Софи Ким – Сделка на смерть (страница 4)

Давно я не ела ничего, кроме несвежего риса и испорченных овощей. Я сунула в рот еще кусочек, и мои глаза наполнились горячими слезами. Кристаллики сахара похрустывали на моих зубах, и я представляла, как можно жить другой, нормальной человеческой жизнью.

– О, боги. – Я вздрогнула от звука этого гнусавого голоса. – Неужто Калмин забывает кормить своих маленьких шлюх?

Я выхватила кинжал из ножен, но стоящий передо мной человек лишь фыркнул, почесывая щетинистый подбородок.

Седеющие волосы, длинные усы… и октарианский акцент.

– Долго же вы добирались, – буркнула я, откусывая от булочки, но по-прежнему сжимая в руке кинжал. – Я торчу здесь уже почти полдня.

– Сейчас еще не полдень, – с раздражением сказал октарианец. – Кроме того, путь из Октари занял у меня… – Видя, что мне нет никакого дела до его объяснений, он демонстративно кашлянул. – Драгоценности, будьте добры.

– Деньги вперед.

Я доела булочку и вытерла руки о штаны, борясь с желанием слизнуть с пальцев сладкую глазурь и остатки крошек и утешаясь мыслью, что еще разок пройду мимо прилавка со сдобой. И еще. И еще.

Мужчина усмехнулся:

– Откуда мне знать, что ты не убежишь с моими драгоценностями? – Он снова почесал подбородок. – Откуда мне знать, что Калмину вообще удалось проникнуть в Храм руин? Откуда мне знать, что твоя сумка не пуста?

Закатив глаза, я все-таки приоткрыла рюкзак, давая ему возможность взглянуть на яркие драгоценности, и сразу застегнула.

– Сначала оплата, – потребовала я голосом, от которого мужчина вздрогнул.

Голосом Жнеца, Убийцы из Сунпо…

Я выбрала себе имя Жнец много лет назад в честь легендарных посланников Чосына – демонов, пожинавших души людей и доставлявших их богу смерти Ёмре. Мне нравилось думать, что я чем-то похожа на них, хотя знать это наверняка не мог никто, – посланники Чосына исчезли вместе с богами, оставив таких, как я, продолжать их дело.

Покупатель быстро достал из кармана чек и протянул мне. Я принялась его рассматривать, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, несмотря на размер указанной суммы. Не доверяя никому, я внимательно вчитывалась во все детали.

Мужчину звали Дои Арата. Как и было обещано, он выписал чек в местной валюте на имя Конранда Калмина. Я спрятала листок и бросила рюкзак с камнями к ногам Араты. Тот кинулся на него, жадно прижал к себе.

– Наслаждайся своими камнями, – проговорила я с отвращением.

Но я была рада, что избавилась от тяжкого груза. Три человека ждали моего возвращения на территорию Чернокровых, но сейчас меня это не волновало.

Я снова нырнула в толпу, волнами перетекающую по рынку. Имею полное право потратить пару драгоценных минут на то, чтобы стащить еще одну-две булочки. Я чудом увернулась от женщины, балансирующей с бочонком сухого риса на голове, но часть зерен все равно просыпалась мне на голову. Пока я смахивала их, на меня случайно налетела подвыпившая девушка моего возраста. В руке у нее была бутылка с пахучей жидкостью.

– Извините, – пролепетала девушка и попыталась сбежать.

Но я уже крепко держала ее за запястье.

– Верни… Верни мою зажигалку, – произнесла я тихо, но угрожающе.

Ее глаза испуганно расширились. Мелкая воровка.

Я успела заметить, как ее рука нырнула в мой карман, а также и то, что смердящий запах шел только от бутылки с напитком, но не от самой девушки.

Морщась от боли, она хмуро вернула мне зажигалку. Но я не позволила этой воришке уйти… не сразу.

– Дам тебе один совет, – пробормотала я, крепко сжимая пальцами ее запястье. – Если решила что-то украсть, не мешкай. Вот почему я тебя поймала. В воровстве главное – ловкость рук.

Я отпустила ее, но она еще какое-то время стояла и смотрела на меня в испуге. В этот момент я испытала к ней чувство жалости и презрения. Вспомнила, что и я когда-то была такой же воровкой, охотившейся за чужими деньгами в шумной толпе. Но настолько неуклюжей, как эта девчонка, я не была никогда. Однажды ее поймают за руку, и другой будет менее снисходительным, чем я.

Я быстро обошла рынок и вернулась к прилавку со сдобой. Булочница все так же флиртовала с продавцом меха, который выглядел так, будто уплел уже три или четыре слойки с вареньем. Ни он, ни продавщица не заметили, как я стащила с прилавка еще две сахарные булочки.

После этого я забралась на крышу стоящего неподалеку здания, чтобы насладиться добычей. Свесив ноги, я наблюдала за толпой прохожих, которые, охая и ахая, шли и шли по торговым рядам.

В груди затеплилось какое-то приятное чувство.

«Что это?» – мелькнуло у меня в голове.

Я вдруг поняла, что этим чувством было счастье. Ну или что-то вроде того.

Горло мгновенно сжалось, а чувство в душе растаяло, оставив пустоту.

Я не заслуживала ни счастья, ни сахарных булочек, которым так радовалась несколько минут назад. Неожиданно сдоба в моих руках стала тяжелее свинца, а глазурь прилипла к пальцам, будто кровь. Мое зрение затуманилось, и реальность моего нынешнего положения обрушилась на меня, как кувалда.

Я, сидя на крыше, уплетала сахарные булочки, в то время как мои друзья были мертвы, а их тела сброшены в пучину реки Хабэка на окраине Сунпо, к северу от района Костяная Яма. Однажды я была там. Просила Хабэка, бога Реки, вернуть мне моих близких. Но он не вернул.

Я вскочила, расплющив пальцами сладкое тесто:

– Я не должна их есть. Я не заслужила их…

Размахнувшись, я отшвырнула булочки, и сердце застучало, словно барабан.

И тут появился токкэби.

Глава 4

В воздухе разбежалась рябь, какая бывает на воде, когда кинут камень.

Я уставилась на крышу соседнего дома, чувствуя, как шевелятся волосы у меня на затылке и прерывается дыхание.

Воздух был наполнен странным запахом, на удивление сладким, напоминающим черные лакричные конфеты и цветущую сливу.

Застыв на месте, я смотрела, как колеблющийся воздух постепенно успокаивается и появляется темная фигура. Рябь исчезла, оставив лишь запах лакрицы и сливы.

Мой мозг не мог распознать фигуру, стоявшую на крыше. Я не могла поверить в то, что булочки, брошенные несколькими секундами ранее, зависли над существом, а затем одна за другой упали в его протянутые ладони.

Лишь одно слово промелькнуло у меня в голове: «Токкэби».

Во рту пересохло. Как такое возможно? Ведь бессмертные никогда не радовали своим присутствием Сунпо, кроме тех случаев, когда хотели заманить людей в Кёльчхон, – а этим обычно занимался Крысолов.

Моя рука потянулась к кинжалу.

Вот же дерьмо…

Мне хотелось кричать, взывать к небесам и умолять богов, чтобы они защитили меня и оградили от этого существа.

«Сокка, – взывала я, желая, чтобы бог обмана снизошел до меня и соизволил выслушать. – Пожалуйста, спаси меня. Научи меня хитрости, которая поможет отсюда выбраться…»

Но вот беда – он не станет этого делать. Я точно это знала.

Я посмотрела вниз на проходящих мимо людей – никто из них даже не подозревал, что сейчас происходило над их головами. Они были слишком заняты покупкой всяких мелочей и безделушек.

Я была одна.

Как и всегда.

Я ощущала на себе взгляд токкэби. В его взгляде читалось… любопытство и удивление. Но за ними скрывались куда более темные эмоции: настороженность, враждебность, злость…

Напротив меня стоял токкэби. Он смотрел прямо на меня, откусывая от булочки с сахаром.

Неистовый ужас пронзил мою грудь, будто острое лезвие, наконец выводя из оцепенения.

«Он похож на мраморную статую», – пронеслось у меня в голове.

У него были тонкие черты лица и высокая стройная фигура. Даже стоя на соседней крыше, я отчетливо видела каждый изгиб его тела, его мускулистую грудь, полуприкрытую струящимся черным халатом, схваченным на поясе серебряной лентой.

Человека он напоминал, пожалуй, лишь загорелой кожей и сверкающими серебряными серьгами. Однако его заостренные уши сразу выдавали в нем демона, а глядевшие на меня глаза были похожи на лисьи. Такие… хитрые. И словно горели серебряным пламенем. И все же, даже непохожий на человека, он был самым прекрасным существом, которое я когда-либо видела в своей жизни.

У меня перехватило дыхание.

Токкэби задумчиво осмотрел остатки булочек у себя на ладони. Я наблюдала за ним с отчаянно бьющимся сердцем, а мои пальцы медленно тянулись к кинжалу на поясе, хотя я надеялась, что мне не придется использовать против него оружие.

Но почему он здесь?

– Эти… – произнес токкэби, откусив еще один кусочек и сосредоточенно прожевав. – Как они называются?