Станислав Войтицкий – Кто убил Ксению Шумейко? (страница 4)

Положение поселка было безнадежно, и он уже несколько лет как был заброшен. Однако мужики рассказывали, что какая-то странная женщина приватизировала местную турбазу и надеется запустить центр экстремального туризма. В данный момент там отдыхает московская знаменитость – доктор альтернативной медицины, экстрасенс, что-то в таком роде.

Драчев слушал меня внимательно, изредка переспрашивал. Когда он узнал, что жителей сейчас наберется едва ли с десяток (то есть примерно столько, сколько у меня пальцев на руках), то облегченно вздохнул – конечно, ему было проще вести дело с малым количеством потенциальных пациентов. «Вакцинируем всех», – обнадежил он.

С дорогой нам повезло – стояла сухая погода и майское солнце активно плавило снег в освещенных местах. Машине просто негде было буксовать, и я ровно держал ее в колее (к счастью, успевшей просохнуть, но не успевшей зарасти).

Тайга красива в любое время года, но май в наших краях – исключение. В основном нас окружала серая, с засохшей прошлогодней травой, земля. Весна постепенно вступала в свои права, но хвойный лес еще сохранил немного снега.

Разговор с доктором сошел на нет. Краем глаза я заметил, что мой пассажир наслаждается окружающими красотами (хотя настоящее богатство для глаз начнется через месяц). Вскоре размеренная дорога укачала Драчева, и он задремал.

Пасмурное небо сделало наступление темноты внезапным. По ощущениям, стемнело очень быстро. Я включил дальний свет и ярко освещенная дорога стала резко контрастировать с окружающей темнотой…

Ощущение опасности настигло меня столь резко, что я даже не успел осознать его причину. Я дал по тормозам. Драчев уткнулся в лобовое стекло – не пристегнулся. Хорошо, что скорость была небольшая, и это не привело к травме.

– Что случилось?! – он непонимающе посмотрел на меня.

А я и сам не знал, что случилось. Сначала я подумал, что краем глаза увидел на дороге какое-то препятствие, но путь был свободен. Сердце колотилось как бешеное, я с трудом подавлял паническое желание дать задний ход или, наоборот, на полной скорости умчаться вперед. Просто обычная дорога вдоль берега обычной реки, просто обычные горы на горизонте, просто обычный лес слева…

Не пори горячку. Думай. Контролируй свой страх. У него нет рациональных причин.

– Отольем, – выдавил я из себя.

– Ну… Пожалуй, надо – сказал Драчев, вышел из машины и пошел к ближайшему дереву.

Я посмотрел на часы. До оставленной мной утром отметки ориентировочного прибытия (прилепленной к часам жвачки) оставалось одно деление короткой часовой стрелки. Это значило, что до Доброго оставалось ехать около часа. Я не стал глушить машину и выходить.

Подавив паническую атаку, я понял, что меня тревожит лес. Он близко подступал к дороге, но сколько я не вглядывался, не видел в нем ничего опасного. Значит, в нем и нет ничего опасного, сказал я себе. Меня с головой накрывало беспричинное ощущение чьего-то присутствия, хотя все, что я видел – это черные ели на белом, не растаявшем еще снеге.

Драчев задерживался снаружи. Зачем я отправил его помочиться? Сейчас я проклинал себя за эту глупость. Я оглянулся, но нигде не смог увидеть его силуэта.

Когда он вышел, то не захлопнул дверь со своей стороны. Легкий ветерок со скрипом ее раскачивал, узкая черная полоска вечерней тайги между краем двери и корпусом машины дышала, как живая. Слышалось журчание реки. Когда дверь распахнулась, мое сердце резко разогналось к пяткам, чтобы отскочить от них и ударить в подмышку.

– Поехали, – сказал Драчев, устраиваясь на пассажирском сидении с явным облегчением в голосе.

Конечно, поехали. Обязательно поехали, и поскорее. Я попросил врача пристегнуться и направил машину по направлению к Доброму, изо всех сил стараясь не гнать.

III

– Как вы считаете, что показалось вам настолько опасным?

– Сложно сказать. Я рассказал, потому что вы просили ничего не скрывать. Я дважды проезжал там впоследствии, но это чувство больше не возвращалось. Правда, один раз я спал, машину вел капитан Устюгов.

– Об этом расскажете позже, двигаемся по порядку. Подождите минутку.

Допрашивающий офицер вышел из комнаты, но вскоре вернулся с подробной, свернутой в несколько слоев картой.

– Покажите, пожалуйста, на карте ориентировочное место, где вы остановились.

Я быстро сориентировался и отступая пальцем по дороге от Доброго, нашел то место. Посреди леса, находящегося к северу от отмеченной мной точки, располагался водоем практически идеально круглой формы. От его центра на карте были отмечены три разных окружности: маленькой, красного цвета, средней, оранжевой и большой, желтой. Рядом с каждой из них были написаны цифры с отметкой «км» – по всей видимости, значения радиуса каждой из окружностей. Дорога проходила между оранжевой и желтой линиями.

– Спасибо, – он подошел к двери, приоткрыл ее и передал сложенную карту через дверной проем кому-то, кто оставался вне поля моего зрения. – Продолжайте, Максим Алексеевич. Что вы встретили в Добром?

***

В Добром мы встретили унылую картину безнадежной разрухи и отчаяния, написанную средствами городской техносферы. Редкие многоэтажки смотрели во все стороны зияющими пустотами отсутствующих окон. Таежный лес все ближе подкрадывался к оставленным домам, медленно, как будто соблюдая осторожность. Словно люди подготовили ему ловушку и в любой момент снова начнут выгрызать у леса пространство, вырубая молодняк и корчуя пни.

На небольшой развилке я свернул вправо, направляясь в турбазу, продолжая движение вдоль реки, и поселок скрылся за деревьями.

Через пару километров показалась речная станция, стоявшая на честном слове. Причал, где в чью-то светлую голову пришла абсурдная мысль сделать прокат байдарок, похоже, смыло половодьем, теперь лишь черные тонкие столбики свай и неуместная реклама напоминали о столь амбициозном замысле.

Я вел свою «буханку» по указателю рекламного щита на спортивно-туристическую базу «EX-STREAM». Игра слов была удивительно точной в своей иронии – действительно, поток туристов здесь давным-давно сошел на нет. С учетом географии размещения данного объекта и неуместности английского названия, я предположил, что директор турбазы, возможно, не знает настоящего перевода и просто стал жертвой жестокой шутки рекламщиков, у которых сделал заказ.

Свежевыкрашенные ворота были наглухо распахнуты – очевидно, нас ждали. У входа стоял главный домик – кафе с верандой. Из кирпичной трубы на крыше шел густой дым – готовился ужин. Чуть поодаль кучно располагались домики для гостей – примерно с десяток, не так уж мало. Они были построены совсем недавно и несмотря на разруху вокруг – вполне на совесть. Указатель у главного входа сообщал, что на территории базы есть бассейн и тренажерный зал.

На веранде стояла женщина средних лет и курила. Она махнула нам рукой. Я припарковал машину, женщина выбросила недокуренную сигарету в грязь и пошла к нам. Ее врачебный халат давал понять, что это именно она – тот самый фельдшер, вызвавший специалиста из областного центра для подтверждения диагноза. Прочая ее одежда – серый ватник, надетый поверх халата и мешковатые синие джинсы, заправленные в резиновые сапоги – говорила мне о том, что в округе очень мало людей.

– Долго же вы, – с укором сказала она, протягивая руку Драчеву для рукопожатия.

Меня для нее как будто не существовало.

– Здравствуйте, Юлия Семеновна, – ответил ей врач. – Перед тем, как взглянуть на тела, я хотел бы сделать объявление для людей. По телефону вы сказали, что они взволнованы. Скажите, кто у вас за главного, чтобы собрать всех жителей.

– Главного у нас нет. И собирать никого не надо – все ждут вас в столовой. Нас тут всего пять человек. Пройдемте.

Она кивком головы пригласила нас следовать за собой.

Мы вошли в дом с верандой. Мне показалось неправильно называть его столовой, скорее, это было кафе, причем оформленное с большой любовью. Дорого отделанное дерево, теплые цвета. Декоративный камин создавал атмосферу и уют. За столиками сидели три человека – каждый за своим, предпочитая одинокое ожидание.

– Екатерина Витальевна, врач приехал.

– Ох, слава богу, – из кухни вышла бойкая и улыбчивая, чуть полная женщина лет пятидесяти. – А мы вас так ждали. Здравствуйте, молодой человек – она кивнула мне, я приветственно махнул рукой. – Садитесь, дорогие, с дороги небось устали, проголодались, скоро ужин будет готов. Вы кушать будете?

– Спасибо, Екатерина Витальевна, – ответил ей Драчев. – Я вам передам молодого человека, накормите его за мой счет, он меня очень хорошо довез. Его зовут Максим. А меня зовут Иван Сергеевич Драчев, я врач-инфекционист второй Энской городской больницы. Скажите, пожалуйста это все, кто сейчас живет в поселке?

– Да, Иван Сергеевич, это все. Пока что не сезон, – ответила Екатерина Витальевна, как будто оправдываясь. – Я здесь директор, а это мои гости, – она указала на сидящих в зале мужчин – Чепиков Александр Викторович, Завьялов Олег Вячеславович и… простите, я боюсь не так выговорить, скажите вы – засмущалась она и покраснела.

– Эрхан Кундулович Алдан, – усталый голос и кивок в нашу сторону. Мужчина был сравнительно молод, лет тридцать пять, похоже, якут. Изрядно потертая «горка» выдавала в нем охотника.