Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 97)

– Мне нужен ответ на простой вопрос.

Голос блондина прозвучал неожиданно высоко, как будто он еще не достиг возраста, когда голос ломается. В его речи был слышен какой-то акцент.

– Где Лисбет Саландер?

– Не знаю, – пробормотала Мириам Ву.

– Ответ неправильный. Даю тебе последний шанс, а потом включаю ее.

Он присел на корточки и похлопал по бензопиле.

– Где прячется Лисбет Саландер?

Мириам Ву покачала головой.

Паоло все еще колебался, но когда громила протянул руку к пиле, он решился: сделав три энергичных шага, оказался в комнате и жестким правым хуком нанес ему удар по почкам.

Если бы Паоло Роберто трусил в ринге, не стать бы ему всемирно известным боксером. За всю свою карьеру он провел тридцать три матча и выиграл в двадцати восьми из них. Нанеся удар, Паоло ожидал увидеть какую-то реакцию. Бывает, что противник валится на пол или хватается за ушибленное место. Но сейчас у него было такое чувство, будто он со всей силы двинул кулаком по бетонной стене. Такого ощущения ему не доводилось испытать за всю свою карьеру на ринге, и он изумленно уставился на стоявшего перед ним колосса.

Тот обернулся и столь же недоуменно воззрился на боксера.

– Может, лучше иметь дело с противником в твоей весовой категории? – спросил Паоло Роберто.

Он напряг мускулы и провел серию ударов правой-левой-правой, целясь в диафрагму противника. Удары были тяжелые, но опять у него появилось чувство, что он барабанит в стену. Единственный эффект заключался в том, что громила отошел на шаг назад, скорее от удивления, чем из-за удара, и вдруг улыбнулся.

– Ты же Паоло Роберто, – произнес он.

Паоло растерянно онемел. Он только что нанес четыре удара, которые, по всем правилам, должны были повлечь ситуацию, когда громила оказывается на полу, а сам он отправляется в свой угол ринга, в то время как рефери начинает счет. Но оказалось, что ни один из его ударов не имел ни малейшего эффекта.

«Господи, это же нереально», – подумал он.

Затем все следовало как в замедленной съемке: он видел, как правый хук блондина летит на него по воздуху. Тот был медлителен, и его удар можно было предвидеть заранее. Паоло уклонился и частично нейтрализовал удар плечом. Но ощущение было такое, будто по нему заехали металлическим прутом.

Паоло Роберто отпрыгнул назад на пару шагов, испытав что-то вроде уважения к противнику.

«Это какая-то аномалия. Никому же не под силу так ударить», – промелькнуло у него в голове.

Паоло чисто автоматически парировал левый хук, подставив предплечье, и вдруг почувствовал сильнейшую боль. Он не успел отразить правый хук, взявшийся неизвестно откуда и угодивший ему в лоб.

Паоло Роберто, как тряпку, выбросило спиной в раскрытую дверь. Он с грохотом свалился на гору деревянных поддонов и стукнулся головой. Тут же почувствовал, как лицо заливает кровь. «Он рассек мне бровь. Придется зашивать, в который раз», – пришло ему в голову.

В следующее мгновение громила опять возник перед глазами, и Паоло Роберто откатился в сторону. Он был на волосок от нового удара огромного кулака, разящего как кувалда. Быстро отскочил на три-четыре шага и приготовил руки к защите. Он был потрясен.

Громила бросил на него взгляд, полный любопытства, почти удовольствия. Затем тоже принял защитную стойку. «Значит, он боксер», – подумалось Паоло. Они начали медленно описывать круги вокруг друг друга.

В следующие сто восемьдесят секунд между ними состоялся самый странный матч, в каком Паоло Роберто доводилось участвовать. Ни канатов, ни перчаток. Ни судей, ни секундантов. Никакого гонга, который отправлял бы участников по своим углам ринга, никаких пауз, ни воды, ни нюхательной соли, ни полотенца, чтобы утереть кровь, заливающую глаза.

Паоло Роберто вдруг понял, что это матч не на жизнь, а на смерть. Все тренировки, все годы колотьбы по мешку с песком, все спарринги, опыт всех матчей собрались воедино в той энергии, которая зародилась в нем сейчас, а адреналин подскочил так, как никогда раньше в жизни.

Теперь он наносил удары без промедления. Они сыпались градом, и в каждый из них Паоло вкладывал всю свою силу и напрягал все мускулы. Левой, правой, снова левой, а потом неожиданно правой в лицо, уклониться от удара слева, отпрянуть на шаг, сделать выпад правой. Каждый удар Паоло Роберто попадал в цель.

Это был самый важный бой в его жизни, соревнование не кулаков, но и мозгами.

Паоло Роберто смог уклониться от всех ударов, предназначенных ему. Он провел такой четкий правый хук в челюсть противника, что у него возникло подозрение, не сломал ли он одну из фаланг своих пальцев. От такого удара противнику полагалось свалиться как подкошенному. Паоло увидел, что костяшки его пальцев в крови и что на лице громилы появились красные пятна и отеки, но тот, казалось, ничего не замечал.

Паоло отскочил назад и дал себе секундную передышку, оценивая соперника. «Он явно не боксер. Хоть и двигается правильно, его навыки не стоят и гроша. Он только делает вид, что боксирует. Защищаться не умеет. Каждый его удар можно предвидеть. Медлителен во всех движениях», – думал Паоло.

Но в следующий момент громила провел левый хук и попал в бок Паоло. Вот уже второй раз он ударил как следует. Паоло почувствовал резкую боль во всем теле – его ребро треснуло. Пытаясь попятиться, он споткнулся о какой-то хлам на полу и упал на спину. Громила метнулся к нему, но Паоло Роберто успел откатиться в сторону и, качаясь, встал на ноги.

Снова отступив, он пытался собраться с силами.

Громила уже бросился к нему, и Паоло пришлось защищаться. Он уклонялся, отступал и опять уклонялся. Каждый раз, когда он подставлял плечо под удар, его пронзала боль.

Наступил момент, который каждый боксер с ужасом пережил хоть раз в жизни; чувство, которое может появиться уже в середине матча. Это чувство, что ему не сдюжить, интуиция, которая нашептывает: «Черт возьми, а ведь я проигрываю».

Это решающий момент почти в каждом матче – когда силы внезапно покидают тебя, адреналин впрыскивается с такой силой, что парализует, а призрак добровольной капитуляции бродит вокруг ринга. Это тот самый решительный момент, когда становится ясно, кто любитель, а кто профессионал, кто победитель, а кто побежденный. Мало кто из боксеров, очутившись у края этой пропасти, находит в себе силы повернуть ход матча и обратить неизбежное поражение в победу.

Именно такой момент и наступил сейчас у Паоло Роберто. В голове шумело, в ногах чувствовалась слабость, и он словно наблюдал за сценой со стороны, видя громилу, словно в объектив фотокамеры. В этот момент решалось, пан или пропал.

Паоло Роберто, пятясь, двигался по полукругу – ему требовалось собрать силы и выиграть время. Громила следовал за ним целенаправленно, но медленно, как будто знал, что борьба завершена, просто конец раунда еще не наступил. «Он вроде как боксирует, а в то же время и не боксирует, – думал Паоло. – Он знает, кто я, и хочет доказать, что не хуже. Но сила удара у него просто нечеловеческая, а к моим ударам он вообще нечувствителен».

Мысли мелькали в голове Паоло, пока он пытался оценить ситуацию и решить, какую тактику избрать.

Внезапно всплыл вечер в Мариехамне два года назад. Его карьера профессионального боксера внезапно оборвалась самым грубым образом, когда он встретился – вернее, столкнулся – с аргентинцем Себастьяном Луханом. Паоло нарвался на свой первый в жизни нокаут и провел без сознания пятнадцать секунд.

Он часто потом перебирал в мыслях, в чем тогда просчитался. Ведь он был в то время в отличной форме, абсолютно собравшийся, а Себастьян Лухан не превосходил его профессионально. Но аргентинец нанес точнейший удар, и весь раунд превратился в штормовую круговерть.

Позднее Паоло видел на видеозаписи, как беспомощно он мялся на ринге, будто неуклюжий утенок Дональд Дак. Нокаут последовал через двадцать три секунды.

Ни сильнее, ни тренированнее, чем он, Себастьян Лухан не был. Разница между ними была столь незначительна, что матч мог бы закончиться и с противоположным результатом.

Позднее Паоло понял, что вся разница между ними была в том, что Себастьян Лухан был более заводной. Когда Паоло вышел на ринг в Мариехамне, он был настроен на победу, но в бой отчаянно не рвался. Вопросом жизни и смерти это для него не было, даже проигрыш он не воспринимал как катастрофу.

Полтора года спустя Паоло Роберто все еще боксировал, но уже не как профессионал. Он участвовал лишь в товарищеских спаррингах. По-прежнему тренировался, не набрал веса и не раздобрел в талии. Он, конечно, уже не был точно настроенным инструментом, как когда-то перед матчем за чемпионский титул, когда тело нарабатывалось месяцами, но он был Паоло Роберто, а не кто угодно. А теперь, в отличие от Мариехамна, нынешний матч на складе значил в буквальном смысле жизнь или смерть.

Паоло Роберто принял решение. Он резко остановился и подпустил громилу вплотную. Сделав обманный финт левой, вложил всю свою силу в правый хук. Удар был мощный и поразил нос и рот противника. Атака оказалась для блондина полной неожиданностью, ведь перед этим Паоло долго отступал. Наконец-то он почувствовал, что его удар не остался без последствий. Затем последовали левый-правый-левый, все три в лицо.