Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 102)
Потом он поднял взгляд, и перед ним буквально на секунду мелькнули взъерошенный профиль и бородка Петера Телеборьяна, выходившего из газетного киоска в другом конце зала. В следующую секунду рядом с ним материализовался мужчина с фотографий Кристера Мальма. А вот и Юнас!
Они пересекли центральный зал и вышли на Васагатан через северный выход. Хенри Кортес перевел дух, вытер ладонью пот со лба и направился следом за этой парочкой.
Блумквист прибыл на Стокгольмский центральный вокзал на такси в 15.07. Он поспешил в главный зал, но не увидел там ни одного знакомого лица.
Микаэль достал свой Т10, собираясь вызвать Хенри Кортеса, но телефон у него в руке зазвонил сам.
– Я их вижу. Они сидят в пабе «Три кубка» на Васагатан, возле спуска к поездам, на линию Аккала.
– Спасибо, Хенри. А ты где?
– Стою у барной стойки и пью пиво. Я это заслужил.
– О’кей. Они знают меня в лицо, поэтому я заходить не буду. У тебя, вероятно, нет возможности слышать их разговор…
– Ни малейшей. Я вижу спину Юнаса, а этот чертов Телеборьян бормочет себе под нос так, что даже по губам ничего не разобрать.
– Ясно.
– Но у нас может возникнуть проблема.
– Какая?
– Этот Юнас выложил на стол бумажник и мобильный телефон. А поверх бумажника положил ключи от машины.
– О’кей. Это я беру на себя.
Мобильный телефон Моники Фигуэрола исполнил лейтмотив из фильма «Однажды на Диком Западе», и она отложила книгу о восприятии Бога в античности, которую ей все никак не удавалось дочитать.
– Привет. Это Микаэль. Что делаешь?
– Сижу дома и разбираю фотографии старых поклонников. Меня сегодня в очередной раз предали.
– Прости. Машина у тебя поблизости?
– Когда я в последний раз смотрела, она была на стоянке перед домом.
– Отлично. Ты не хочешь прокатиться по городу?
– Не жажду… Что-то случилось?
– Петер Телеборьян пьет пиво с Юнасом в районе Васастан. А поскольку я завел привычку сообщать обо всем в СЭПО, то подумал, что может быть, ты захочешь подключиться.
Моника тут же соскочила с дивана и протянула руку к ключам от машины.
– Ты не шутишь?
– Нет, не шучу. Кстати, перед Юнасом на столе лежат автомобильные ключи.
– Я мигом.
Малин Эрикссон по телефону не отвечала, но Микаэлю повезло – он поймал Лотту Карим, которая бродила по универмагу «Охлен» и искала мужу подарок на день рождения. Блумквист потребовал, чтобы она взялась за сверхурочную работу, и попросил ее немедленно отправляться в паб, а потом снова позвонил Кортесу.
– План такой. Через пять минут за мной заедут на машине. Мы припаркуемся на Йернвегсгатан, неподалеку от паба.
– О’кей.
– Через несколько минут появится Лотта Карим, она тебе поможет.
– Отлично.
– Когда они станут уходить, садись на хвост Юнасу. Иди за ним пешком и сообщай мне по мобильному, где вы находитесь. Нам надо знать, когда он приблизится к машине. Лотта пусть следит за Телеборьяном. Если мы не успеем, запиши номер его машины.
– О’кей.
Моника Фигуэрола припарковалась возле гостиницы «Нордик Лайт Отель», перед терминалом, откуда поезда отправлялись в аэропорт. Буквально через минуту Микаэль Блумквист открыл дверцу с водительской стороны.
– В каком пабе они сидят? – спросила Моника.
Микаэль объяснил.
– Я должна вызвать подкрепление.
– Не беспокойся. Мы держим их под контролем. У семи нянек дитя без глазу.
Фигуэрола посмотрела на него с подозрением.
– А как ты узнал об этой встрече?
– Сорри. Анонимный источник.
– У вас, что, в «Миллениуме» есть какая-то собственная разведка? – воскликнула она.
Микаэль стоял почти счастливый – всегда приятно обыграть СЭПО на их поле.
На самом же деле он не имел ни малейшего представления о том, как получилось, что Эрика Бергер позвонила ему и сообщила о встрече Телеборьяна с Юнасом. Начиная с десятого апреля, она ничего не знала о редакционной работе «Миллениума». Про Телеборьяна Эрика, разумеется, слышала, но Юнас возник только в мае, и, насколько Микаэлю было известно, она не знала даже о его существовании и уж тем более о том, что им интересуются в «Миллениуме» и СЭПО.
В самое ближайшее время со старой подругой надо серьезно поговорить.
Глядя на экран карманного компьютера, Лисбет напряглась. После беседы по мобильнику доктора Юнассона она отогнала от себя все мучительные размышления о «Секции» и сосредоточилась на проблемах Эрики Бергер. После долгих сомнений Саландер вычеркнула из оставшейся группы подозреваемых всех женатых мужчин в возрасте от 26 до 54 лет. Она знала, что это ее решение не основано ни на рациональных соображениях, ни на надежной статистике или научных наблюдениях. «Пасквилянтом» вполне мог оказаться солидный отец семейства с пятью детьми и собакой, или кто-то из охранников, или даже женщина, хотя в это Лисбет не верила.
Ей лишь захотелось уменьшить количество имен в списке, в результате чего группа подозреваемых сократилась с сорока восьми до восемнадцати человек. Среди оставшихся, как заметила Лисбет, оказались в основном известные репортеры и начальники, или руководители среднего звена в возрасте тридцати пяти лет и старше. Если среди них она ничего и никого интригующего не обнаружит, район поисков можно будет опять расширить.
В четыре часа дня Лисбет зашла на домашнюю страничку Республики хакеров и перекинула список Чуме. Через несколько секунд он вышел на связь.
«18 имен. И что?»
«Небольшой параллельный проект. Можешь отнестись к нему как к тесту».
«О’кей, и что же?»
«Одно из имен принадлежит мерзавцу. Найди его».
«Какие критерии поиска?»
«Работать надо быстро. Завтра меня отрежут от Сети. До этого нам нужно его найти».
Она объяснила ситуацию Эрики Бергер с «Пасквилянтом».
«О’кей. А какая с этого будет выгода мне?»
Лисбет Саландер на секунду задумалась.
«Я не приеду к тебе к Сундбюберг и не устрою там пожар».
«А ты собиралась?»
«Я плачу деньги каждый раз, когда прошу тебя что-нибудь для меня сделать. На сей раз работа не для меня. Считай это налоговым сбором».
«Ты начинаешь разбираться в социальных вопросах».
«Вот именно».
Она переслала коды доступа к редакции «СМП» и отключила ICQ.
В 16.20 позвонил Хенри Кортес.