Станислав Войтицкий – Чудо, тайна и авторитет (страница 4)

– Конечно! – женщина, сидевшая напротив, приветливо махнула рукой. – Спускайтесь и сыграем пара на пару.

– Только чур я с мамой, – воскликнула сидевшая рядом с ней девочка. У нее была очень короткая стрижка. Даже не мальчишеская, а практически «под ноль».

– Отлично. Но я сперва приведу себя в порядок.

Титаров достал из сеточного кармана на стенке вагона полотенце, зубную щетку, мыло и бритвенный станок. Спустившись, он снова поздоровался за руку с главой семьи. Выходя из купе, еще раз отметил необычный внешний вид девочки. Обычно так коротко стригут, когда избавляются от гнид, но Виктор обратил внимание на ее болезненную бледность и впалые глаза. У него был опыт работы в онкологическом хосписе.

Его смутило другое. Родители девочки были очень уж счастливы. Не похожи на маму и папу ребенка, страдающего от рака и тяжелого лечения. По совокупности, Титаров решил, что ошибся. Болезней очень много, да и лекарств тоже. Мало ли от чего волосы могли выпасть.

Вернувшись в купе, он снова представился, и узнал, что молодую женщину зовут Вероникой, а ее и Дениса дочь – Таней. Попутчики разделились на мужскую и женскую команды. Во время первой же партии Титаров понял, что его партнер поддается, давая возможность выиграть девочке – та все-таки играла слабо. Естественно, в итоге проиграли они в пух и прах, с десяток раз, но искренняя и наивная улыбка Тани, довольной, что обыграла папу и взрослого дядю, была для Титарова лучшей наградой.

Девочка была очень общительной и улыбчивой, доброй. Было видно, что родители в ней души не чают и привыкли посвящать ей все свободное время.

– Хорошо поиграли, – подвела итог Вероника и убрала колоду карт.

Титаров отправился к бойлеру заварить себе на завтрак лапшу быстрого приготовления. В кулинарном плане поезда прочно ассоциировались у него с концентрированным ароматом куриного бульона, порожденного сухой приправой, стремительно растворяющейся в кипятке. Его попутчики питались куда более здоровой пищей. Когда он вернулся, на столе в пластиковых контейнерах были разложены яйца, сваренные в крутую, отварная куриная грудка и картошка в мундире. У окна стоял большой двухлитровый термос.

Похоже, эта семья обстоятельно готовилась к поездке. У Титарова не было столько времени, и он ограничился парой «бич-пакетов».

– Угощайтесь, – сказала Вероника и, не дав отказаться, добавила: – Нормальная пища, куда лучше вашей химии.

Поблагодарив, Виктор хотел ограничиться одним вареным яйцом, но не тут-то было. Радушная женщина практически насильно выделила ему приличный кусок куриной грудки, чтобы «заесть эту гадость».

– Вы докуда едете? – спросил Титаров, отпивая горячий бульон из стакана с лапшой.

– Мы до конечной, – ответил Денис.

Конечной станцией был Энск.

– Я тоже. Значит, мы вместе надолго.

У них завязался обычный разговор для настроенных дружелюбно незнакомых людей. Таня какое-то время спокойно слушала скучный диалог взрослых, обсуждающих погоду и последние новости, но в какой-то момент вмешалась с просьбой, растолкав мать за руку:

– Мама, дай мне почитать.

Вероника достала из сумки небольшую книгу. От Титарова не ускользнуло название. «Первая исповедь» Малягина. Хорошая книга для ребенка, и подходит девочке по возрасту. Виктор грустно улыбнулся – он бы и сам с удовольствием почитал ее на ночь сыну или дочери, если бы они у него были.

Отвлекшись от печальных мыслей, Титаров отметил специфический выбор детской литературы в этой семье. Очевидно, родители были православными – по крайней мере, мать.

– Можно я на верхней полке буду? – спросила Таня.

– Ладно. Но будь осторожна, смотри, не упади.

Вероника помогла дочери забраться наверх, подстраховав при подъеме и спросила у Титарова:

– А вы в Энск работать едете? – Если ее муж почти сразу перешел на «ты», то Вероника сохраняла дистанцию. – Кем, если не секрет?

– Нет, не работать. А почему вы так решили?

– Просто нынче в Энск все едут работать. Раньше город загибался, а теперь активно бурлит. Нужны рабочие, инженеры, строители. Я подумала, что и вы решили попытать трудовое счастье.

– Счастье… – Виктор задумчиво улыбнулся своим мыслям. – Было бы неплохо, но нет.

Он ненадолго задумался, решаясь на откровенность. Все же добавил:

– Я, скажем так, по религиозной части. Вроде паломника.

– Ты к сестре Наталье, так? – спросил Денис с улыбкой.

– Да. Как ты догадался?

– А что здесь удивительного? Никого и ничего другого, достойного паломничества, в Энске нет. Не удивляйся – мы тоже едем к ней.

Титаров подумал о странности этого совпадения, но не нашелся, что ответить. По вагону раздался зычный голос проводницы:

– Товарищи пассажиры, через пять минут мы прибываем на станцию Чуна. Будет осуществлена плановая проверка. Приготовьте к досмотру личные вещи. На платформе станции будут проводиться оперативные мероприятия, необходимые для обеспечения безопасности. По всем вопросам обращайтесь ко мне.

Титаров встревожился услышанным, но его попутчики, казалось, совершенно не волновались. Они деловито и быстро набросили легкие куртки, вполне уместные для пасмурного и холодного летнего дня в здешних местах.

– Вы знаете, что происходит? – спросил у них Виктор.

– Вы, наверно, давно не были в Энске, – ответила Вероника. – Уже лет пять, как в Чунском построили терминал для осуществления осмотра всех проходящих поездов. Раньше там поезд минут десять стоял, а теперь час. Вагон просматривают с собаками и проверяют какими-то приборами багаж. Не беспокойтесь, ничего не вскрывают, все дистанционно.

Титаров про себя отсчитал годы, получился две тысячи двадцать первый. Получается, эти меры безопасности не были связаны с СВО.

– А почему ввели такие меры? – спросил он

– Может, наследие двенадцатого года… Вы же помните, там был теракт. Но, скорее всего, это связано с большими стройками в Энске. Столько всего сделали, город преобразился. Просто витрина Иркутской области теперь.

Состав замедлил ход. Виктор вышел в коридор и выглянул в окно. Станция была чрезмерно большой для скромного рабочего поселка. С десяток путей, половина из которых была заполнена товарными составами. Очевидно, Чунской был логистическим хабом, соединявшим соседние поселки. Пассажирский поезд прибывал на пути, изолированные от остальной части вокзала. По обе стороны располагались одноэтажные здания, чем-то напоминающие наскоро построенные заводские цеха.

Когда вагон остановился, его спутники вышли из купе, и Титаров последовал за ними. По дороге к двери он отметил странную хромающую походку Дениса. Из всей семьи Вероника сошла на платформу первой и помогла дочери, а потом неожиданно подстраховала мужа. Когда он спускался с лестницы, штанина на правой ноге слегка задралась вверх, и Титаров увидел причину странной походки – вместо ноги в ботинок был заправлен металлический стержень протеза.

Пассажиры проследовали в построенный у станции терминал. Его внутреннее пространство было разделено на несколько коридоров, ведущих к небольшим офисам, за прозрачными дверями которых у компьютеров сидели офицеры полиции. Обстановка чем-то напоминала многофункциональный центр.

Титаров пристроился было за своими попутчиками, но Денис сказал ему, указывая рукой в сторону:

– Это быстрая проверка для тех, кто уже въезжал на территорию Энского района раньше. Тебе нужно в тот кабинет.

Кабинет для «впервые прибывших» находился в стороне, и его дверь была непрозрачной.

Не успел Виктор подумать, как он должен был об этом догадаться, офицер полиции, стоявший у входа, убедившись, что все пассажиры из поезда вошли в терминал, проинструктировал людей через громкоговоритель, что удивительно констрастировало с окружающей продвинутой современностью. Его указания совпали с объяснениями Дениса. Из числа пассажиров к отдельному кабинету прошло еще четыре человека, занявшие очередь за Титаровым. Похоже, что Энск именно в первый раз посещали немногие, даже несмотря на бурное развитие города.

Капитан с громкоговорителем вошел в кабинет и пригласил Виктора следовать за собой. Усевшись за столом, жестом предложил собеседнику расположиться напротив.

– Добрый день. Капитан полиции Чижов Алексей Дмитриевич. Предъявите, пожалуйста, ваши документы, – попросил он.

Виктор спокойно подчинился, ни о чем не спрашивая. Чижов быстро изучил его паспорт. Ввел фамилию собеседника в планшет, такой же, как у бортпроводников. Свободной рукой взял рацию и сухо сказал в нее: – Новоприбывший – Титаров Виктор. Третий вагон, место двадцать четыре.

– Меня собираются обыскивать? – спросил Титаров. – Не то, что бы я был против, но мне хочется знать, почему.

– Вам не о чем беспокоиться. Это плановая проверка. Она проводится дистанционно, ваши вещи не тронут. Могу я получить ваш телефон?

Пожав плечами, Виктор отдал ему мобильник. Капитан положил его в какое-то странное устройство, незнакомое Титарову, и через несколько секунд вернул владельцу.

– Все хорошо, – сказал Чижов. – С какой целью собираетесь посетить Энск?

– Вы так спрашиваете, словно я в чужую страну приехал.

Офицер ничего не ответил и продолжал молча смотреть на Титарова.

– По личным делам, – наконец ответил тот.

– Какого рода?

– Туризм.

– Наш город не славится достопримечательностями.

Диалог с полицейским смутно походил на допрос, и в конце концов Виктор решил не отпираться.