Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 110)
– Это я должен благодарить вас за помощь.
После разговора Микаэль открыл ноутбук и углубился в работу. За последние дни произошло столько событий, что пришлось переделывать изрядную часть рукописи и добавлять совершенно новые главы.
Он вздохнул.
В четверть двенадцатого Петер Фредрикссон припарковался в трех кварталах от особняка Эрики Бергер. Сусанн Линдер, конечно, уже догадалась, куда он направляется, но старалась соблюдать дистанцию, чтобы не привлекать его внимания. Через пару с лишним минут она проехала мимо его машины – там уже никого не было. Миновав дом Эрики Бергер, Сусанн припарковалась чуть подальше, чтобы ее не было видно. От волнения у нее вспотели ладони.
Она достала коробочку и схватила порцию жевательного табака. Потом открыла дверцу машины и огляделась. Поняв, что Фредрикссон движется в сторону Сальтшёбадена, Сусанн убедилась в том, что Саландер оказалась права. Каким именно путем Лисбет раздобыла этим факты, остается загадкой, но Сусанн уже не сомневалась в том, что «Пасквилянтом» является именно Фредрикссон. Она пришла к выводу, что он приехал в Сальтшёбаден не просто ради забавы, а явно что-то затевая.
Вот будет удача, если удастся поймать его с поличным, на месте преступления…
Она вынула из бокового отделения на дверце машины телескопическую дубинку и повертела ее в руках. Потом нажала на предохранитель на рукоятке, выпустила тяжелую стальную пружину и сжала зубы.
Вот почему она ушла из патрульной службы Сёдермальма.
Однажды Сусанн не смогла справиться со своими эмоциями; ее охватил безумный приступ ярости, когда патруль в третий раз за три дня выехал по вызову в пригород Хегерстен. Женщина уже не в первый раз звонила в полицию с криком о помощи, – ее избил муж. И на третий раз, как и в первых двух случаях, к моменту прибытия полицейских ссора между супругами уже улеглась.
Они в очередной раз вывели главу семьи на лестничную клетку и стали беседовать с женщиной.
Все это время негодяй стоял и с издевательской усмешкой глядел Сусанн Линдер прямо в глаза.
То, что случилось в следующую минуту, она так и не смогла объяснить. Но внезапно у нее случился нервный срыв – она выхватила дубинку и стукнула его по губам. Первый удар оказался несильным. Губа у него раздулась, и он присел. Следующие десять секунд – пока коллеги не схватили ее и не выдворили на улицу – она бешено колотила его дубинкой по спине, почкам, бедрам и плечам.
Против нее не стали возбуждать дело. Сусанн тем же вечером уволилась, отправилась домой и всю неделю проплакала. Потом взяла себя в руки и явилась к Драгану Арманскому. Она рассказала о том, что натворила и о том, почему пришлось уволиться из полиции. А теперь она ищет работу. Арманский взял тайм-аут на размышления. Сусанн уже оставила надежду, когда шесть недель спустя он позвонил ей и сказал, что готов протестировать ее…
Сусанн Линдер скорчила суровую гримасу и засунула телескопическую дубинку за пояс. Проверила, на месте ли баллончик со слезоточивым газом (в правом кармане куртки) и прочно ли завязаны шнурки на кроссовках. Потом вернулась назад, к дому Эрики Бергер, и зашла на ее участок.
Она знала, что детекторы движения еще не установили на заднем дворе, и бесшумно перемещалась по газону вдоль живой изгороди на границе участка. Фредрикссона на горизонте не было. Сусанн обошла вокруг дома, замерла и внезапно увидела, как он тенью в полумраке скользнул возле студии Грегера Бекмана.
Фредрикссон присел на корточки и пытался заглянуть через щель в занавесках в комнату, которая примыкала к гостиной. Потом переместился на открытую террасу и стал всматриваться в дом через щель в опущенных жалюзи, рядом с панорамным окном, по-прежнему закрытым фанерой.
Сусанн торжествующе улыбнулась.
Пока он стоял к ней спиной, она проскользнула через двор к углу дома и спряталась у торца за двумя кустами смородины. Сквозь ветки Линдер могла его разглядеть. Фредрикссон со своего места мог наблюдать за холлом и даже фрагментом кухни. Там он, скорее всего, обнаружил что-то интригующее, поскольку двинулся дальше только минут через десять. И оказался рядом с Сусанн.
Когда он обогнул угол дома и прошел мимо нее, Линдер выпрямилась во весь рост и тихо окликнула его:
– Привет, Фредрикссон.
Он резко остановился и обернулся к ней.
Его глаза сверкнули в темноте. Она не могла увидеть его лицо, но услышала, что, потрясенный, он затаил дыхание.
– Мы можем выбрать один из двух вариантов – простой или сложный, – сказала она. – Сейчас мы отправимся к вашей машине и…
Он развернулся, чтобы удрать.
Сусанн Линдер подняла телескопическую дубинку и изо всех сил врезала ему по левой коленной чашечке. Фредрикссон вскрикнул и рухнул.
Сусанн уже занесла дубинку для следующего удара, но удержалась. Она словно затылком почувствовала взгляд Драгана Арманского.
Линдер наклонилась, перевернула пленника на живот и придавила коленом его пониже спины. Потом схватила его за правую руку, заломила ее на спину и застегнула наручники. Фредрикссон был не в силах оказать сопротивление.
Эрика Бергер погасила свет в гостиной и, прихрамывая, поползла на второй этаж. Она уже могла обходиться без костылей, но ступня по-прежнему болела, когда Эрика наступала на нее. Грегер выключил свет на кухне и последовал за женой. Никогда раньше он еще не видел жену в таком подавленном состоянии. Никакие его слова не помогали ей и не утешали ее.
Эрика разделась, заползла в постель и повернулась к нему спиной.
– Твоей вины в этом нет, Грегер, – сказала она, услышав, что он тоже укладывается.
– Ты неважно себя чувствуешь, – откликнулся он. – Я хочу, чтобы ты несколько дней посидела дома.
Муж обнял ее за плечи. Она не пыталась его оттолкнуть, но никак не реагировала. Он наклонился, осторожно поцеловал ее в шею и обнял покрепче.
– Ты ничего не можешь сказать или сделать, чтобы мне стало легче. Я знаю, что мне необходима пауза. Я чувствую себя так, будто вскочила на скорый поезд и обнаружила, что перепутала платформу.
– Мы можем несколько дней провести на яхте. Давай уедем подальше отсюда, от всего этого.
– Нет. Я не могу сейчас уехать. – Она обернулась к нему. – Сбежать сейчас – значит совершить непоправимую глупость. Я должна решить все свои проблемы. А потом мы сможем уехать.
– О’кей, – сказал Грегер. – От меня мало проку.
Эрика улыбнулась.
– Ничего. Спасибо тебе за то, что ты здесь. Я очень тебя люблю, ты же знаешь.
Муж кивнул.
– Я не могу поверить в то, что это Петер Фредрикссон, – сказала она. – Я никогда не чувствовала с его стороны ни тени враждебности.
Сусанн Линдер подумала, не позвонить ли в дверь к Эрике Бергер, когда увидела, что на первом этаже погасили свет. Потом перевела взгляд на Петера Фредрикссона. Тот пока не произнес ни единого слова. Он вел себя абсолютно безучастно. Она призадумалась и затем приняла решение.
Наклонившись, Линдер ухватилась за наручники, подняла Фредрикссона на ноги и прислонила к стене.
– Ты можешь стоять? – спросила она.
Он не ответил.
– О’кей, тогда мы упростим дело. Если будешь дергаться, я точно так же обработаю тебе правую ногу. А если еще что-нибудь надумаешь, я переломаю тебе руки. Ты меня понял?
Она слышала его учащенное дыхание. Похоже, Фредрикссон не на шутку струсил.
Сусанн вытолкала его, вывела на улицу и повела к машине, расположенной в трех кварталах. Он хромал, она поддерживала его. Когда они подошли к его машине, им встретился прохожий с собакой, – он остановился и стал разглядывать наручники Петера Фредрикссона.
– Полицейская операция, – резко бросила Линдер. – Ступайте домой.
Она посадила Фредрикссона на заднее сиденье и повезла его обратно в Фисксэтру. В половине первого ночи на пути к его подъезду им никто не встретился. Сусанн вытащила у него ключи и проводила его по лестнице в расположенную на третьем этаже квартиру.
– Вы не имеете права заходить ко мне в квартиру, – сказал Петер Фредрикссон.
Он впервые подал голос с тех пор, как она надела на него наручники.
– Вы не имеете права. У вас должно быть разрешение на обыск…
– А я не из полиции, – тихо сказала она.
Он уставился на нее с недоверием.
Сусанн Линдер ухватила его за рубашку, затащила его, толкая впереди себя, в гостиную и усадила на диван. Его трехкомнатная квартира была идеально прибрана; слева от гостиной располагалась спальня, по другую сторону от прихожей – кухня, а к гостиной примыкал маленький кабинет.
Заглянув в кабинет, она с облегчением вздохнула. Наконец-то –
Услышав, что Петер Фредрикссон шевельнулся, она вернулась в гостиную и схватила его, стукнула, затащила его в кабинет и усадила на пол:
– Сиди смирно!
Потом пошла на кухню, отыскала большой бумажный пакет из магазина «Консум» и сняла по очереди со стены все фотографии. Здесь же нашлись разорванный альбом и дневники Эрики Бергер.