Софокл – Трагедии (страница 198)
Взял вбок и придержал, проход давая
Смешавшемуся конскому потоку.
Не припускал, в конце нагнать надеясь.
Но, увидав, что лишь один остался
Соперник, он ретивых зычным криком
Погнал вперед. Помчались, дышло в дышло,
И то одна четверка, то другая
Опережала на голову. Так
Благополучно все круги злосчастный
Прошел, — и сам и кузов были целы.
Но он ослабил левую вожжу
Задел за крайний столб. И вмиг ступица
Вся вдребезги! И соскользнул Орест
И пал на землю, путаясь в ремнях.
Упал, а кони по полю помчались.
Народ же, увидав, как с колесницы
Низвергся он, завыл: свершив так много
Отважных дел, такую муку принял! —
Влачится по земле, ногами к небу!
Тут конники, с трудом его коней
А он был весь в крови — никто из близких
Несчастного не смог бы опознать!
И тотчас на костре его сожгли мы,
И тело мощное — горсть пепла! — в урне
Сюда несут фокейские послы,
Чтобы в земле родимой упокоить.
Вот что случилось… Тяжело и слушать, —
Ну, а для нас, все видевших воочью,
Нет в целой жизни горя тяжелей.
Хор
Старинный род властителей микенских…
Клитемнестра
О Зевс! Что приключилось?.. Счастье?..
Горе… Спасительное все же?.. Не пойму…
Ах, тяжко жизнь спасать ценой несчастья!
Наставник
Но чем ты так смутилась, госпожа?
Клитемнестра
Что значит мать!.. Нас оскорбляют дети,
А нам возненавидеть их нет сил…
Наставник
Выходит, что некстати наш приход.
Клитемнестра
Некстати?.. Нет, и быть того не может,
Что умер он — дитя моей души.
Забыв, что я его кормила грудью,
Бежал он на чужбину и не видел
Меня с тех пор… и все винил в убийстве
Отца и страшной местью мне грозил,
Так, что ни днем, ни ночью сладкий сон
Мне не смыкал очей. За годом годы
Я верной смерти каждый день ждала.
Отныне я избавлена от страха
Была она — живя со мной, пила
Кровь чистую души моей. Сегодня
День проведем мы без ее угроз.
Электра
О горе! Вот когда вдвойне пристало
Тебя оплакивать, Орест: ты умер,