Стиг Ларссон – Девушка, которая играла с огнем (страница 101)

– В этом я вижу некоторую проблему, – озабоченно произнесла она.

– Объясните, пожалуйста.

– Не подумайте, что мы не хотим найти разгадку убийства или помочь полиции. Тем более что у вас есть весь материал из компьютера Дага Свенссона. Проблема скорее этического плана: журналисты и полиция не слишком удачно сотрудничают.

– Поверьте мне, я почувствовала это на себе сегодня утром, – улыбнулась Соня Мудиг.

– А в чем дело?

– Да ничего особенного. Это мои личные проблемы.

– Ладно. Чтобы средствам массовой информации доверяли, нужно соблюдать четкую дистанцию по отношению к органам власти. Журналисты, которые бегают по полицейским участкам и сотрудничают со следствием, со временем становятся мальчиками на побегушках у полиции.

– Мне доводилось встречаться с такими, – заметила Мудиг. – Но, насколько я знаю, бывает и наоборот: полицейские оказываются на побегушках у газет.

Эрика Бергер рассмеялась.

– Верно. Должна признаться, мы в «Миллениуме» просто не располагаем средствами, чтобы платить подобным журналистам на побегушках. Речь ведь не о том, что вы хотите допросить кого-то из наших сотрудников – на это мы бы пошли без разговоров. Сейчас у нас с вами идет речь о формальной просьбе оказать вам активную помощь в расследовании, предоставить наш журналистский материал в ваше распоряжение.

Соня Мудиг кивнула.

– Здесь существуют две точки зрения. С одной стороны, дело касается убийства одного сотрудника журнала. С этой точки зрения мы поможем вам всем, чем можем. Но с другой стороны, есть кое-что в наших материалах, что мы не можем выдать полиции. Это относится к нашим источникам.

– Здесь я готова проявить гибкость. Я могу обещать вам защиту ваших источников. Они вне моих интересов.

– Дело не в том, искренне ли ваши намерения и доверяем ли мы вам лично. Все дело в том, что мы никогда не выдаем наших источников, ни при каких обстоятельствах.

– Ясно.

– Кроме того, мы в «Миллениуме» ведем свое собственное расследование, что является частью нашей журналистской работы. И в этом отношении я готова передать полиции собранную информацию, когда она будет пригодна для публикации, – но не раньше.

Эрика Бергер наморщила лоб, задумавшись, и наконец кивнула сама себе.

– Я занята своими делами, а мы сделаем вот так… Вы можете работать с нашей сотрудницей Малин Эрикссон. Она хорошо ориентируется в материале и достаточно опытна, чтобы знать, где проходит граница. Я поручу ей быть вашим провожатым в книге Дага Свенссона, копия которой у вас есть. Задача в том, чтобы составить список лиц, которые могли бы попасть в потенциальные подозреваемые.

Ирене Нессер ни сном ни духом не подозревала о напряженных событиях прошедшей ночи, когда садилась на электричку на станции Сёдер, направляясь в Сёдертелье. На ней была удлиненная кожаная куртка, черные брюки и опрятная вышитая тужурка. Очки она сдвинула на лоб.

В Сёдертелье Нессер нашла автобус, идущий на Стрегнес, и купила билет до Сталлархольмена. Из автобуса она вышла к югу, не доезжая до Сталлархольмена, около одиннадцати. От остановки, где она сошла, не было видно ни одного строения. Мысленно она представляла себе карту места. Озеро Меларен лежало в нескольких километрах на северо-восток, а вокруг располагались как летние домики, так и немногие дома для жилья круглый год. Собственность Нильса Бьюрмана находилась в районе летних дач, километрах в трех от автобусной остановки. Глотнув воды из пластиковой бутылки, Ирене Нессер двинулась в путь. Минут через сорок пять она была на месте.

Она начала с обхода территории и обследования соседей. До ближайшего справа домика было метров сто пятьдесят. Дома никого не было. Слева была ложбина. Она прошла мимо двух дач и постепенно вышла к поселочку. Присутствие людей было заметно по открытому окну и доносившемуся звуку радио. Но это было метрах в трехстах от домика Бьюрмана. Значит, она могла заниматься делом в относительной безопасности.

Ключи от жилища у нее были с собой, и она без труда открыла дверь. Первое, что она сделала, это отворила окно на задней стороне дома, чтобы обеспечить себе ход отступления, если что-нибудь непредвиденное возникнет уже на крыльце. Непредвиденным могло оказаться, если какому-нибудь полицейскому вздумалось бы появиться у входа.

Дачка Бьюрмана, старенькая и довольно маленькая, состояла из большой комнаты, спальни и кухоньки. Водопровод был, но нужник с выгребной ямой стоял во дворе. Минут двадцать она потратила на осмотр чулана, гардероба и комодов. Ни клочка бумаги, имеющей отношение к Лисбет Саландер или Зале, ей не попалось.

Затем она вышла во двор и осмотрела туалет и дровяной сарай. Ничего примечательного и никаких документов она не нашла. Значит, поездка оказалась бесполезной.

Сев на крыльце, она выпила воды и съела яблоко.

Оставалось закрыть окно. Задержавшись на минуту в прихожей, она заметила алюминиевую стремянку с метр высотой. Зайдя в большую комнату, она внимательно присмотрелась к обшитому досками потолку. Люк на чердак был едва виден между двумя балками. Взяв стремянку и открыв люк, она тут же увидела пять папок формата А4.

Верзила-блондин лишился покоя. Все пошло вкривь и вкось, неприятности следовали одна за другой.

Сандстрём, до смерти перепуганный, позвонил братьям Ранта. Он рассказал, что Даг Свенссон собирается публиковать репортаж, уличающий его в покупке проституток, а заодно и братьев Ранта. В этом ничего страшного не было: что Сандстрёма выставят за ушко да на солнышко, верзилу-блондина никак не волновало, а братья Ранта могли бы просто на некоторое время залечь на дно. Вот почему последние сели на паром «Балтик стар» и отправились на каникулы. Маловероятно, что вся эта болтовня журналиста могла закончиться в суде, но даже в худшем случае им это было не впервой – так сказать, входило в условия работы.

Но то, что Лисбер Саландер сбежала от Магге Лундина, было уму непостижимо. Ведь Саландер просто фитюлька в сравнении с Лундиным, и всех делов-то ему было запихать ее в машину и привезти на склад к югу от Нюкварна.

Потом вдруг Даг Свенссон вторично пришел к Сандстрёму и на этот раз выспрашивал про Залу. Это все сильно меняло. Бьюрман паниковал, Даг Свенссон продолжал копать, и это порождало потенциально опасную ситуацию.

Гангстер, не способный отвечать за последствия, – дилетант. Бьюрман оказался махровым дилетантом. Верзила-блондин не советовал Зале иметь дело с Бьюрманом. Но для Залы имя Лисбет Саландер было просто фатальным. Он ненавидел Саландер и при упоминании о ней терял разум. Назвать ее имя было все равно что нажать в нем на какую-то кнопку.

Надо же было случиться такому совпадению, что верзила-блондин оказался дома у Бьюрмана в тот вечер, когда позвонил Даг Свенссон. Этот чертов журналист уже заварил кашу с Сандстрёмом и братьями Ранта. Верзила приехал в связи с неудавшимся похищением Лисбет Саландер. Но разговор со Свенссоном спровоцировал у Бьюрмана чудовищную панику. Он совершенно потерял голову и вдруг заявил, что выходит из игры.

Вдобавок ко всему Бьюрман вытащил свой ковбойский пугач и начал ему угрожать. Верзила недоуменно взглянул на Бьюрмана и отобрал револьвер. Он уже надел перчатки перед уходом, поэтому с отпечатками проблем не возникло. У него вообще не оставалось выхода, раз Бьюрман дошел до ручки. Адвокат, конечно, знал Залу и потому был просто балластом.

Блондин и сам толком не знал, зачем заставил Бьюрмана раздеться. Может, просто обозлился на того и хотел эту злость на нем выместить. Едва веря своим глазам, он увидел на животе Бьюрмана татуировку: Я – САДИСТСКАЯ СВИНЬЯ, ПОДОНОК И НАСИЛЬНИК.

Он чуть было не сжалился над Бьюрманом. Это же просто законченный идиот. Но в том деле, где он подвизался, подобные непрошеные чувства исключались из сугубо практических соображений. Он отвел его в спальню, заставил встать на колени и использовал подушку в качестве глушителя.

Минут пять он потратил на то, чтобы обыскать квартиру Бьюрмана в поисках малейшего намека на связь с Залой. Все, что он нашел, был клочок бумажки с телефонным номером его собственного мобильника. Взяв его, он прихватил на всякий случай мобильник Бьюрмана.

Следующей проблемой был Даг Свенссон. Как только станет известно, что Бьюрман убит, журналист, естественно, свяжется с полицией. И тогда выяснится, что Бьюрман был убит через несколько минут после того, как ему позвонил Свенссон и задавал вопросы о Зале. Тут не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что тогда вокруг Залы начнут строить далеко идущие гипотезы.

Верзила-блондин считал себя человеком с умом, но редкий стратегический талант Залы вызывал у него колоссальное уважение.

Вместе они работали уже почти двенадцать лет. Это десятилетие было таким плодотворным, что блондин относился к Зале с почтением, почти как учитель. Он мог часами сидеть и слушать, как тот рассуждал о человеческой натуре, ее слабостях и о том, как использовать их с выгодой для себя.

А теперь их тандем вдруг стал разлаживаться. То там, то сям происходили срывы.

От Бьюрмана блондин прямым ходом поехал в Эншеде и припарковал белый «Вольво» за два квартала до дома Дага Свенссона. К счастью, дверь в подъезд не закрывалась до конца. Он поднялся и позвонил в дверь квартиры, на которой стояла надпись «Свенссон – Бергман».