Станислав Войтицкий – Нова (страница 2)

Иоахим крепко обнял старого друга.

– Жаль, что при таких обстоятельствах…

Голос и манера говорить у Ларка совершенно не изменились – этот человек был все таким же тихим, добрым и неловким. Если бы он заикался, это бы ему гармонично пошло.

– Уж поверь, друг, еще как жаль, – ответил Иоахим. – Давай я провожу тебя к Исинии. Ты же наверняка хочешь ее видеть?

Ларк опустил глаза и кивнул. Иоахим мог бы даже почувствовать ревность, но бесконечно доверял жене и всегда понимал, что Ларк – это просто ее хороший друг. Да и внешне он был не слишком красив.

В ответ на стук в дверь Исиния разрешила войти. Увидев Ларка, она искренне улыбнулась, сделала шаг ему навстречу и крепко сжала его крупные ладони.

– Я очень рад видеть… вас обоих, – сказал Ларк.

– И мы тебя, – ответила Исиния. – Скажи, почему ты пришел? Обычно мы собираемся вместе, когда случается что-то плохое.

– А так и есть, – ответил Иоахим за друга. – И твоя болезнь, любовь моя – это худшее, что со мной когда-либо случалось.

– Я не это имела в виду, – с грустной улыбкой сказала Исиния. – Неужели дело в моей болезни, Ларк? Как ты узнал?

– Эводионы знают, – Иоахим показал жене письмо от Ветры и Тира. Она не стала брать его, чтобы прочесть, все равно вместо листка бумаги Исиния видела только размытое белое пятно. – Тир сказал тебе? – спросил Иоахим у Ларка. Тот молча кивнул в ответ. – Откуда он узнал, тоже понятно, – добавил Иоахим. – У него в каждом городе Астаркии сто человек друзей и тысяча человек осведомителей.

Как ни странно, выбор Тира на должность Первого Юстициара оказался довольно удачным. Несмотря на неуместный веселый характер и легкий нрав, Тир отлично справлялся со своей суровой должностью. И когда Иоахим стал бегать за лекарями, соря деньгами, он, очевидно, об этом узнал. Наверняка следил.

Дружба дружбой, а служба службой. Такова цена за то, что подвел короля. Разрушив одну из очередных подлых интриг хитрого монарха, Иоахим не смог обезопасить свое положение в полной мере. Хорошее королевское жалование не радовало его, поскольку Иоахим вынуждено прозябал в безделье. Фактически, это была почетная пенсия. Рановато, учитывая возраст – какие-то тридцать пять. Впрочем, с учетом болезни жены, это было даже к лучшему – он мог посвятить Исинии достаточно времени.

– Почему вы никому не сказали?! – возмутился Ларк. – Зачем все скрывать от друзей?

Супруги не стали объяснять, почему не обратились за помощью. Исиния не хотела расстраивать своих лучших друзей, а Иоахим считал, что они все равно не в силах помочь. В деньгах нужды не было, а сочувствие вылечить ее не могло.

День прошел в легких разговорах о былых деньках и нынешней жизни. Ларк рассказал, что за последние годы преуспел в изучении священных текстов Церкви Огня и досрочно окончил семинарию, теперь планирует поступить в Академию богословия. Занимается историей Церкви. Удивительно… Иоахим усмехнулся. Когда-то Ларк мыслил свободно и дерзко, пусть и скрывал это за кротостью характера. В какой момент его стали привлекать устаревшие религиозные догмы?

Неужели искренне верующий? Впрочем, от Ларка такое вполне можно было ожидать. Исиния тоже верила. Они нашли общий язык и обсуждали самые разные темы… Иоахим поймал себя на мысли, что давно не видел жену настолько заинтересованной. Но он быстро подавил свое возмущенное самолюбие. Раз они нашли общий язык… Иоахиму пришла в голову спонтанная идея оставить Ларка в доме, чтобы он присмотрел за Исинией, пока его не будет. В последнее время он не любил прислушиваться к своему авантюрному «я», но в этот раз поступил иначе. Потому что думал сейчас не о себе.

Он выбрал момент за ужином, когда они сидели втроем в темной кухне, в полумраке, едва нарушаемом светом тусклых свечей, и наслаждались пряными жареными куропатками.

– Это большая удача, что ты приехал, Ларк, – сказал Иоахим.  – Я хочу, чтобы ты задержался здесь подольше.

– Прости, друг, но это невозможно… Я должен покинуть вас уже завтра… Но я буду регулярно приезжать в гости… и писать письма.

– Интересно, что же у краснорясников может быть такое важное и срочное? – язвительно спросил Иоахим.

Услышав грубое народное наименование служителей огненного культа, Ларк едва сдержал раздражение. В конце концов, он с гордостью носил красный пояс – символ причастности к церкви.

– Мне неприятен твой тон, – тихо сказала Исиния. – Ты знаешь, что вера много для меня значит. И церковь.

Иоахим не стал с ней спорить, но считал, что это следствие ее смирения – чувства, которого он не понимал, потому что не знал.

– Извини, любовь моя. Я постараюсь выражаться деликатней.

– На самом деле я участвую в очень большом деле, – ответил Ларк Иоахиму. – При раскопках вблизи Сертерии найдены руины древнего храма… Похоже, он был заброшен в черные века… Представляешь? Послание из безвременья… В подземелье найдены важные письмена… Я занимаюсь из расшифровкой.

Иоахим признавал важность находки, но не считал таким уж срочным делом работу с ней. Подождал его храм две тысячи лет, и ещё подождёт пару месяцев. Но вслух лишь сухо сказал:

– Понимаю, Ларк. И что удалось узнать? – спросил Иоахим, демонстрируя интерес.

– Письмена оставлены на каменных стенах, в надежде, что они дойдут до потомков. Резчик не доверил свое послание ни пергаменту, ни коже.

– И о чем там говорится? – вопрос Исинии был задан с искренним интересом.

– Пока сложно сказать точно. Прошло слишком много времени… язык изменился очень сильно… Но главную тему я понял… Древние оставили послание о блудной дщери. Они считали это важным.

– Блудная дщерь? – спросил Иоахим. – Я, похоже, пропустил слишком много уроков богословия. Не помню в священном писании ничего о блудной дщери.

– Ее и нет в священном писании, – сказала Исиния. – Если я не ошибаюсь, это древнее предание, которое не входит в канон.

Ларк кивнул.

– Ты права, Исиния. Но, похоже, в том конкретном храме этой легенде придавали религиозное значение, – ответил он

– Или просто Церковь Огня вычеркнула ее из канона по каким-то причинам, – предположил Иоахим.

– Это невозможно, – серьезно ответил Ларк. – Канон незыблем.

Иоахим с трудом подавил усмешку. Времена, когда за неверие могли предать казни утоплением, уже прошли, но привычка держать свое мнение при себе осталась. Вместо выражения своего скепсиса, Иоахим предпочел спросить:

– И о чем эта легенда?

– Если кратко…

– Не надо кратко. Я никуда не спешу и мне интересно.

– Хорошо… Ты же помнишь основы Учения?.. Три великих догмы, три слагаемых бытия, триединство создателя?

Иоахим криво усмехнулся. Любили церковники цифру «три».

– Бог един, Бог добр и благостен, Бог есть творец всего сущего. Для полноценного бытия бог сотворил добро и зло и дал в своей милости человеку свободу выбора между ними. Так как мир проистекает из Бога, в Нем есть три великих начала: то, что мы называем «камень» – все сущее, изначально лишённое дыхания жизни, «сердце» – истинной источник жизни в материальном и «огонь» – священный абсолютный дух. Все это знают, Ларк.

– Если сильно упрощать, ты все правильно сказал. Так вот, легенда о блудной дщери не вписывается в основы учения. Богословы считают (по крайней мере, раньше считали), что это предание относится к древним, языческим временам… Когда верили в Праотца, который создал богов и людей. То есть переходные верования от многобожия к Истине… Так вот, в своей бесконечной милости Праотец создал одну такую богиню, которая стала Его любимой дочерью… Воспылав любовью к людям, она нарушила строжайший запрет Праотца на вмешательство в Его великий замысел. Она хотела лишить людей свободы выбора определенного пути, хотела лишить их ощущения добра и зла… За это Праотец наказал ее, изгнав из пламени абсолютного духа, и обрек на вечные скитания среди людей в человеческом облике… Ее имя было преедано забвению, а память передается в таких вот сказаниях.

– Даже жаль ее стало, – сказал Иоахим.

– Потому что ты не понял зла, которое она несла, дорогой, – ответила Исиния. – Вне свободы выбора своего пути человек слаб и беспомощен. Мы должны выбирать свой путь, без этого никак. Невозможно представить себе, как жить без судьбы, которую мы выбираем.

Иоахим не смог сдержать возмущенный возглас:

– Тогда как нам выбрать жизнь, Исиния? Почему ты должна страдать?

Ларк отложил вилку в сторону и тихо сказал:

– Таков ее путь, Иоахим…

– Она не выбирала его!

– Выбирала, любимый. Каждое мое решение вело меня к этому концу. Я не жалею ни о чем, потому что была счастлива, пусть даже через боль. Думаю, по другому и не бывает.

– Какой-то абсурд, – проворчал Иоахим. – Как будто твоя болезнь – это твой выбор.

– Это моя судьба, милый. То, что мне суждено. То время, которое мне отмерено, я отдала тем, кого любила – маме, Тео, тебе, моим друзьям… Я скромно надеюсь успеть подарить жизнь нашему ребенку. Будь счастлив эти последние дни, как мы были счастливы до этого. Ощущение близкого конца наполняет меня особой остротой чувств. Хочу ловить каждое твое слово, каждый вдох прочувствовать. Ты меня понимаешь? Вы меня понимаете?

– Да, Исиния, – ответил Ларк.

Иоахим промолчал. Он не мог смириться. Решил бороться, пока есть силы. Пока есть надежда…

Вечером у них состоялся тяжёлый разговор. Исинии было нелегко принять его решение. Отчасти Иоахим понимал позицию жены, страстно стремящейся провести свои последние дни рядом с любимым мужем, но все же не мог согласиться покорно ожидать конца. Столько раз он был на грани отчаяния, когда, казалось, уже ничего не могло помочь. И каждый раз находилось какое-то решение, какой-то выход.