Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 77)

Эрнан побарабанил пальцами по доскам пола, а затем посмотрел поверх моего плеча, на вход в комнату – там, в арке, стоял Кагечи Ро, вздёрнув смешные круглые брови едва ли не до середины лба.

– Полагаю, что за глазом, рукой и ногой – это к тебе, – заметил дядя, и Кагечи Ро, на удивление, даже возражать не стал – прошёл в комнату, скинул с плеча сумку и принялся раскладывать кульки и склянки странного вида. – Мы подождём снаружи. Суть происходящего, к счастью, проясняется; к несчастью, она немного не такая, как я рассчитывал. Ну, что же – ожидай худшего…

Уже за валом из лодок мы столкнулись со второй половиной нашей компании. Эрнан, не замедляя шага, скинул им через ментальные каналы рассказ женщины-калеки и направился к окраине деревни, на юго-запад. Больше по пути нам не встретилось ни людей, ни одомашненных животных. Видимо, даже на Аленго катастрофы случались достаточно часто, чтобы у обитателей острова сформировался рефлекс: в случае опасности немедленно бежать прочь и брать с собой лишь самое необходимое.

И было отчего-то очень тепло на душе оттого, что в категорию «необходимого» местные включали стариков и калек.

Умирать никого не оставили.

– Взгорье, о котором говорила Улари, расположено в трёх часах ходьбы отсюда, – внезапно нарушил молчание Эрнан, когда мы уже покинули селение и ступили под сень деревьев с толстыми стволами и приплюснутыми кронами. С развилок ветвей свисали гроздья зеленоватых ягод, источающих резкий железистый запах. – Я бы предложил обсудить ситуацию, но сейчас в этом смысла мало. Ясно, что хорошего ничего нет… Суммирую результаты коротко. На берег выбросило заражённого человека, скорее всего, мага, раз он двигался даже в полумёртвом состоянии. Болезнь развивается очень быстро, в считанные минуты, э-э, каты, но передаётся не через воздух и не через воду, иначе бы вся деревня слегла ещё до прибытия «чужаков» – группы магов. Маги купировали зарождающуюся эпидемию и оградили заражённую территорию. Затем прибыла вторая группа, вряд ли с мирными целями; была стычка и хорошие ребята победили, но, боюсь, ценой жизней нескольких сотен мирных жителей, которым не повезло оказаться внутри новых границ заражённой территории. Предположу, что появившиеся позднее маги стремятся завладеть источником болезни, а первые… – Эрнан запнулся, скосив глаза на Маронга. – А первые – наши союзники, осталось только их в этом убедить. И вот ещё что. Плохие ребята могут быть ещё поблизости, да и вообще разведка не помешает.

Соул понятливо склонил голову к плечу:

– Схожу огляжусь по-своему. Какая неописуемо дурацкая ситуация, да… – пробормотал он и неторопливо завернул за трёхметровое в обхвате дерево, кончиками пальцев оглаживая желтоватую растрескавшуюся кору.

– А древние поэты ничего такого разве не описывали? – фыркнул Тейт, разминаясь, как перед забегом.

– О, вот поэты – да! – с энтузиазмом высунулся Соул из-за ствола. – Орсе, правда, рановато читать браные стихи, поэтому я их оттащил в мастерскую на пару лет. Ты хочешь взглянуть? Там есть весьма одна примечательная подборка, «О поношении рыжих»… – и он предусмотрительно спрятался за деревом.

В другой ситуации, наверное, я бы посмеялась, да и Тейт тоже, но сейчас отчего-то даже и мысли такой не было. Тейт то ли выдохнул резко, то ли кашлянул – и обернулся ко мне, упираясь в лоб лбом.

– Скоро вернусь, – прошептал едва слышно. Зрачки у него расширились так, что от радужки остался лишь тоненький синий ободок. – Поосторожнее здесь. Если рядом свободные…

Он не договорил, сорвался с места и исчез среди деревьев, как в воздухе растворился. Но я и так прекрасно поняла, что Тейт имел в виду: если в дело замешаны свободные кланы, то где-то поблизости может бродить и Аринга. А к встрече с ней, пожалуй, не готов никто из нас, особенно теперь, когда на кон поставлено слишком многое – не союз со слабой, но гонористой семьёй, а, возможно, сверхоружие, которое может изменить ход противостояния с Лагоном.

А в том, что мы наткнулись на нечто экстраординарное, в лучшем случае – аномалию, в худшем – биологическое оружие, сомневаться не приходилось.

Вряд ли жители Аленго просто столкнулись с неизвестной инфекцией. Будь это обычная болезнь, во‑первых, она не привлекла бы столько внимания со стороны магов, а во‑вторых, для защиты от неё не понадобилась бы «непроходимая алая стена». Звучит, кстати, до ужаса знакомо – не о временном барьере ли речь? Вполне возможно… И если допустить, что мои предположения верны, то следующий неутешительный вывод напрашивается сам собой: где одна дрянь из-за океана, там и другая, и если «алая стена» создана по технологиям с материка смерти, то и болезнь может быть оттуда.

Вот шрах…

– А вы на разведку не собираетесь? – прервал мои размышления Эрнан.

Обращался он, правда, не ко мне.

– Тех двоих хватит, – с мертвенным спокойствием, граничащим с холодом закоченелого трупа, ответила Лиора. Лицо её было таким бледным, что под глазами залегла синева. – Игамина… Он хочет кое-что сказать.

Маронг закусил губу – у меня во рту появился призрачный кровяной привкус, и я ослабила купол – и шагнул к нам, как на эшафот. Длинные белёсые пряди липли к повлажневшему лицу; зелёные глаза казались почти чёрными.

– Думаю… – начал он, и голос у него сорвался. Маронг огладил лицо руками, убирая мешающиеся пряди, сглотнул и продолжил: – Лиора рассказала о том, что случилось на побережье, когда мы падали, я имею в виду зов… И я думаю… Скорее всего, я предатель.

Как удар под дых.

Я старалась не думать об этом уже несколько дней – с переменным успехом. Внутренне сжимаясь в комок, ждала развязки – и вот она наступила, но что теперь делать?

Эрнан, впрочем, потрясённым не выглядел.

– Садись, – коротко приказал он и тут же сел сам, прямо на выпуклый древесный корень. – Садись и успокойся, я не медик, голая физиология вне моей компетенции, если отхватишь инсульт или инфаркт на нервной почве – ничем тебе помочь не смогу. Что тебя навело на мысль о том, что ты предатель? Лиора рассказала о нашем опыте?

У меня перед глазами, как вживую, стала схема, нарисованная на песке.

Маронг прерывисто вздохнул – и опустился на землю, подгибая под себя ноги. Лиора, подумав, последовала его примеру. Я осталась стоять – наверное, потому, что боялась шевельнуться и спугнуть надежду, которую вселил в меня дружелюбный настрой Эрнана.

– Она рассказала, – подтвердил Маронг. – Но думал я ещё раньше. Просто на выходе из долины с городом, после гаюса, когда я потерял сознание… В общем, этого не должно было случиться. У меня хватило бы сил на три таких перелёта, потому что труба, которую сделала Трикси, очень облегчила задачу. Но я отключился, а очнулся вымотанным. Значит, сделал что-то бессознательно… И ещё. Трикси и Лиора знают, что я…

– Родился в горах, в семье с нехорошей репутацией, – кивнул Эрнан непринуждённо. – И теоретически ты в Лагоне – персона нон грата. Теоретически. Да, мой, гм, мастер упоминал об этом.

Маронг побледнел ещё больше, хотя казалось бы – куда уж, но тем не менее нашёл в себе силы склонить голову к плечу в знак согласия.

– Да, я из свободных. Бежал, когда понял, что следующую войну с другим кланом не переживу – почти все старшие братья и сёстры были уже мертвы, с детьми из побочных линий не церемонятся. А я был… пограничный. Мать из побочной ветви, отец из основной, поэтому кое-чему меня научили. Так я считал последние три года. А потом я встретил Лиору.

Она подняла ладонь, словно прося его замолчать, и затем заговорила сама.

– Мне хотелось помочь, очень. И после того случая, когда мастер Эфанга угрожал, что расскажет о происхождении Игамины, я задумалась о том, как лучше сохранить секрет. Долго размышляла, пела, творила отложенные песни… – она осеклась.

– …потом вкладывала их между моими мыслями, – глухо продолжил Маронг, пряча взгляд. – И тогда началось странное. Я начал задумываться о том, что всегда виделось мне естественным. Как мне в голову вообще пришла идея бежать в Лагон? Почему меня толком не учили отрицанию, но я владею им? Почему я никогда не бывал в сражении, хотя почти все мои братья и сёстры погибли, защищая клан? Кто был моим наставником? Кто… – повторил он тихо. – Сначала мне казалось, что отец. Потом – что брат отца. Наконец я понял, что не знаю, кем приходился мне этот человек, не помню, как выглядело его лицо, даже как его звали. Дорогу по горам до Лагона помню хорошо, а всё, что прежде, похоже на сон, который ускользает. И теперь этот зов, который прозвучал, когда я был без сознания…

– И прозвучал с твоей стороны, – вздохнул Эрнан. – Мда, история премерзкая. Похоже на ложную личность и ложную память, мощные внушения, которые начали разрушаться из-за воздействия другого неординарного эмпата и телепата, мои комплименты, – и он улыбнулся Лиоре. – Однако паниковать рано. Предлагаю покопаться в твоей многострадальной голове, не нарушая баланса, раз уж так удачно сложилось, что нам никто не мешает. Ты согласен? – спросил он, и Маронг так резко склонил голову к плечу, словно у него шея сломалась. – А вы последите за округой. Трикси?

– Сделаю, – отчеканила я.

– А я вернусь на берег, вдруг мы что-то упустили, – произнесла Лиора таким же твёрдым голосом, а затем вдруг метнулась к Маронгу, обняла его крепко-крепко, расцеловала в губы, в щёки, в шею, оттолкнула – и бросилась бежать опрометью.