Сергей Татаринов – Зачем рубль на войне? (страница 14)
Госбанк СССР, несмотря на эвакуацию основных подразделений своего центрального аппарата в Куйбышев, уделял особое внимание формированию полевых учреждений для соединений Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), оборонявших столицу. Буквально каждый день в городе формируются новые полевые кассы. 30 октября с пометной «весьма срочно» поступает указание штаба Московского военного округа, подписанное заместителем начальника штаба комбригом Хрипуновым и комиссаром штаба полковым комиссаром Чистоговым, с требованием к исходу следующих суток подготовить полевые кассы для «сформированных дивизий и бригад Московских рабочих Обороны г. Москвы» – 1 и 2 Отдельные бригады Московских рабочих. И уже 1 ноября управляющий Московской городской конторой Г.С. Чубуков (зелеными чернилами!) подписывает приказ №76 о формировании полевых касс (№№1601, 1602, 1603)108. Подобных указаний едва ли не ежедневно в столичную контору Госбанка поступали десятки.
Совершенно естественно, что при таких масштабах и темпах развертывания по штатам военного времени полевые учреждения вскоре стали испытывать крайний недостаток в квалифицированных банковских работниках, ведь с июня по декабрь 1941 г. были сформированы 598 полевых учреждений Госбанка СССР, в том числе 14 полевых контор109.
Поскольку подавляющее большинство банковских работников в довоенное время составляли женщины, то дефицит квалифицированных кадров был острейший: опытных сотрудников системы Госбанка СССР, подлежащих мобилизации, стало не хватать. [Всего же за годы Великой Отечественной войны было сформировано свыше 2500 полевых учреждений.] Были нередки случаи, когда военкоматы направляли квалифицированных банковских специалистов на укомплектование других подразделений только по той причине, что они прибыли по повестке на сборный пункт и были, как говорится, под рукой. Судя по обращению начальника ПОГ №1045 техника-интенданта 2 ранга Семенаса, только два сотрудника из состава всего отделения ранее работали в банковской сфере (он и гл. бухгалтер). Чтобы перевести в состав полевого учреждения старшего писаря полевой почтовой станции (ППС) №239 при 344 стрелковой дивизии Александра Петровича Гололобова – опытного банковского работника – потребовалось в декабре 1941 г. личное обращение управляющего Московской городской конторой Госбанка Чубукова в Народный комиссариат обороны к заместителю начальника финансового отдела Школьникову110.
(конец врезки)
Также в ходе битвы за Москву родилась советская гвардия.
«В гвардейских частях рядовой и сержантский состав до старшины включительно получал двойной оклад, а офицеры – полуторный, – вспоминает танкист, а потом и писатель Дмитрий Федорович Лоза. – Например, мой командир роты получал 800 рублей. Когда я стал комбатом, то получал не то 1200 рублей, не то 1500 рублей. Не помню точно. В любом случае, на руки мы не все деньги получали. Все наши деньги хранились в полевом сберегательном банке, на твоем личном счету. Деньги можно было переслать семье. То есть в карманах деньги мы не носили, это государство делало разумно. Зачем тебе в бою деньги?»
Как видим, быть гвардейцем – это не только почетно, но и выгодно, ибо сразу отражается на размере денежного содержания. Отсюда последовал и рост интереса, особенно со стороны офицеров, к услугам полевых банков. Что не забыл отметить ветеран через много лет после войны. Ну, а раз деньги там сохраняются на счете, то и банк сберегательный, хотя полевой. Хотя здесь надо четко понимать, что никаких других банков, кроме полевых, в действующей армии не было. Да, в тылу военнослужащий мог открыть вклад в сберегательной кассе, но на фронте других вариантов не было.
В конце 1941 г. после разгрома фашистских армий под Москвой и относительной стабилизации линии фронта ситуация начала меняться к лучшему и для вкладчиков полевых банков. Были сняты всякие ограничения на получение денег в любом полевом или стационарном учреждении Госбанка по вкладной книжке, независимо от суммы. Это сразу повысило привлекательность хранения денег в ПКГ, на которые к тому стал начисляться доход в 2% годовых. Военнослужащие также получили возможность переводить средства своим родственникам в тыл через поручения полевым учреждениям, даже не посещая их лично. Их средства были надежно защищены, поскольку, помним п. 11, «в случае обнаружения в полевых учреждениях Госбанка злоупотреблений или растрат виновные в этом лица привлекаются к ответственности по законам военного времени»111. Что это значило, никому пояснять не приходилось. Даже утрата вкладной книжки не означала потерю вклада. Новая вкладная книжка выдавалась взамен утраченной через четыре месяца, а до этого военнослужащему открывался другой лицевой счет. Ежемесячно сведения об остатках на лицевых счетах направлялись в тыловые органы в виде поверочных ведомостей.
Я уже упоминал, что быть гвардейцем было не только почетно, но и выгодно. Стимул воевать лучше, а потому стать гвардейской частью сохранял свое значение и в дальнейшем, на более поздних этапах войны. «Мы освободили Волхов, Карачев и Брянск, – вспоминает офицер-танкист, Герой Советского Союза Павел Павлович Кулешов112. – Потом нас вывели на переформирование в брянские леса, где мы очень долго стояли. Там мы стали гвардейцами, нам вручили гвардейское знамя, и всем – гвардейские значки. Почти в два раза повысили оклады!»113
[Для сохранения исторической правды следует отметить, что государство стимулировало не только гвардейцев. Так, офицерам, направленным для прохождения службы, например, в штрафные батальоны или роты полагался «полуторный оклад, ускоренная, даже против фронтовой, выслуга лет», – вспоминает офицер-пехотинец Е. А. Гольбрайх114. Понятно, что речь идет не о тех, кто попадал туда в качестве наказания, что, впрочем, было несложно даже для офицеров. Но об этом мы еще поговорим. Уж больно много лжи нагромоздили вокруг этой темы.]
Необходимо отметить, что иногда, особенно в первый период войны, в связи с выплатой повышенных окладов гвардейским частям возникали проблемы. Были случаи, когда не то, что недоплачивали, а переплачивали. Так, пострадал старший инспектор финансового отдела 47 армии, входившей в состав войск Черноморской группы Закавказского фронта. Его посчитали виновным в необоснованной выплате личному составу соединения, в частности, медицинским сестрам, проходящим службу в гвардейских частях, двойного оклада, когда им было положено в полуторном размере. Убыток: 429984 руб.115 Сумма, как мы понимаем, колоссальная. Наказали старшего инспектора по тем временам гуманно – отстранили от должности и назначили с понижением. А вот начальнику финансового отдела 32 гвардейской дивизии, который и дал указание о выплате, повезло меньше – отправили под суд. И не украл офицер, а все равно виноват: плохо читал инструкцию. Что интересно – денег у тех, кому переплата составила до 100 руб. в месяц, отбирать не стали: обидятся. На то они и гвардейцы, пусть и девушки.
У меня нет ни возможности, ни необходимости излагать весь ход битвы за столицу. Но в том, что Москву отстояли и нанесли фашистам первое серьезное поражение есть, пусть и небольшая, но реальная заслуга офицеров-полевиков, сражавшихся вместе с регулярной армией и ополчением на ближних и дальних подступах к городу. К сожалению, потери полевых учреждений Госбанка были очень большие, особенно в ходе боев в окружении в октябре 1941 г. под Вязьмой, где в кольцо попали 5 советских армий и 10 из 12 дивизий Московского народного ополчения. Только из личного состава банков, обслуживавших соединения Западного фронта, пропали без вести 77 человек и четверо сотрудников были убиты116. Офицеры-полевики разделили судьбу соединений, которым были приданы.
2 Ударная армия: трагедия подвига
Одна из наиболее трагических страниц в истории войны – это судьба 2-й Ударной армии, входившей в состав Волховского фронта и попавшей в окружение при попытке извне прорвать блокаду Ленинграда. 7 января 1942 г. началась Любанская наступательная операция. Если бы задумки советского верховного командования реализовались, то удалось бы не только полностью снять блокаду с Ленинграда, но и кардинально изменить ситуацию в свою пользу на северном фланге советско-германского фронта.
С целью создания мощной группировки Генеральный штаб Красной Армии усилил войска Волховского фронта (4 и 52 армии) 59 и 26 армиями (последняя и стала в дальнейшем 2-й Ударной армией). Всего в состав фронта входили 23 стрелковые дивизии, 8 стрелковых бригад, 1 гренадерская бригада (из-за
Частям 2 Ударной армии в результате упорных боев и больших потерь смогли форсировать р. Волхов и продвинуться в глубь обороны противника. Однако в середине марта войска армии попали в окружение. Ценой невероятных усилий советским частям удавалось на короткие промежутки времени пробивать узкие, буквально шириною в сотни метров, коридоры в позициях фашистских войск. Но затем кольцо опять смыкалось. Наши солдаты голодали. Попытки снабжения по воздуху были мало результативны, хотя наши летчики действовали самоотверженно на своих фанерных У-2 они доставляли войскам продовольствие и боеприпасы. Многие даже не брали с собой парашюты, что вместо них взять побольше полезного груза. Так что при поражении в воздухе у них не было никакого шанса спастись.