Сергей Татаринов – «Распил» на троих: Барк — Ллойд-Джордж — Красин и золотой запас России (страница 5)
И сделает это новый советский посол И. М. Майский, который 8 ноября 1932 г., т. е. в те дни, когда в Москве бурно и широко праздновали 15-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, вручит свои верительные грамоты все тому же непримиримому борцу с большевизмом Георгу V[70]. А уже в следующем 1933 г. король хотя и обрушится с гневными нападками на премьер-министра, но все же примирительно протянет руку и народному комиссару иностранных дел СССР[71] М. М. Литвинову[72]. Георг V прекрасно знал, от кого зависели поставки золота из Советской России в подвалы английских банков, ведь именно этот человек являлся «особоуполномоченным» по золотовалютным операциям за границей[73]. Так что здесь капризничать было нельзя даже королю… При этом как-то вроде бы и забылся тот не столь давний эпизод, когда Литвинову ранее категорически отказали во въезде в королевство в составе делегации Центросоюза[74]. А ведь в свое время его выслали из Великобритании, и Лондон очень долго не соглашался выдавать ему визу на въезд, вынуждая занимать пост полпреда в такой второстепенной стране, как Дания. А еще через два года состоится первый после 1917 г. визит британского министра в СССР. 29 марта 1935 г. И. В. Сталин примет Э. Идена[75], только что сменившего кресло статс-секретаря по иностранным делам на пост лорда хранителя печати. И сразу же, с порога тот заявит советскому лидеру, «что целость, неприкосновенность и преуспевание СССР являются одним из важнейших элементов сохранения всеобщего мира». Правда, при этом не преминув добавить, ведь все же он консерватор: «Я надеюсь, что и Советское правительство стоит на той же точке зрения в отношении целости, неприкосновенности и преуспеяния Британской империи». На что Сталин, прекрасно осведомленный о реальной политике Лондона и тех переговорах в Берлине, куда перед этим заглянул Иден, поучаствовав в беседе с А. Гитлером, довольно лукаво заметит: «Если это не комплимент, то это хорошо». У меня такое впечатление, что длинное вступление Идена, когда он успел наговорить лидеру коммунистов столько совершенно не характерных для ярого сторонника сохранения британской колониальной империи приятных вещей, можно сказать, слишком пафосных для уровня двусторонних отношений, даже несколько озадачило Сталина. Полагаю, он никак не ожидал услышать: «Британское правительство верит, что и СССР проводит политику мира». Поэтому и заявление Идена, что в таких случаях он «не склонен говорить комплименты»[76], могло вызвать разве что сдержанную улыбку у советского лидера.
И уж никак, даже в кошмарном сне, Георг V не мог себе представить, что 23 февраля 1943 г. в честь героической Рабоче-Крестьянской Красной армии в Альберт-холле — самом большом зале Лондона — в присутствии 10 тысяч гостей состоится торжественное мероприятие, в котором примет участие вся официальная британская верхушка. Но об этом как-нибудь в другой раз.
А началась история, в которой мы попытаемся разобраться, задолго до описываемых событий. Хотя, безусловно, она была их неотъемлемой частью.
Глава 1. В начале
То июньское утро 1914 г. было прекрасно. Небо голубое, безоблачное, как и состояние души Николая II. Событие, которого так долго ожидал император, наконец-то состоялось. Речь шла о визите в Санкт-Петербург внушительной британской, а точнее — теперь союзной, эскадры, что, естественно, случается не каждый день. Ведь не так давно, всего лишь пятьдесят лет назад, во время царствования его прадеда Николая I[77] и Крымской войны, британский флот под командованием адмирала Чарльза Непира[78] прибыл к российским берегам совсем с другими целями: захватить и сжечь столицу империи. Но теперь другие времена: бывшие противники стали добрыми друзьями. Добавляло императору оптимизма и то обстоятельство, что вскоре ожидался приход отряда кораблей Франции с самим президентом республики на борту! Разве же это не наглядное свидетельство того, что не по дням, а буквально по часам крепнет англо-франко-русский союз, когда такая мощь демонстрирует готовность трех держав к полномасштабному сотрудничеству в военном плане. И, конечно, одним из ярких примеров демонстрации показного единства служили визиты союзных эскадр в Кронштадт летом 1914 г.
Важно, чтобы население своими глазами убедилось: Россия не одна, у нее есть надежные товарищи по оружию. А что может быть нагляднее для обывателя, чем силуэты грозных броненосцев в море недалеко от столицы. Петербуржцы могли с набережных любоваться стоящими на якоре в кильватер за Николаевским мостом английскими крейсерами. К тому же и русская экономика росла как никогда стремительно. А наличие в подвалах Государственного банка крупнейших в мире золотых резервов, достигавших в 1914 г. 1 600 т, вселяло уверенность в непоколебимости рубля. Короче, ничто не предвещало беды.
…Мотор быстро домчал императора вместе с девочками в гавань. Княжны были веселы и слегка возбуждены, ведь предстояла встреча с милым юношей, почти их сверстником, прибывшим накануне в Санкт-Петербург в составе британской эскадры с союзническим визитом. К тому же, не будем забывать, у этого юноши имелось еще одно редкое достоинство: он был завидным женихом даже для девушек столь благородных кровей. И все это делало предстоящую встречу куда как более волнительной. Хотя, не будем уж столь циничны, за девичьим радостным возбуждением скрывалось гораздо больше любопытства, чем какого-то корыстного расчета.
И вот к причалу лихо подходит посыльное судно «Разведчик»[79], с которого сходит на берег юный и обворожительный молодой человек. И вы правильно угадали… это принц! Действительно — принц Джордж Баттенберг[80]. Человек, несмотря на свой юный возраст, преисполненный многих похвальных качеств: обладатель разносторонних талантов, позволяющих надеяться, что в будущем он станет выдающимся математиком. Ну, а большие надежды как музыкант он подает уже сегодня. И пусть пока он всего лишь молодой офицер флота его величества короля Великобритании, недавно произведенный в лейтенанты, который служит на крейсере «Нью Зиланд»[81], но достоинств у него предостаточно.
Вся семья радушно расцеловалась с юношей, что, отметим, у англичан в общем-то не принято. Так кем же в действительности был юный гость императора, прибытие которого считалось настолько важным, что удостоилось отдельной записи в личном дневнике государя?
А пока мы пытаемся разобраться в причинах подобной царской благосклонности к юному британскому офицеру, события на пристани шли своим чередом. Княжны счастливо щебетали, приветствуя Джорджи. Тем более что он, тогда еще курсант военно-морского училища, уже гостил у царской семьи в Петергофе в 1909 г., и старшие девочки его прекрасно знали[84]. Со смехом вспоминали недавнее пребывание у них в гостях его младшего брата, тоже пошедшего по семейной стезе военно-морского кадета Луиса[85], ведь ни для кого не было секретом, что тот безудержно воспылал первой, почти детской любовью к Марии.
Джордж Баттенберг и царская семья в Петергофе. [Из открытых источников]
Николай же с удовольствием вспоминал свою недавнюю встречу с его отцом, заметим, первым морским лордом Адмиралтейства адмиралом Баттенбергом[86], который как-то лично специально вышел в открытое море и сопровождал на крейсере «Инвинсибл»[87] царскую яхту «Штандарт» у берегов Альбиона.
Им было о чем побеседовать: ведь они женаты на родных сестрах, внучках королевы Виктории, Баттенберг на старшей — Виктории[88], а Николай II на младшей — императрице Александре Федоровне[89]. Средняя сестра, к тому моменту уже вдова, великая княгиня Елизавета Федоровна[90] была супругой московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича[91], сына Александра II. Итак, все встало на свои места. Джордж и Луис приходились племянниками Николаю II и Александре Федоровне, а значит, кузенами всем их детям. Полное имя Джорджа, как его все привыкли именовать для краткости, включало и Серж — в честь великого князя Сергея Александровича: George Louis Victor Henry Serge Battenberg. И ни одно из этих имен не случайно. Родство, согласитесь, по династическим понятиям, весьма близкое. Что касается происхождения, то тут все в порядке: мальчики по британским законам являлись прямыми потомками короля Георга III[92].
Сам адмирал Баттенберг приходился племянником императрице Марии Александровне[93] — супруге Александра II, а значит, помимо всего прочего, кузеном Сергею Александровичу.
Мать мальчиков Виктория Баттенберг была очень близка с великой британской королевой Викторией. Именно она с супругом присутствовала на коронации Николая II, о чем и представила той подробнейший отчет из Москвы 26 мая 1896 г. Это простое, наивное и искреннее письмо Виктории настолько тронуло меня, что я решил познакомить с ним и вас, мои дорогие читатели.