Станислав Войтицкий – Кто убил Ксению Шумейко? (страница 9)

– Игорь, ты умеешь водить? – спросил я.

– Да, а в чем… А, понял. Ты вчера днем ездил и сегодня ночью, нужно отдохнуть. Нет проблем, я тебя подменю.

– Дорогу знаешь?

– Конечно.

Я остановил «буханку» на обочине, и мы поменялись местами. Прислонившись к двери и подложив под голову сложенный рабочий ватник, я уснул.

***

– Проснись, Максим!

Я проснулся от стука в дверь машины. Устюгов уже стоял снаружи, мы были в Добром. Он довез нас прямо до турбазы. Голова очень сильно болела, видимо, сна мне все-таки не хватило. Стояла глубокая, безлунная и беззвездная ночь. Складывалось ощущение, что фары «буханки» были единственным источником света в окружавшей нас тьме. Однако в нескольких домиках турбазы горел свет.

Иван Сергеевич уже ждал нас. Пожав нам руки, доктор отправил Устюгова переговорить с Чепиковым, а сам обратился ко мне.

– Доброй ночи, Максим. Есть минутка? Я должен тебе кое-что показать.

Я направился вслед за ним, в его домик. Моя утомленность все не проходила, меня слегка покачивало.

Войдя в домик, я с удивлением уставился на странное сооружение посреди комнаты.

– Пока тебя тут не было, я времени не терял. Наука превыше всего.

– Что это?

– Это научный эксперимент.

На четырех направляющих располагался прозрачный лабиринт с мелкой стальной сеткой вместо пола. Когда он все это построил?

– Я проверяю, достаточно ли разумна лабораторная крыса, чтобы решить задачу, от которой зависит ее жизнь. Стеклянный лабиринт-камера в верхней части аппарата – это место, в котором и будет находиться крыса. Механизм, соединенный с лебедкой, обеспечивает медленное опускание лабиринта в сосуд с водой. В центре лабиринта аппарат – редуктор, который обеспечивает нужную скорость погружения, а рядом с ним – кусочек сыра, но отвлекаться на него нельзя, иначе не хватит времени, чтобы решить задачу. Перед редуктором три клавиши и два кубика. Синяя – включает тормоз, останавливает погружение камеры. Обрати внимание, что двигатель при этом просто заклинивает, и у крысы останется не более тридцати-сорока секунд на дальнейшие действия, перед тем как он сгорит, и она навечно останется в подвешенном состоянии. Красная клавиша – обеспечивает отключение от редуктора одного из звеньев. При нажатии на зеленую клавишу в редуктор включается звено с таким же передаточным числом, но другим направлением вращения. Затем необходимо отпустить синюю клавишу для отключения тормоза, и камера начнет подниматься вверх. В верхнем положении комнаты сработает механизм фиксации и дверь из лабиринта откроется. Красную клавишу отпускать нельзя, так как произойдет обратная замена звеньев. Но кубики достаточно тяжелые, чтобы удерживать клавиши в нажатом положении.

– И крыса все это сможет? Положить кубики на нужные клавиши в нужном порядке?

– Надеюсь. У нее есть подсказка – он указал на табличку у входа в лабиринт, где схематично были описаны необходимые действия. – Тебе интересно?

Я не видел тут ничего особенного – крыса довольно умное животное и многое может при соответствующей дрессировке. Удивительно было, что Драчев нашел время на подобные эксперименты. Тем не менее, я кивнул, после чего он положил белую крысу у входа в лабиринт, закрыл дверь и включил двигатель.

Крыса деловито пробежала мимо таблички – ну надо же, не стала читать – подошла к сыру и стала спокойно есть. Пока она расправлялась с лакомством, лабиринт преодолел уже половину пути.

– И долго вы ее дрессировали? – ухмыльнулся я.

– Ты о чем? Я ее не дрессировал. Весь смысл эксперимента – убедиться, что крыса разберется в функциональном значении редуктора, кубиков и клавиш и сможет спастись. Дрессировка – это не понимание, это механическое заучивание. Необходимо оценить способность к анализу и принятию рациональных решений на основе полученных данных.

– Но это же абсурд, это просто невозможно!

– Ты тоже так думаешь?

– Оставим за скобки, что у животного отсутствует понимание причинно-следственных связей этого механизма, и она не умеет читать. Крыса даже не понимает, что ей грозит опасность!

Драчев пожал плечами.

– Когда вода начнет поступать в лабиринт, поймет.

Почувствовав воду под ногами, крыса жалобно пискнула и в панике заметалась по стеклянным коридорам.

Я хотел подойти и вытащить ее, но мои ноги стали как ватные, рукой я тоже не мог пошевелить. Только сказал:

– Это просто садизм! Вы убиваете животное без всякой причины!

Мне было очень жалко крысу.

– Это наука. У эксперимента есть причины.

Крыса до последнего пыталась плыть и искать выход, пока вода не вытолкнула весь оставшийся воздух.

– Жаль… – разочарованно произнес Драчев. – Может быть, другая крыса справится лучше?

VI

– Устюгов не показался вам подозрительным?

– В принципе, нет. Было странно, что он так быстро сорвался ехать. Но это же логично, что милиция подчиняется госбезопасности. Тем более, он позвал его не по секретным делам, а для профессиональной помощи – чтобы найти преступника. Вы знаете, я не задумывался о субординации и взаимодействии в наших органах.

– Вы ему доверяли?

– У меня не было формальных причин ему не доверять.

– А неформальных?

Почему он так вцепился в Устюгова?

– Нет, – ответил я, тщательно подумав.

– Хорошо. Вы упоминали, что подремали по дороге в Доброе. Что-нибудь снилось?

А это здесь при чем?

– Нет. Мне редко снятся сны.

– Ясно. Продолжайте, пожалуйста.

***

– Проснись, Максим!

Я проснулся от стука в дверь машины. Устюгов уже стоял снаружи, мы были в Добром. Он довез нас прямо до турбазы. Голова очень сильно болела, видимо, сна мне все-таки не хватило. Стоял глубокий безлунный вечер. Темные сумерки объяснялись тяжелыми тучами, покрывшими небосвод. Дело шло к серьезному дождю, и это было очень плохо. Грунтовка до Энска могла стать непролазной.

Навстречу нам из кафе выбежала Резцова. Крайне взволнованная.

– Слава богу, наконец-то! Максим, почему ты нас бросил?! Кто вы? – она обратила внимание на Устюгова.

Устюгов представился и спросил, где сейчас Чепиков. Резцова всхлипнула.

– Александр Викторович умер прошлой ночью.

– Как?! Что случилось?!

– Не знаю. Фельдшер говорит, сердце. А еще кто-то порезал все покрышки на автомобилях, и мы не смогли никуда выехать утром. И телефон не работает. Врач этот… Подождите. Вы в курсе происходящего?

– Мне Максим все рассказал, в общих чертах.

– Только он не знает, что его дорогой врач объявил карантин и потребовал, чтобы мы в течение пяти дней не покидали поселок! Поговорите с ним, пожалуйста. А кто вас вызвал?

– Александр Викторович, – ответил Устюгов. – Послал Максима за мной.

– Поэтому я и уехал так срочно, извините, – сказал я хозяйке, краснея.

Мы пошли вместе с ней в кафе. В зале не хватало только Чепикова и якута. Как только мы вошли, все присутствующие ринулись к нам, что-то рассказывая, объясняя и жалуясь. Без Чепикова здесь была анархия.

– Прошу всех успокоиться, – громко сказал Устюгов. Меня накрыло ощущение дежа вю… – ситуация будет взята под контроль. К сожалению, по эпидемиологическим причинам вам в настоящий момент не разрешено покидать поселок. Неподалеку силами санэпиднадзора организуется временный госпиталь, куда мы отправимся через два дня, чтобы пройти карантин. Срок карантина – пять дней.

У меня просто челюсть отвисла от того, насколько этот человек гладко лгал присутствующим. Я и сам бы поверил.

– Поэтому от вас требуется прежде всего спокойствие, и мы через это пройдем. Это все, кто есть? – спросил он Резцову.

Вместо нее ответила Подчуфарова: