Сильвия Фокс – Обыщите меня, офицер (ЛП) (страница 1)

Переводчик — Наталья Лобода

Вычитка — Наталия Павлова

Оформление — Наталия Павлова

Русифицированная обложка — Наталия Айс

Глава 1

Это будут очень скучные выходные. И я была так чертовски рада. Так рада, что могла бы попрыгать в снегу, абсолютно голая, и в дикой разнузданности пробежаться голышом через весь район. Я припарковала машину на тихой подъездной дорожке своих родителей и с тоской посмотрела на белый панельный дом, расположенный среди возвышающихся дубов, пока снежинки каскадом падали на черепичную крышу. Не смотря на то, что я была рада отправиться в колледж, я скучала по этому месту. А колледж начал меня изматывать. Сейчас, когда большинству моих друзей уже исполнился двадцать один год, моя жизнь ощущалась нескончаемой вечеринкой, наполненной тогами и пиво — понгом. Запах несвежего алкоголя, который цеплялся за ветхий ковер в нашей съемной студенческой квартире, не мог быть ничем выведен независимо от того, как сильно я старалась.

Мне хотелось тишины, покоя и отсутствия драмы. И это был весь план на этот уик — энд. Я упаковала несколько романов, которые мне так и не удалось прочитать в течение нескольких месяцев (в наши дни было практически невозможно читать ради удовольствия), хотелось развести огонь и уютно устроиться на счастливый уик — энд, наполненный спокойствием. Мои родители оправились на лыжный праздник, а я оставила свои учебники в городе, и ничто не могло стоять на моем пути.

После того, как схватила свою сумку с пассажирского сиденья, я с облегчением открыла дверцу машины и вдохнула запах свежего воздуха и дикой природы. Это вызвало во мне чувство, что я дома, такого никогда не было в университетском городке большого города, как бы сильно я не старалась туда вписаться. Моя семья не жила в самой глуши, не на самом деле. Мы жили на длинной и извилистой дороге, где дома возвышались через каждую четверть мили или около того. Эта дорога вела в сердце нашего маленького городка, к живописной «Мэйн Стрит», на которой все эти годы удавалось заблокировать путь для большой сети магазинов. Причудливый и маленький, городок был местом, где все знали всех. Абсолютная противоположность жизни в большом городе.

Когда три с половиной года тому назад я отсюда уехала, то не понимала, как сильно буду скучать по этому месту.

Издав глубокий вздох, я перекинула через плечо свою сумку и побрела к переднему крыльцу по снегу глубиной в дюйм [прим. пер. 2, 5 см]. Мама повесила на дверь венок, и снег блестел в тех местах, куда он упал на праздничную листву. Было еще нескольких недель до Рождества, но моим родителям нравилось украшать дом, как можно раньше.

Когда я уже направлялась вверх по лестнице, то мои ноги ударили по сложенной газете, запакованной в пластиковую втулку. Мои губы дрогнули в улыбке, когда меня накрыло мягкое тепло, даже не смотря на то, что температура была около нуля градусов. Мама и папа были ну очень старой закалки. В мире, полном социальных средств массовой информации и информационных приложений, они до сих пор подписывались на городскую газету с такой жесткой лояльностью, которую испытывал к своей местной команде спортивный болельщик.

Меня охватила ностальгия, когда я вытащила бумагу из втулки и просмотрела заголовки на первой странице. Я вспомнила, как каждую неделю сидела за обеденным столом, разгадывая кроссворд, пока папа читал вслух истории из газеты. Тогда моя жизнь была спокойнее, медленнее. Тогда у меня было больше времени, чтобы наслаждаться миром вокруг меня, вместо того, чтобы видеть его, пролетающим в быстром урагане света и звука.

Мои глаза зацепились на верхний заголовок, и все мое тело напряглось. Спокойствие, которое я ощущала только несколько мгновений назад, было быстро убито хлынувшим через меня абсолютным беспокойством. «Сноу Пик» был небольшим городком, спрятанным в горах. Население 871 человек. Тут не было интенсивного движения или людей, проезжающих через город. Каждый чувствовал, что весь город был семьей, и каждый человек пытался сделать все возможное, чтобы быть честным и полезным гражданином. Из — за чего, в этом месте, расположенном в горах, едва ли когда — либо происходили преступления. Уайетт МакДауэлл, лучший друг моего отца и шериф «Сноу Пик», приезжал каждую субботу вечером, чтобы поиграть в карты и выпить с моими родителями. Так что, я имела уникальную возможность заглянуть в «криминальные низы» городка. Которых, надо сказать, вообще не было. Несколько штрафов за превышение скорости и редкие случаи, когда какой — нибудь местный житель слишком много выпил в «Snow Peak Bar & Grill». И на этом все.

Но этот заголовок… «Череда ограблений на «Грейт Биа Роад» приводит «Сноу Пик» в ужас!». Я обернулась и прошлась своим пристальным взглядом по спокойной лужайке. Внезапно, я почувствовала, что за мной наблюдают. «Грейт Биа Роад» была нашей дорогой, именно той, которая проходила прямо перед домом. Мои родители ничего не говорили об этих грабежах, но, возможно, они до сих пор об этом не знали. Они уехали в свою поездку за два дня до случившегося, и я сомневалась, что они бы уехали, оставив меня здесь одну, зная, что существовал какой — то псих (или несколько), грабивший жителей «Сноу Пик».

Дрожа, я захлопнула входную дверь и щелкнула замком перед тем, как схватить со стола у входа стационарный телефон. В том месте, где жили мои родители, прием сотового телефона был чрезвычайно ужасным, поэтому они по — прежнему полагались на стационарный телефон. И я знала, что Уайетт был вторым сохраненным номером, вторым для меня. Если бы кто — то попытался проникнуть в этот дом, я знала, что он был бы здесь в мгновение ока, чтобы спасти положение. Он мог не иметь дело с настоящими преступниками девяносто девять процентов времени, но он был невероятным. И если до этого дойдет, то он меня защитит.

Уайетт. Мои внутренности сжались. Мысли о нем заставили исчезнуть некоторые из моих забот. Когда я уехала в колледж, он был единственным в этом городе, о ком я думала, что буду скучать, но в то время это на самом деле не имело значения. Оставаться здесь и видеть его каждый день — это бы только все усложнило. Или я так думала. Все эти годы я не была в состоянии вытрясти мысли о нем из своей головы, об этом идеальном образце мужчины спортивного типа, с которым никогда не мог конкурировать ни один парень из колледжа.

Тепло вспыхнуло между моими бедрами, лишь от картинки, которая была в моей голове. Сильный, уверенный в себе, на сто процентов идеальный мужчина. Я вспомнила то, как бицепсы напрягались под его формой, когда он двигался, то, как его темные глаза блуждали по мне, то, как однобокая улыбка скрашивали его обычно стоическое лицо, когда я пыталась заставить его смеяться.

Тогда я так ужасно его хотела, но, конечно же, он не чувствовал того же. Он был лучшим другом моего отца, в конце концов, а я была просто безумно влюбленной восемнадцатилетней девчонкой. И я, глупая, думала, что он чувствовал то же самое. Он показался на вечеринке в честь моего восемнадцатилетия с телескопом и предложением, показать мне звезды.

Я имею в виду, кто, черт подери, не подумал бы, что это был какой — то великий романтический жест? Тогда, когда я стала совершеннолетней, то думала, пока следовала за ним на газон, что мы можем, наконец — то, показать друг другу наши настоящие чувства.

Какой же идиоткой я была. Он никогда не видел меня чем — то большим, нежели маленькой девочкой, и просто пытался быть милым. Может быть, он даже думал обо мне, как о суррогате своей дочери, так как у него не было детей. Я поморщилась и попыталась не вспоминать о том, как он смотрел на меня, когда я дотронулась своей рукой до выпуклости в его штанах. Я могла бы поклясться, что его член был твердым, но он отскочил от меня, словно я была больна. Развернулся и убежал прочь, все еще сжимая телескоп в своих руках, исчезая в ночи, не сказав ни слова, забирая с собой мои мечты о звездах, он оставил меня там стоять на холоде. В полном одиночестве.

На следующий день, я подала документы в «Нью — Йоркский университет», и никогда не оглядывалась назад.

***

Потрескивал огонь, когда я перевернула страницу любовного романа, который нашла в ящике моей мамы. Она всегда припрятывала где — нибудь несколько штук, они были ее пагубным пристрастием. Я привезла свои собственные книги, но с Уайеттом на уме, мне хотелось чего — то более пикантного, чем те романы, которые я обычно любила читать… я жаждала освобождения.

Но все что делала эта книга — это заставляла усиливаться боль между моими бедрами, и независимо от того, как сильно я старалась стереть его из моего разума, все, что я могла делать, это представлять себе, что Уайетт был героем романа. Его сильную челюсть, его накачанные мышцы, его темные и неистовые глаза. Моя грудь начала приподниматься, когда я представила себе, как тянусь к его ремню, и, на этот раз, он не отстраняется. Я хотела обернуть свою руку вокруг его твердого члена и поглаживать его, пока он не кончит на мою руку, пока его сперма не покроет мои пальцы.

Издавая стоны при этой мысли, я скользнула своей рукой под лифчик и начала медленно рисовать круги вокруг своих сосков, представляя, что это его язык прижимается к моей груди. Каждая мышца в моем теле плотно сжалась от возбуждения, дрожь пробежала по моей коже. Боже, я хотела почувствовать его рот на своей коже, сосущий, пробующий, скользящий совершенными кругами, пока бы я не кончила так сильно, что не смогла бы слышать свои мысли. Он бы погрузил свои пальцы в мою влажность. И, силы небесные, я была мокрой. Влага впиталась в мои трусики так сильно, что мне понадобится надеть чистую пару, как только я с этим покончу.