Станислав Войтицкий – Нова (страница 6)
– Но при этом выбрали такой разный путь…
Их беседу прервал хозяин заведения, который разнес посетителям обеды. По совпадению, Смит заказал то же блюдо, что и его собеседники. Впрочем, это не было удивительно – выбор был невелик.
– Знатная харчевня, – оценил заведение Смит, наслаждаясь горячим ароматом пышно парящего жаркого, украшенного свежей зеленью. – Пожалуй, данная трапеза обещает быть в высшей степени довольно приятной, тем более, будучи сопровожденной разговором с интересными и умными людьми. Как вы уже поняли, я путешествую издалека, и в моей родной стране очень много устроено не как у вас. Представляете, какой удачей для меня было встретить в столь неформальной обстановке искреннего человека веры и храброго воина, которые, я уверен, смогут удовлетворить мой интерес любознательного путешественника…
Что это? Иоахим ощутил слабый сигнал чужой силовой линии. Сосредоточившись, он с большим трудом смог определить источник силы – им был новый знакомый. Ларк, казалось, ничего не заметил, но ему всегда недоставало восприимчивости.
– Господин Смит, вам ни к чему осторожничать на территории Астаркии. Здесь магия легальна и почитаема.
Ларк удивленно посмотрел на путника.
– Маг из Мрушны? Вот это удача.
Смит приложил указательный палец к губам.
– Я могу с высокой степенью уверенности утверждать, что осторожность никогда не помешает скромному и законопослушному гражданину моей необъятной Родины. Да и в принципе, она никому не помешает, если учесть, сколь малым выглядит человек перед государственной машиной.
– Поверьте, гнет религиозных догм может превосходить самые косные проявления государственной бюрократии, – посетовал Иоахим. – К счастью, мой верующий друг является добрым человеком, терпимым к чужим взглядам.
– Рад это слышать, – сказал Смит. – Учитывая, сколь богохульными могут казаться астаркийцам обычаи моих соплеменников, куда более свободных в использовании огненной стихии. Господин Михал, могу ли я надеяться, что суровый климат моей страны, предъявляющий слишком высокие требования к обеспечению теплом для выживания, несколько оправдывает наши обычаи в ваших огнепоклонных глазах?
Ларк кивнул в ответ, ответил с доброй улыбкой:
– Я не склонен проявлять рвение в вопросах прозелитизма окружающих, чье бытие слишком далеко от моего.
– Прекрасные слова, достойные умудренного жизненным опытом благочестивого мужа. Но позвольте поинтересоваться, господин барон Лигийский, означает ли то, что вы уловили мой слабый сигнал, необходимость восхищения вашими утонченными магическими способностями восприятия чужого энергетического потока? Или мне скорее стоит отдать должное вашему интеллекту и логике? В противном случае я прошу вас без лишней скромности объяснить просчет моей маскировки, так как дома ошибка может мне весьма дорого обойтись.
– Спешу вас успокоить – вы бы не выдали вашего особенного положения, если бы не проявили силу. Мы действительно коллеги в этом сложном ремесле. Учитывая, сколь мало нас осталось, вы, должно быть, жаждали увидеть родственную душу.
– Вы безусловно правы, господин барон. Дело в том, что в силу всем понятных причин я был лишен возможности должным образом развивать свой талант к этим редким наукам, что вынудило практиковаться в тайне, с учетом известных мер предосторожности. Хотя это не запрещено законом, но в своей беспощадной и бескомпромиссной жесткости общественное порицание порой может быть сопоставимо по силе с суровой буквой формализованного права. Могу я ли узнать, получали ли вы специальное образование, если оно, конечно, не было дано специальным закрытым учреждением? Впрочем, последнее было бы в высшей степени абсурдно, ибо в этом случае вы не признались бы мне.
– Ваши умозаключения в высшей степени точны, – Иоахим с усмешкой отметил, что поневоле копирует манеру разговора собеседника. – И я, и Ларк обучались в Университете Таинств.
– Потрясающе! – Смит с наслаждением пригубил пиво. – Кстати, господа, не могу не отметить, что пиво прекрасно сварено, тонкий и терпкий солодовый букет, – он походя отметил качество напитка и вернулся к основной теме разговора: – Возможно, вы будете осуждать, но в последнее время я подумываю о переезде в Астаркию и отнюдь не по причине высоких стандартов пивоварения в вашей стране. Мой интерес определяется естественным для любого мужчины среднего возраста стремлением к развитию своего скромного потенциала, время для реализации которого уходит в достаточной степени стремительно, чтобы начать ощущать его поспешное течение. Хочется добиться чуть большего, чем умения катать по столу стальную иголку. Если говорить об Университете Таинств – как по-вашему, есть ли для сорокалетнего приезжего иностранца возможность занять в этом уважаемом учреждении скромное место студента младших курсов, разумеется, за достойную плату?
– Сожалею, господин Смит, но это просто невозможно, – сказал Ларк. – Университет венчает собой длинный и тяжелый путь, которому необходимо следовать с детства. Если момент упущен, полноценно развить магические способности не выйдет.
– Могу ли я узнать у вас, уважаемые господа, на каком умении вы специализируетесь?
– Мне всегда больше всего нравился магнетизм, но я также неплохо управляюсь с кинетикой тел, – ответил Иоахим. – Но «специализация» – не совсем верное словом. Скорее, дело во врожденных способностях. Как вы знаете, они передаются по наследству, так что образование направлено не столько на обучение новому, сколько на раскрытие уже имеющихся свойств.
– Жаль это слышать, – Смит расстроенно вздохнул. – Получается, остается лишь смириться с трагической неизбежностью осознания беспощадной и окончательной утраты интересных возможностей и надеяться, что государство изменит свою политику – не для меня лично, но, по крайней мере, для будущих поколений.
– Запрет на публичное занятие магией возник во Мрушне не просто так, – сказал Ларк. – Согласно последним известным данным, историки Церкви Огня относят это событие к началу первого тысячелетия нашей эры. Приблизительно в это время состоялся десятый Великий Собор, известный своими тяжелыми решениями.
– Простите, господин Михал, но я не могу не выразить вам свое почтение за глубокую эрудированность и основательность. Я не имел ни малейшего представления об изменении общепринятых сроков вышеописанных событий. С учетом этой информации, как вы считаете – запрет на магию в моей прекрасной стране мог быть вызван страхом перед энтропийной школой магии? – поинтересовался Смит.
Ларк с удовлетворением закивал.
– Всегда приятно встретить человека, интересующегося историей, – сказал он. – Да, думаю, это так.
– Тогда вполне понятна причина трагического раскола наших церквей и столь разное отношение к огню, – Смит задумчиво кивнул, словно разрешил какую-то важную мысль. – После преследования по всему континенту магов, способных к энтропии, холодный климат Мрушны волей-неволей подстегнул консервативную в обычном своем состоянии церковную иерархию скорректировать канон. Если в деревне нет мага, который мог бы прогревать землю локально, пришлось с роковой неизбежностью строить печи и топить их дровами.
Предположение было логичным, и Иоахим кивнул. Но ему все же хотелось развеять возникшую было грусть в глазах собеседника, мечтавшего развивать свои скромные магические способности.
– Я могу подсказать вам пару приемов, – сказал он. – в работе с грубой силой есть свои хитрости. Вы сказали, что можете катать иголку по столу. А как вы это делаете?
– Полагаю, так же, как вы, господин барон. Визуализирую силовую линию с требуемым вектором и передаю усилие от челюстной или бедренной мышц как самых сильных в моем тщедушном организме.
– С иголкой я делаю так же. Ну а как насчет поднять кружку пива?
– Это мне не под силу, господин барон.
– Понимаю. Это трудно и для меня, даже тренированного, так как усилие экспоненциально возрастает с весом объекта и расстоянием до него. Но есть способ накопления энергии. Этот метод движения тел еще называют кинетическим.
Иоахим бросил беглый взгляд на кружку, стоящую на столе перед ним. Вздрогнув, она начала кружиться над столом, в паре сантиметров от поверхности, постепенно увеличивая угловую скорость и диаметр описываемой окружности. Галдящие до этого дети из семьи, путешествующей со Смитом, настороженно притихли и внимательно наблюдали за ее полетом.
– Вращательные и циклические перемещения осуществлять проще, если формировать силовую линию через… как бы это объяснить… короче, что-то вроде поступательно-вращательного механизма. Вы должны привести усилие ваших мышц к обеспечению вращения дальнего конца силовой линии.
– Как вращающийся маятник?
– Да. И тогда значительные усилия потребуются только для первого толчка. А дальше вы постепенно наращиваете амплитуду, заставляя массу кружки набирать скорость.
– Я позволю себе сделать замечание. Вы, господин барон, расположили верхний конец силовой линии слишком низко, так что если увеличивать скорость дальше, кружка накренится слишком сильно и мы роковым образом утратим часть прекрасного пенного напитка, содержащегося в ее дубовом нутре.
– Вы абсолютно правы, господин Смит, поэтому я сейчас сформирую вторую силовую линию, уже во вращающейся системе координат…