Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 103)

– Они, похоже, начинают расходиться.

– Хорошо, мы готовы.

Тишина.

– Они расстаются перед пабом. Юнас идет на север. Лотта движется за Телеборьяном на юг.

Когда по Васагатан прошел Юнас, Микаэль поднял палец и указал на него. Моника кивнула. Через несколько секунд Микаэль увидел и Хенри Кортеса. Фигуэрола завела машину.

– Он пересекает Васагатан и идет в сторону Кунгсгатан, – сказал Хенри Кортес.

– Держись на дистанции, чтобы он тебя не заметил.

– На улице довольно много народу.

Тишина.

– Он идет на север по Кунгсгатан.

– На север по Кунгсгатан, – повторил Микаэль.

Моника нажала на газ и вывернула на Васагатан. На светофоре им пришлось немного подождать.

– Где вы сейчас? – спросил Микаэль, когда они свернули на Кунгсгатан.

– На уровне универмага «ПАБ». Он двигается на большой скорости. А теперь поворачивает на Дроттнинггатан, на север.

– Дроттнинггатан, на север, – повторил Микаэль.

– О’кей, – сказала Моника.

Она нарушила правила на повороте и доехала до улицы Улофа Пальме. Завернув туда, остановилась перед офисным центром. Юнас пересек улицу Улофа Пальме и направился к Свеавеген. Хенри Кортес двигался следом по другой стороне.

– Он повернул на восток…

– Мы видим вас обоих.

– Он заворачивает на Холлендаргатан… Так… Машина. Красная «ауди».

– Машина, – сказал Микаэль, записывая номер, который поспешно тараторил Кортес.

– В какой стороне она припаркована? – спросила Моника Фигуэрола.

– Носом к югу, – доложил Кортес. – Он выезжает перед вами на улицу Улофа Пальме… сейчас.

Фигуэрола уже начала движение и как раз проезжала Дроттнинггатан. Она посигналила, напугав двух пешеходов, пытавшихся перебежать на красный свет.

– Спасибо, Хенри. Отсюда мы берем его на себя.

Красная «ауди» двинулась на юг по Свеавеген. Моника поехала следом, одновременно включая мобильный телефон и набирая левой рукой номер.

– Сообщите, пожалуйста, данные по номеру машины, красная «ауди», – сказала она, повторив номер, полученный от Хенри Кортеса. – Юнас Сандберг, семьдесят первого года рождения… Что вы сказали?.. Хельсингёрсгатан, район Чиста… Спасибо.

Микаэль записывал добытые сведения.

Вслед за красной «ауди» они выехали через Хамнгатан на набережную и потом сразу свернули на Артиллеригатан. Юнас Сандберг припарковался в квартале от Музея армии, потом пересек улицу и скрылся в подъезде какого-то дома постройки рубежа веков.

– Ну и ну, – произнесла Моника Фигуэрола, покосившись на Микаэля.

Тот понимающе кивнул. Всего через квартал отсюда находился дом, в котором премьер-министр арендовал квартиру для личной встречи.

– Просто молодцы, ничего не скажешь, – сказала Моника.

Тут же позвонила Лотта Карим и сообщила, что Петер Телеборьян, поднявшись по эскалатору на вокзале, вышел на Кларабергсгатан, а потом направился в полицейское управление на Кунгсхольмене.

– В полицейское управление. В семнадцать ноль-ноль в субботу? – переспросил Микаэль.

Фигуэрола и Блумквист посмотрели друг на друга. Несколько секунд Моника размышляла, потом взяла мобильный телефон и позвонила инспектору уголовной полиции Яну Бублански.

– Здравствуйте. Это Моника из ГПУ/Без. Мы какое-то время назад встречались на Северной набережной.

– Что вам угодно? – спросил Бублански.

– У вас кто-нибудь дежурит на выходных?

– Соня Мудиг.

– Я хотела попросить об одной услуге. Как вы думаете, она сейчас в здании полиции?

– Сомневаюсь. Субботний вечер, да и погода прекрасная.

– Вы не могли бы найти ее или кого-нибудь другого из вашего отдела, кто потрудился бы дойти до коридора прокурора Рикарда Экстрёма? Меня интересует, не проходит ли у него совещание.

– Совещание?

– У меня нет времени объяснять. Мне нужно знать, не встречается ли он с кем-нибудь, и если да, то с кем.

– Вы хотите, чтобы я шпионил за прокурором, являющимся моим начальником?

Моника нахмурила брови, потом пожала плечами.

– Да, – сказала она.

– О’кей, – произнес Бублански и положил трубку.

На самом деле Соня Мудиг находилась ближе к полицейскому управлению, чем опасался Бублански. Она вместе с мужем пила кофе на балконе, в доме у подруги, жившей в районе Васастан. Они отдыхали от детей, поскольку родители Сони на одну неделю отпуска забрали внуков к себе, и планировали провести время по старинке – где-нибудь перекусить и отправиться в кино.

Бублански сообщил ей, в чем дело.

– А какой у меня будет повод, чтобы зайти к Экстрёму?

– Я вчера обещал прислать ему новые материалы о Нидермане, но, уходя, забыл их ему отправить. Бумаги лежат у меня на письменном столе.

– Хорошо, – сказала Соня Мудиг и посмотрела на мужа и подругу. – Мне надо съездить в управление. Я возьму машину и, если повезет, вернусь через час.

Муж вздохнул, подруга – тоже.

– Вообще-то я на дежурстве, – напомнила Соня на всякий случай.

Она припарковалась на Бергсгатан, поднялась в кабинет Бублански и забрала три листочка формата А4, содержавшие скудные результаты поисков Рональда Нидермана, объявленного в розыск за убийство полицейского.

«Да уж, информации явно не хватает», – подумала Соня.

Потом она вышла на лестницу и поднялась на один этаж. При входе в коридор остановилась. Этим летним вечером в полицейском управлении было почти совсем безлюдно. Мудиг не кралась, просто шла очень тихо. Перед закрытой дверью в кабинет Экстрёма она замерла, услышала голоса и прикусила нижнюю губу.

Внезапно храбрость куда-то улетучилась, и она почувствовала себя неуютно. В обычной ситуации Соня постучала бы в дверь, открыла бы ее с возгласом: «Ой, вы еще на месте!» – и просто вошла бы, но сейчас это казалось неуместным.

Мудиг огляделась.

Почему Бублански ей позвонил? И что это за совещание?

Она покосилась на противоположную сторону коридора. Напротив кабинета Экстрёма располагался маленький конференц-зал, рассчитанный на десять человек. Она и сама выслушала там множество докладов.

Мудиг зашла в темный конференц-зал и тихо прикрыла дверь. Жалюзи были опущены, а отделявшая зал от коридора стеклянная стена занавешена шторами. Соня пододвинула стул, села и отогнула штору так, чтобы образовалась маленькая щелка, сквозь которую был виден коридор.

Ей стало не по себе. Если кто-нибудь откроет дверь и войдет, будет очень сложно объяснить, что она тут делает. Соня вынула мобильный телефон и посмотрела на часы дисплея. Почти шесть. Она отключила звук, откинулась на спинку стула и начала разглядывать закрытую дверь в кабинет Экстрёма.

В семь часов вечера Чума вызвал Лисбет Саландер.