Станислав Боровик – Мой Куругрум (страница 2)

– И?… – наконец выдавила она, обращаясь к проводнику.

– Странно… Впервые вижу такое, – сотрудник растерянно почесал затылок. – Вашему сыну… точно десять лет?

– Вы что, полагаете, я не знаю дату рождения собственного ребёнка? – в голосе матери зазвенели стальные нотки.

– Тогда я ничего не понимаю! Его Куругрум уже должен был материализоваться!

Он подошёл к Элиану, который стоял, словно парализованный, с широко раскрытыми от испуга глазами. Проводник потрогал его лоб, будто проверяя температуру.

– Вроде здоров… Что же это тогда?

В отчаянии он взмахнул руками, обращаясь к самому солнцу:

– Эй! Куругрумы! Вы где там?

Но в ответ висела лишь оглушительная тишина, и луч солнца, падавший на Элиана, был пуст.

Взволнованный сотрудник, бормоча что-то под нос, начал лихорадочно набирать номер на своём планшете. Он отошёл в сторону, но его отчаянные слова всё равно долетали до них:

– У нас ЧП! Кажется, у ребёнка не активировался… Что значит «не может быть»? Я же говорю, Куругрум не появился!

Мама крепко обняла Элиана, гладя его по голове. Она сама была в полном смятении и не знала, что сказать.

– Мам… Я чем-то не угодил Солнцу? – тихо спросил Элиан, и её сердце разорвалось от этих слов.

– Что ты, нет, конечно! – она попыталась улыбнуться. – Просто… просто случился небольшой сбой. Сейчас всё починят, и мы попробуем снова.

К ним подошёл проводник, пытаясь взять себя в руки.

– Прошу прощения, у нас… э-э-э… технические неполадки в системе. Как только мы их устраним, мы сразу же вам позвоним!

Мама Элиана отвела его в сторону, подальше от чуткого слуха сына.

– Объясните мне честно, почему у моего ребёнка не появился Куругрум? – прошептала она, в её глазах плескались тревога и гнев.

– Мэм, я сам ничего не понимаю! – растерянно развёл он руками. – Мы разберёмся и перезвоним! А в качестве компенсации компания готова полностью оплатить праздник в честь дня рождения вашего сына!

– Разберитесь, и как можно быстрее. Мальчик ждал этого дня всю свою жизнь, – она кивнула в сторону Элиана. – Вы только посмотрите на него!

Проводник посмотрел на Элиана, который не отрывал полного надежды взгляда от пустого солнечного луча. Сотрудник тяжело вздохнул, подошёл и положил ему руку на плечо.

– Слушай, дружок, мне кажется, твой Куругрум просто… не успел доделать все свои дела там, наверху. Как закончит – сразу примчится к тебе! Обещаю, мы с ним свяжемся и скажем, чтобы поторопился. А ты пока придумай ему крутое имя, договорились?

– Договорились… – тихо и грустно ответил Элиан.

Проводник обернулся к матери с натянутой улыбкой победителя.

– Ну вот видите? Всё разрешимо!

Мама Элиана бросила на него уничтожающий взгляд, молча взяла сына за руку и твёрдо повела прочь.

– Пойдём домой, Элиан.

Глава 2. Юнуги

Дверь в квартиру открылась, и Элиана с мамой встретил шквал радостных возгласов. На пороге стояли отец и семилетняя Каролина в ярких праздничных колпаках, с дудками и свистульками.

– С днём рождения, Элиан! – пронзительно прокричала Каролина, подпрыгивая от восторга.

Но на лице Элиана не было и тени радости. Он изо всех сил старался изобразить подобие улыбки, однако было видно, как горе переполняет его, выдавая себя блеском неизменнонных слёз на глазах.

– А где же твой Куругрум? – с неподдельным любопытством и обидой за то, что её сюрприз не произвёл эффекта, спросила Каролина, оглядываясь за спину брата.

Элиан не смотрел ни на кого, его взгляд был прикован к полу.

– Мам, можно я пойду в свою комнату? Очень хочется спать, – тихо, почти шёпотом, попросил он.

– Но, сынок… У тебя же день рождения! Давай хотя бы торт вместе разрежем? – мягко возразила мама, пытаясь поймать его взгляд.

– Торт… можно будет разрезать и в следующий раз, – глухо ответил Элиан и, не дожидаясь ответа, побрёл по коридору, оставив в гробовой тишине растерянных родных и яркие, но теперь кажущиеся ненужными, украшения.

Дверь в его комнату тихо закрылась.

Элиан упал лицом в подушку, пытаясь заглушить подступавшие к горлу слёзы. Он пролежал так несколько минут, слушая, как за стеной стихли праздничные возгласы и воцарилась неловкая, гнетущая тишина.

Потом он глубоко вздохнул, вытер лицо и твёрдо поднялся с кровати. Он вышел в коридор и тихо зашёл в гостиную, где его родные сидели в растерянном молчании.

– Мам… – тихо начал он. – А торт… какой?

Мама встрепенулась, словно её ударили током.

– Шоколадный! Твой самый любимый! – выдохнула она, и в её глазах зажглась надежда.

– Ну… думаю, от одного кусочка я не откажусь, – Элиан попытался улыбнуться, и на сей раз улыбка вышла почти что искренней.

Радость мгновенно вернулась в комнату.

–Тогда садись поудобнее, а мы сейчас! – отец выключил свет, а мама с Каролиной скрылись на кухне.

Через мгновение они вернулись – мама несла сияющий огнями десяти свечей шоколадный торт, а Каролина важно вышагивала рядом, распевая громче всех:

– С днём рождения тебя! С днём рождения тебя!

– А теперь закрой глаза и загадай самое заветное желание, – ласково сказала мама, ставя торт перед ним.

Элиан зажмурился, сделал глубокий вдох и разом задул все свечи.

«Хочу, чтобы мой Куругрум поскорее закончил свои дела и нашёл меня»,– прошептал он про себя.

– А теперь, – объявил отец, включая свет, – кто готов сыграть в «Зоо-угадайку»?

Следующие два часа наполнились смехом, подсказками и радостными возгласами. И только когда силы окончательно иссякли, счастливый и уставший Элиан отправился в свою комнату, на этот раз – с лёгким сердцем и крошками праздничного торта на губах.

Элиан лежал, уткнувшись лицом в подушку, и сквозь сон почувствовал, как по его щеке скатывается одинокая слеза. Она медленно потекла вниз, и в её крошечной, дрожащей капле на мгновение отразился холодный лунный свет, пробивавшийся сквозь окно.

Внезапно тишина в комнате стала иной – густой и звенящей. Лунный луч, до этого робко скользивший по полу, вспыхнул, наполнившись миллиардами серебристых пылинок. Они закружились в причудливом танце, словно снежинки в колбе, и Элиан, не веря своим глазам, медленно приподнялся на локте.

В самом сердце этого сияния начал проявляться силуэт. Не золотой и ясный, как солнечные видения, а призрачный, сотканный из лунного сна. Элиан встал с кровати, не в силах отвести взгляд.

Перед ним, залитый фосфоресцирующим светом, стояло невероятное существо. Оно было небольшим, всего полметра ростом, и казалось, его тельце было слеплено из самого лунного света и белого пуха. На голове вздымалась озорная, растрёпанная грива цвета незабудок, а из неё росли два небольших ушка на уровне больших, кристально-сиреневых глаз. И над ними – ещё два, побольше, изящно изогнутых, похожих на маленькие рога сказочного оленёнка.

Свет постепенно угас, растворившись в воздухе. Но существо осталось. Оно несмело переступило с лапки на лапку, и его сиреневый взгляд, полный такого же страха и изумления, встретился с взглядом Элиана.

Лунный луч снова был просто лучом. Но теперь в комнате, в кромешной тишине, стоял его собственный Куругрум.

– А-а-а! – пронзительно, но тихо взвизгнул Куругрум, словно увидел привидение, и в мгновение ока юркнул под кровать, оставив на полу лишь пару дрожащих синих волосков.

– Тс-с-с! Тихо! – зашипел Элиан, припав к полу. – Нельзя чтоб тебя услышали!

– Элиан, что это за шум? – донёсся из-за стены встревоженный голос матери.

– Ничего! Я… я испугался собственной тени! Всё в порядке! – крикнул он в ответ и снова прильнул к полу.

Элиан прилег на живот и заглянул под кровать. В самом углу, прижавшись к стене, сидел его Куругрум. Он закрыл голову лапками и дрожал, словно в лихорадке.

– Эй, чего ты так испугался? Я же твой друг! – ласково прошептал Элиан.

– Ой, мамочки… Кажется, меня сейчас съедят! – его зубки выбивали дробь. – Как я здесь оказался? Глупый лунный свет, зачем я на него пошёл!