Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 88)
– Что значит «Рисент трэш рекордс»? – спросил он.
Она недовольно поморщилась.
– Это звукозаписывающая фирма, выпускающая диски новых молодых групп.
– А в чем тут ваша роль?
– Я – техник звукозаписи.
Фасте посмотрел на нее.
– Получили специальное образование?
– Не-а. Сама научилась.
– И с этого можно прожить?
– А почему это вас интересует?
– Да просто спросил. Я думаю, вы читали про Лисбет Саландер последние дни?
Она кивнула.
– У нас есть сведения, что вы с ней знакомы. Это правда?
– Возможно.
– Так правда или нет?
– Зависит от того, что вам надо.
– Мне надо найти объявленную в розыск психичку, совершившую тройное убийство. Я ищу информацию о Лисбет Саландер.
– Я ее не видела с прошлого года.
– Когда вы с ней встретились в последний раз?
– Осенью почти два года назад, в «Мельнице». Она там появлялась, а потом перестала.
– А вы пробовали с ней связаться?
– Звонила ей на мобильник несколько раз, потом телефонный номер отключили.
– А вы не знаете, как ее найти?
– Нет.
– Что такое «Персты дьявола»?
Силла Нурен ухмыльнулась.
– А вы что, газет не читаете?
– Почему это?
– В них ведь написано, что мы – группа сатанисток.
– А это так и есть?
– Как думаете, я похожа на сатанистку?
– А как она выглядит?
– Да уж… Не знаю, где больше кретинов – в полиции или прессе.
– Слушайте, милочка, речь ведь идет о серьезных делах.
– Сатанистки ли мы?
– Хватит трепаться, отвечайте на мои вопросы.
– А какие у вас вопросы?
Зажмурившись, Ханс Фасте вспомнил, как несколько лет назад, в рамках сотрудничества и обмена опытом, он ездил в Грецию. Тамошние полицейские, имея много собственных проблем, обладали большими преимуществами. Начни Силла Нурен валять дурака в Греции, он пригнул бы ее и врезал раза три дубинкой. А Ханс стоял и смотрел на нее.
– Состояла ли Лисбет Саландер в «Перстах дьявола»?
– Не думаю.
– Что вы имеете в виду?
– Лисбет слон на ухо наступил больше, чем кому-либо. Слух у нее был никудышний.
– Слух?
– Ну, трубу от барабана по звуку она еще могла отличить, но дальше этого ее музыкальные способности не шли.
– Но я спросил, состоял ли она в группе «Персты дьявола»?
– Я и ответила на этот вопрос. Чем же еще, черт возьми, занимались «Персты дьявола»?
– Чем же?
– Вы же ведете следствие, читая идиотские газеты.
– Отвечайте на вопрос.
– «Персты дьявола» были рок-группой. В середине девяностых годов у нас была компания девушек, любительниц тяжелого рока, и мы поигрывали для собственного удовольствия. Нам хотелось, чтобы нас заметили, и мы использовали знак пентаграммы и немного симпатии к дьяволу. А потом наша группа распалась, и теперь я – единственная из всех нас, оставшаяся в мире музыки.
– И Саландер не входила в группу?
– Я же сказала.
– Почему же наши источники утверждают, что Саландер была членом группы?
– Потому что ваши источники – такие же мудаки, как журналисты.
– Объясните.
– Нас было пять девушек в ансамбле, и мы потом продолжали иногда встречаться. Раньше собирались раз в неделю в «Мельнице», а теперь – примерно раз в месяц. Но мы в контакте друг с другом.
– А что вы делаете, когда встречаетесь?
– А что люди вообще делают в «Мельнице», как думаете?
Фасте вздохнул.
– Значит, встречаетесь, чтобы тяпнуть?
– Мы обычно пьем пиво, треплемся. А что вы делаете, когда встречаетесь с приятелями?
– А Лисбет Саландер тут с какого боку-припеку?
– Я познакомилась с ней в вечерней школе, когда мне было восемнадцать. Иногда она заглядывала в «Мельницу» и пила с нами пиво.
– Значит, «Персты дьявола» – это не организация?
Силла Нурен посмотрела на него так, будто он с Луны свалился.