статейка никогда не увидела свет. Если справишься, я постараюсь забыть все то, что ты натворила.

Эрика Бергер вздохнула.

– Магнус, вы просто не понимаете серьезности ситуации. Я никак не могу повлиять на публикации «Миллениума». Независимо от моей воли, статью все равно опубликуют. Меня тревожит только то, как это скажется на «СМП». Поэтому вы должны уйти.

Боргшё оперся руками о спинку кресла и наклонился к Эрике.

– Твои приятели из «Миллениума», возможно, призадумаются, если узнают, что как только они опубликуют это дерьмо, тебя отсюда выставят.

Он вновь выпрямился.

– Я сегодня еду на совещание в Норрчёпинг. – Посмотрел на нее и многозначительно уточнил: – Со «СвеаБюгг».

– Вот как.

– Когда я вернусь – завтра, – ты доложишь мне, что уладила это дело. Ясно?

Он надел пиджак. Эрика Бергер наблюдала за ним, прищурив глаза.

– Если все уладишь, может, и останешься в «СМП». А теперь исчезни с глаз моих.

Эрика встала, вернулась обратно в стеклянную клетку и минут двадцать просидела в кресле абсолютно неподвижно. Потом подняла трубку и попросила зайти к ней Андерса Хольма. Во избежание конфликтов он появился в течение минуты.

– Садитесь.

Хольм сел.

– Ну, и в чем я провинился на этот раз? – иронично поинтересовался он.

– Андерс, сегодня я последний день работаю в «СМП». Я сейчас же подаю заявление об уходе. Я намерена пригласить вице-председателя и остальных членов правления на заседание, совмещенное с ланчем.

Он уставился на нее с неподдельным изумлением.

– Я буду рекомендовать вас в качестве исполняющего обязанности главного редактора.

– Да что вы?

– Вы не против?

Андерс Хольм откинулся на спинку стула и посмотрел на Эрику Бергер.

– Я, черт возьми, никогда не хотел стать главным редактором, – сказал он.

– Я знаю. Но у вас достаточно жесткая хватка. И ради того, чтобы раздобыть и опубликовать достойный материал, вы готовы шагать по трупам. Мне бы только хотелось, чтобы вы не теряли при этом рассудок.

– Что же все-таки произошло?

– У нас с вами разный стиль работы. Мы с вами все время ругались по поводу того, под каким углом подавать тот или иной материал. И тут мы никогда не сойдемся.

– Точно, – согласился он. – Мы никогда не найдем общего языка. Но возможно, мой стиль несколько старомоден.

– Я не уверена, что «старомоден» – точное слово. Вы настоящий новостийщик, но ведете себя как неисправимый засранец. Однако больше всего мы ссорились из-за того, что вы, как шеф информационного отдела, убеждены: на оценку новостей не должны влиять личные вкусы.

Эрика Бергер вдруг загадочно улыбнулась, а потом открыла сумку и вытащила оригиналы материалов о Боргшё.

– А кстати, давайте проверим ваше чутье на новости. Я получила статью от Хенри Кортеса, сотрудника «Миллениума». Сегодня утром я решила, что мы дадим эту статью как топовый материал дня.

Она бросила папку Хольму на колени.

– Вы – шеф информационного отдела. Посмотрим, разделяете ли вы мою оценку данной новости.

Андерс Хольм открыл папку и принялся читать.

Уже после короткой преамбулы у него расширились зрачки, он выпрямился на стуле и уставился на Эрику Бергер. Потом опустил глаза и прочел статью от начала до конца, затем открыл и стал внимательно читать документацию, на что ушло еще десять минут. Потом он медленно отложил папку в сторону.

– Похоже, что грандиозного скандала нам не избежать.

– Вот-вот. Поэтому я сегодня отрабатываю здесь последний день. В «Миллениуме» собирались напечатать статью в июньском номере, но Микаэль Блумквист наложил на него вето. Он передал текст мне, чтобы я могла поговорить с Боргшё до выхода статьи.

– И что же?

– Боргшё велел мне замять этот материал.

– Ясно. И вы в отместку хотите напечатать его в «СМП»?

– Нет. Не в отместку. Просто я не вижу другого выхода. Если статью напечатает «СМП», у нас будет шанс выйти из ситуации с честью. Боргшё должен уйти. Но после всего этого я тоже не смогу здесь оставаться.

Хольм помолчал пару минут.

– Черт, Бергер… Я и не подозревал, что вы такая безбашенная. Никак не думал, что скажу это, но, раз у вас такой боевой характер, мне действительно жаль, что вы уходите.

– Вы могли бы заблокировать публикацию, но раз мы с вами оба ее одобряем… Вы намерены ее опубликовать?

– Черт возьми, конечно, мы ее напечатаем. Ведь в любом случае утечка неизбежна.

– Именно.

Андерс Хольм встал, но задержался у ее стола.

– Идите работать, – сказала Эрика Бергер.

Выждав пять минут после ухода Хольма, она подняла трубку и позвонила Малин Эрикссон в «Миллениум».

– Привет, Малин. Нет ли там поблизости Хенри Кортеса?

– Он здесь. Сидит у себя за столом.

– Не могла бы ты пригласить его к себе в кабинет и включить громкую связь? Нам надо посовещаться.

Хенри Кортес подошел к телефону в течение пятнадцати секунд.

– Что-то случилось?

– Хенри, сегодня я совершила аморальный поступок.

– Неужели?

– Я передала твою статью о «Витаваре» Андерсу Хольму, шефу отдела информации «СМП».

– Вот как…

– Я велела ему запустить статью в завтрашний номер «СМП». За твоей подписью. Тебе, разумеется, заплатят. Ты можешь сам назначить цену.

– Эрика… Что это за чертовщина?

Ей пришлось отчитаться о событиях последних недель и о том, как Петер Фредрикссон ее чуть не уничтожил.

– Дьявол, – сказал Хенри Кортес.

– Хенри, я знаю, что ты потратил массу сил на этот материал. У меня просто нет выбора. Ты можешь на это пойти?