Сидни Шелдон – Утро, день, ночь (страница 19)
Последний чакер не удался. С разрывом в три минуты Вуди еще дважды нарушал правила, и соперники получили два очка. А за тридцать секунд до конца игры они провели победный мяч. Победа, которую команда Вуди уже почти держала в руках, обернулась обидным проигрышем.
В ложе Мими Карсон сидела словно пораженная громом. Такого она никак не ожидала.
– Игра закончилась не так, как хотелось? – спросила Пегги. Она тоже почувствовала что-то неладное.
Мими повернулась к ней.
– Да, Пегги. К сожалению, не так.
В ложу вошел стюард.
– Мисс Карсон, вы позволите сказать вам пару слов?
Мими Карсон повернулась к Пегги.
– Пожалуйста, извини.
Пегги проводила их взглядом.
После игры команда Вуди сидела как в воду опущенная. Вуди не решался поднять голову и посмотреть на партнеров. Его мучил стыд. Мими Карсон поспешила к нему.
– Вуди, я должна сообщить тебе ужасную новость. – Она положила руку ему на плечо. – Твой отец умер.
Вуди поднял на нее глаза, покачал головой. Из груди его вырвалось рыдание.
– Я… Ответственность лежит на мне. Это моя… моя вина.
– Нет. Не нужно винить себя. Ты тут ни при чем.
– Еще как при чем! – Вуди всхлипнул, слезы катились по его щекам. – Разве ты не понимаешь? Если б не мои штрафные очки, мы бы победили.
Глава 11
Джулия Стенфорд никогда не встречалась с отцом, а теперь он умер, сжавшись от человека из плоти и крови до заголовка в «Канзас-Сити стар»: «ФИНАНСОВЫЙ МАГНАТ ГАРРИ СТЕНФОРД ТОНЕТ В МОРЕ!» Она сидела за столом, уставившись на фотографию отца, и ее раздирали противоречивые эмоции. «Ненавижу ли я его за отношение к матери или люблю, потому что он мой отец? Испытываю ли я чувство вины за то, что не попыталась связаться с ним, или злюсь, поскольку он не захотел меня найти? Не важно все это, – подвела она черту. – Он умер».
Отец не существовал для нее всю жизнь, а теперь вот умер вновь, лишив ее чего-то необъяснимого, чего нельзя выразить словами. Она словно потеряла что-то дорогое и близкое. «Глупость какая! – думала Джулия. – Как мне может недоставать человека, которого я в глаза не видела? – Она вновь посмотрела на фотографию в газете. – Есть ли у нас что-то общее? – Джулия повернулась к зеркалу. – Глаза. Разрез глаз и цвет. Серый. И у меня, и у него».
Джулия подошла к стенному шкафу в спальне, достала картонную коробку, вынула из нее альбом в кожаном переплете для наклеивания вырезок. Присев на краешек кровати, раскрыла альбом и два часа разглядывала до боли знакомое содержимое. Фотографии матери в униформе гувернантки, с Гарри Стенфордом, с миссис Стенфорд, с их тремя маленькими детьми. Фотографировались они главным образом на яхте в Роуз-Хилл и на вилле в Хоуб-Саунде.
Джулия перечитала пожелтевшие газетные вырезки, где описывался давний скандал, разразившийся в Бостоне. Заголовки стоили друг друга: «ЛЮБОВНОЕ ГНЕЗДЫШКО НА БИКОН-ХИЛЛ», «МИЛЛИАРДЕР ГАРРИ СТЕНФОРД – ГЕРОЙ СКАНДАЛА», «САМОУБИЙСТВО ЖЕНЫ ФИНАНСОВОГО МАГНАТА», «ГУВЕРНАНТКА РОЗМАРИ НЕЛСОН ИСЧЕЗАЕТ». Десятки еженедельных колонок из разных газет, все с пикантными подробностями, то ли реальными, то ли родившимися в воображении обозревателей.
Джулия долго сидела на кровати, погруженная в прошлое.
Родилась она в больнице святого Иосифа в Милуоки. Воспоминания раннего детства сохранили маленькие обшарпанные квартирки, которые постоянно менялись: они с матерью переезжали из города в город. Случалось, что денег не было вовсе и они жили впроголодь. Мать постоянно болела, часто не могла найти работу. Так что девочка быстро привыкла не просить игрушки или новое платье.
В школу Джулия пошла в пять лет, и одноклассники высмеивали ее за то, что она всегда приходила в одном и том же платье и стоптанных туфельках. Когда дети доставали ее, Джулия пускала в ход кулаки. С обидами она не мирилась, поэтому ее частенько отсылали к директору школы. Учителя не знали, как с ней сладить. С Джулией все время что-то приключалось. Но не выгоняли ее по одной причине: она всегда была лучшей ученицей.
Мать сказала Джулии, что ее отец умер, и она больше не задавала никаких вопросов. Но в двенадцать лет Джулия случайно наткнулась на альбом с фотографиями матери среди незнакомых ей людей.
– Кто эти люди? – спросила Джулия.
Мать решила, что пора сказать девочке правду.
– Присядь, дорогая. – Она крепко сжала руку Джулии. – Это твой отец, это твоя сводная сестра, это два твоих сводных брата.
На лице Джулии отразилось недоумение.
– Я не понимаю.
Правда потрясла девочку. Ее отец жив. У нее два сводных брата и сестра. Как это все осознать?
– Почему… почему ты обманывала меня?
– Ты была слишком мала, чтобы понять. Твой отец и я… у нас был роман. Но он был женат, и мне… мне пришлось уехать, чтобы родить тебя.
– Я его ненавижу! – воскликнула Джулия.
– У тебя нет причин ненавидеть его.
– Как он мог так обойтись с тобой? – негодовала она.
– В происшедшем моей вины никак не меньше, чем его. – Каждое слово давалось Розмари с трудом. – Твой отец очень интересный мужчина, а я была молодой и глупой. Я же знала, что из нашего романа не выйдет ничего путного. Он говорил, что любит меня… но… жена, дети. А потом… потом я забеременела. – У Розмари перехватило дыхание, и она смогла продолжить только после долгой паузы: – Один репортер прознал о наших отношениях, и о нас начали писать газеты. Я убежала. После твоего рождения я собиралась вернуться и показать тебя ему, но его жена покончила с собой, и я… я не смогла заставить себя встретиться с ним или с его детьми. Сама видишь, это моя вина. Так что не вали все на него.
Но часть этой истории Розмари сохранила в тайне от дочери. Когда родился ребенок, чиновник из отдела регистрации новорожденных спросил: «Как запишем в свидетельстве о рождении? Джулия Нелсон?»
Розмари едва не ответила утвердительно, но в последний момент ее пронзила мысль: «Нет! Она же дочь Гарри Стенфорда. И имеет право на его имя и поддержку».
– Мою дочь зовут Джулия Стенфорд.
Она написала Гарри Стенфорду, известив его о рождении Джулии, но ответа не получила.
Известие о том, что у нее есть семья, о которой она знать не знала, зачаровало Джулию. Не просто семья, а знаменитости, о которых пишут газеты. Она пошла в библиотеку и перечитала все, что смогла найти о Гарри Стенфорде. Писали о нем многие и много. Миллиардер, живущий в мире, из которого изгнали Джулию и ее мать.
Однажды, когда кто-то из одноклассников уколол Джулию ее бедностью, она возразила:
– Я не бедная. Мой отец – один из богатейших людей мира. У нас есть яхта, самолет, дюжина домов.
Ее услышала учительница.
– Джулия, подойди ко мне.
Джулия подошла к столу учительницы.
– Лгать нехорошо, Джулия.
– Я не лгу! – отрезала девочка. – Мой отец – миллиардер! Он знаком с королями и президентами!
Учительница смерила взглядом стоящую перед ней девочку в дешевом хлопчатобумажном платье.
– Джулия, это неправда.
– Правда! – упорствовала Джулия.
Ее послали в кабинет директора. Больше она об отце не упоминала.
Джулия узнала, что переезжать из города в город ей и матери приходилось из-за прессы. Гарри Стенфорд не сходил со страниц газет и экранов телевизоров, так что обозреватели колонок светской хроники никому не позволяли забыть о давнем скандале. Местные репортеры в конце концов узнавали, кто такая Розмари Нелсон, и ей приходилось хватать дочь в охапку и уезжать в другой город.
Когда Джулия читала очередную статью о Гарри Стенфорде, ее так и подмывало позвонить ему. Ей хотелось верить, что все эти годы он безуспешно пытался разыскать ее мать. «Я позвоню ему, – думала она, – и скажу: «Говорит твоя дочь. Если ты хочешь повидать нас…»
Он приедет, вновь влюбится в мать, женится на ней, и они заживут вместе в радости и согласии.
Джулия Стенфорд выросла красавицей. Роскошные черные волосы, чувственный рот, огромные серые глаза, великолепная фигура. Но когда она улыбалась, люди забывали и о ее длинных ногах, и о тонкой талии, и о высокой груди. Они видели только ее улыбку.
Из-за частых переездов Джулия училась в школах пяти штатов. Летом она подрабатывала, нанимаясь продавцом в магазины и аптеки, регистратором в больницу. Более всего она ценила независимость.
Колледж Джулия окончила в Канзас-Сити на стипендию, выплачиваемую штатом. Что делать дальше, она не знала. Все подруги советовали ей податься в актрисы, такая она была красивая.
– Ты сразу станешь звездой! – уверяли они ее.
Джулия отмахивалась.
– Мне это ни к чему.
Причина заключалась в том, что Джулия не хотела делать свою личную жизнь достоянием гласности. Пресса досаждала ей и матери много лет, пережевывая событие, происшедшее в стародавние времена.
Мечта Джулии о воссоединении отца и матери развеялась в тот день, когда умерла Розмари. «Отец должен знать об этом, – подумала Джулия. – Мать была частью его жизни».
Она нашла телефон его компании в Бостоне.