Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 69)

– С нетерпением жду этого, поверь мне. – Лу вытащила ножи из сапог. – А пока сможешь добраться до той башенки?

Я проследил, куда она указывала ножом. Прямо под нами, у основания башни, со стороны замка торчал шпиль. Казалось, что он может рухнуть в любой момент.

– Это безумие.

– Иди первым. Я за тобой.

Отцепившись от черепицы – которая успела стать моим спасением, – я пополз вниз по склону. Лу, как краб, спускалась рядом.

– Вот так.

Лу кивнула, слишком уж довольная. Ее глаза горели чересчур ярко. Улыбка была слишком широка. Она или волновалась сильнее, чем хотела показать, или наслаждалась происходящим больше, чем стоило бы. И то и другое неприемлемо.

Когда я медленно перебирался через карниз, моя нога соскользнула в третий раз.

Порыв ветра.

Тошнотворное, невесомое ощущение.

И рука.

Ее рука.

Лу поймала меня, когда я соскользнул с края, и тут же обхватила другой рукой за запястье. Перед глазами у меня поплыли черные пятна, когда я повис в воздухе. Когда ветер заревел у меня в ушах. Мое сердце бешено колотилось. Я не видел Лу как следует, не слышал ее панических указаний. Подо мной была только земля, а я висел в воздухе. Я беспомощно вцепился в Лу. Ее руки дрожали под моим весом.

– Подними меня! – Мои крики звучали безумно даже для меня. – Подними меня сейчас же!

Тень промелькнула в глазах Лу. Она сверкнула лукавой улыбкой.

– Скажи мне, что я красивая.

– Я… Что?

– Скажи мне, – повторила Лу твердым голосом, – что я красивая.

Я уставился на нее. Это шутка? Но нет, Лу была вполне серьезна. Она была сама серьезность, от кончиков слабых пальчиков до ехидной усмешки и лукавого взгляда. Она может бросить меня – она точно бросит меня, – если я не скажу ей этих слов. Лу не могла бесконечно держать меня. Но о чем она просила? Чтобы я солгал? Чтобы польстил ей? Нет. Она хотела чего-то другого. Чего-то, чего я не мог ей дать. Сквозь стиснутые зубы я процедил:

– Ты говорила, что не дашь мне упасть.

– Ты тоже много чего говорил.

Я сказал ей правду. Я хотел убить ее. Убить их всех. Я не мог терпеть эту ересь – эту ее великую любовь между нами, которую она выдумала. Как будто такое возможно. Как будто ведьма и охотник на ведьм могут быть не только врагами. Я ничего из этого не помнил. Еще меньше мне хотелось это вспоминать. Однако в эту секунду ветер пронесся мимо с ужасающим ликованием, и я посмотрел вниз. Зря. Чернота заволокла мне глаза. Моя рука на миллиметр выскользнула из ладони Лу.

– Хорошо, – быстро сказал я, ненавидя себя. Ненавидя ее еще больше. – Ты… ты очень красивая, Лу.

– Красивейшая женщина из всех, что ты встречал?

Я чуть не заплакал от отчаяния.

– Еще красивее. Я не могу думать, когда смотрю на тебя.

Лу просияла, и напряжение исчезло с ее лица так же быстро, как и появилось. Ее руки перестали дрожать. Слишком поздно я понял суть ее игры: магия Лу не могла подействовать на меня из-за балисарды, и поэтому она укрепила свое тело с помощью чар. Все это время она только притворялась, что ей тяжело. Разжигала мой страх. Она, наверное, могла бы поднять меня одним пальцем. В груди у меня вспыхнул жгучий гнев.

– А теперь, – продолжала Лу, очень довольная собой, – скажи мне, что я отлично пою.

– Ты… ты…

– Я жду, – пропела она.

– Ты отлично поешь. Как соловей. Как ангел. И если ты не поднимешь меня сию же секунду, я сверну твою хорошенькую шейку.

Лу подождала еще секунду, просто чтобы досадить мне. Потом еще одну. И еще.

– Ну, раз уж с этим мы разобрались… – С мощным рывком она потянула меня через карниз.

Я рухнул рядом с Лу. Руки и ноги у меня страшно тряслись, и меня чуть не вырвало.

– Никогда больше не лги мне.

Лу ткнула меня в щеку.

– Я бы не бросила тебя.

– Лжешь!

– Ну… – Она слегка повела плечиком. – Может быть, я бы и бросила, но не дала бы тебе разбиться в лепешку. – Она иронично улыбнулась. – Ладно тебе, шасс. Я бы весь замок перевернула, но погибнуть тебе не дала бы.

– Почему? – Вырвалось у меня внезапно и непрошено. Сейчас не время для таких вопросов. И не место, когда тут повсюду ведьмы. Они, вероятно, уже сейчас собрались внизу и ждут, чтобы сожрать нас. Манон наверняка все рассказала им. Она бы воспользовалась такой возможностью. Однако снизу не доносилось никаких криков, и нас никто не заманивал магией в ловушку. – Почему ты спасла меня? И почему отпустила ту ведьму? Ты… ты утешала ее. Вытирала ей слезы. А ведь мы оба хотим убить тебя.

Меня так это потрясло, что я замолк. Ма-нон хотела убить Лу. Я не понимал, откуда знаю это, просто знал и все. Манон, Ля-Вуазен и даже Моргана, ее собственная мать, желали смерти Лу. Но – мысли у меня превратились в кашу – и здесь что-то было неладно.

«У меня нет дочери», – заявила Моргана.

А что, если она забыла свою дочь так же, как я забыл свою жену? Или Лу солгала и о том и о другом? Я настороженно посмотрел на нее, когда она поднялась.

– Почему? – настойчиво повторил я.

Потрепав меня по щеке, Лу скользнула по карнизу. Ветер подхватил ее голос и унес наверх.

– Ни о чем меня не спрашивай, mon amour[23], и мне не придется тебе лгать.

Я нахмурился, услышав такой простой ответ. Поморщился. Эти слова ощущались иначе, чем другие – они кусались и жалили, словно насекомые. Я потряс головой, чтобы избавиться от них, но слова не уходили. Они зарылись глубже. Знакомые, болезненные и раздражающие.

«Ни о чем меня не спрашивай».

Хотя я твердо стоял на крыше, в глазах у меня поплыло, и вместо черепицы и дыма я увидел деревья, искривленные корни, бутылку вина. Сине-зеленые глаза. Мерзкое чувство дежавю.

«И мне не придется тебе лгать».

Нет. Я покачал головой, прогоняя образы, и вонзил нож в камень. Вот так. Еще один удар. Я нахожусь здесь и сейчас. Я наклонился ниже. Это реальность. Удар, удар. Я не помнил Лу. Удар ножом. Ничего не было. Удар, удар, удар.

Я повторял эту мантру всю дорогу вниз. Я повторял ее до тех пор, пока эти сине-зеленые глаза не исчезли вместе с деревьями, ветром и Ямой. Голову пронзила резкая боль. Я не обратил на нее внимания и сосредоточился на мире внизу. Остальные молча ждали меня. Ни одна ведьма не пряталась в тени. Кажется, Манон не выдала нас. Непостижимо. Ни на кого не глядя, я спрыгнул, тяжело приземлившись на ноги.

– С тобой все хорошо? – Лу тут же поддержала меня.

Я съежился, не ответив. Она вздохнула и поманила нас за собой к скалам, скользя сквозь тени, словно родилась в них. Я смотрел ей вслед с болью в груди.

«Ни о чем меня не спрашивай, mon amour, и мне не придется тебе лгать».

Еще одно обрывочное воспоминание. Бесполезное. Никчемное.

Как охотник на ведьм, который не смог убить ведьму.

Признание или желание

На полпути к Лё-Меланколик Селия заснула прямо на лошади. Жан-Люк, впавший в оцепенение несколько часов назад, не успел вовремя подхватить ее, и Селия упала лицом в грязь, разбив себе нос. Мы поняли, что нужно остановиться и передохнуть. Жан-Люк снял две комнаты в соседнем трактире и под покровом темноты тайком провел нас через заднюю дверь.

– Я принесу еды, – пообещал он.

Дым все еще застилал ночное небо, но, судя по всему, на дворе стояла глубокая ночь. Если подумать, мы отлично справились – забрались в Шато ле Блан и выбрались из него всего лишь за час с небольшим. И все же в немногих трактирах подавали ужин в три часа ночи. Подозреваю, что при виде синего мундира Жан-Люка трактирщик, вероятно, забыл о неурочном часе.

В ожидании Жан-Люка Коко, Селия и я заняли одну комнату, а Рид и Бо скрылись в другой. Почти сразу же Селия рухнула лицом вниз на набитый сеном матрас, задышав глубже и приоткрыв рот. Слюна у нее изо рта текла крайне аристократично. Мы с Коко стянули с Селии сапоги.

– Вряд ли я смогу дождаться ужина, – сказала Коко, прикрывая зевок рукой.

В животе у меня громко заурчало.

– Я смогу.