Сергей Сазов – Ино: Эпизод 2 (страница 3)

Раздаётся громкий стук в дверь. Из-за неё слышится недовольный возглас Иры:

– Пап! Ты долго там?

Ему вторит заунывное нытьё Мишки:

– Я первый был! Не лезь без очереди!

– Мне пофиг. Тебя тут не стояло. Я сейчас иду.

– Но ты засядешь на полчаса! А я быстро! – не унимается Мишка.

МиниОлег вздыхает. Привычные детские утренние драки за право первым посетить уборную напомнили, за что ему так дорога эта планета.

– Надо выходить.

У входа в ванную идёт борьба. Ира держит за шею Мишку, который пытается вырваться из цепкой хватки сестры. Дверь открывается, и на пороге появляется ОлегИно. Он заинтересованно смотрит на новый для него ритуал в попытках подобрать гипотезу, объясняющую мотивацию его участников. Он уже видел подобный вид спорта на остановке общественного транспорта. Видимо, потомство тренируют с детства.

Ирина отталкивает брата и молнией проскакивает в ванную комнату. Выпихивает из проема стоящего столбом Лже-Отца и захлопывает дверь перед носом Миши, чуть не прищемив хвост кота. Который тоже воспользовался неразберихой и заскочил в туалет. Побеждает сила более рослого детеныша и ловкость юркого домашнего питомца.

– Пап, ну вот опять она! Скажи ей! Я первый был! – канючит сын, умоляюще глядя на отца и потирая красную шею. Но тот сейчас под управлением сознания, которому не до семейных тренировок. Есть проблемы посерьёзней.

– Молодец, – только и смог сказать ОлегИно и шагает на кухню. Предстояла серьезная работа по поиску корабля, и этот организм нужно было хорошо заправить углеводами.

На кухне закипающий чайник соревнуется в громкости с телевизором, а Света выливает в тарелки только что сваренную кашу.

– Овсянка, сэр, – с ироничной улыбкой шутит она и садится за стол. Не дождавшись реакции на своё остроумие, разочарованно предлагает:

– Садись есть, собака Гурова. – Она хохотнула и, довольная собой, едко добавляет: – Твоя любимая еда подана.

МиниОлег не считал вкус каши неприятным. В других обстоятельствах он, возможно, даже полюбил бы её. Но его пугало это выражение садистского удовольствия на лице супруги, когда она накладывала ему очередную порцию. Поэтому он с отвращением кривится и выдавливает:

– Ненавижу овсянку.

Аватар Сидорова послушно садится напротив Светланы и ловко отправляет ложку с серой жижей в рот. В своих экспедициях он повидал странной пищи. На этой планете его точно не смогут удивить. Например, это блюдо не кричит жалобно “Помогите” и не смотрит умоляющим взглядом.

Гном на плече выпучивает глаза, лицо краснеет, и он истошно вопит:

– Горячо! А-а-а! Выплюнь! Выплюнь!

Но Лже-Сидоров уже проглотил её. Улыбка на лице Светы сменилась поднятыми бровями и открытым от удивления ртом. Она подносит к губам ложку горячей овсянки и осторожно трогает кончиком языка. Только что с огня – обжигает.

– Ты чего это? – тихо и с явным недоумением спрашивает опешившая женщина.

ОлегИно быстро хватает со стола стакан молока и делает три больших глотка. Необходимо срочно потушить пожар, который он неаккуратно устроил в теле носителя. Кто знает, сколько времени в нём придется провести, надо быть осторожнее. Снова искать нового следователя ему не хотелось.

– Задумался, – произносит он, поперхнувшись. Но, похоже, объяснение звучит не слишком убедительно. Жена продолжает сидеть с ошеломленным видом, не сводя с него пристального взора.

МиниОлег пришел в себя: на глазах слезы, он тяжело хватает ртом воздух.

– Угробишь меня! Угробишь, тварь инопланетная! – задыхаясь кричит он.

– Извини, – отвечает Ино. – Не знал, что у вас дают есть неподготовленную пищу.

Света, прищурившись, смотрит на мужа, хмурится и дует на кашу в ложке. Похоже, это ещё один ритуал – охлаждение пищи дыханием. Вероятно, коллективное выдыхание воздуха над столом сближает группу. Похоже на выкуривание трубки мира в некоторых культурах.

Из коридора слышатся глухие удары в дверь ванной комнаты и вопли Мишки:

– Да сколько можно! Я не могу терпеть! Выходи!

Этот шум вернул Светлану в привычный домашний ритм, и она громко рявкает:

– Угомонитесь! Ирка, выходи давай! Хватит там сидеть!

ОлегИно вздрагивает от внезапного оглушающего выкрика, бросает ложку и закрывает уши. Кухня – это довольно опасное место. Хотя бы уши он сбережет, раз так оплошал с языком, который теперь работает явно хуже.

Света переводит на него глаза и внимательно изучает. С Олегом явно что-то не так. Неужели именно алкоголь делал его нормальным человеком? Но это всё равно лучше, чем его обычное субботнее злое похмелье. Поэтому она просто вздыхает.

Из коридора доносится щелчок замка.

– Наконец-то! – почти сопрано кричит Миша.

– Да заходи уже, болезный, – отвечает злорадный голос Ирины.

ОлегИно решил максимально ускорить теплообмен овсянки с окружающей средой, чтобы быстрее наполнить желудок носителя. Он размазал её по поверхности всей тарелки, а ту, что осталась в центре, очень быстро перемешивает ложкой, создавая вихрь из вязкой субстанции. Жена завороженно смотрит на этот гипнотический процесс, когда на кухню заходит дочь Сидорова. Она останавливается перед столом, за которым завтракают родители. Без макияжа её лицо приобрело свежий девичий вид, но выражение презрения ко всему окружающему – осталось. Но теперь хотя бы можно понять, что ей пятнадцать лет. Бросив взгляд на кашеворот в тарелке отца и приподняв бровь, она спрашивает:

– Что на завтрак?

– Ты слепая? Овсянка на завтрак, – грубо отвечает мать на провокационный вопрос.

Ира кривит личико, но даже эта гримаса пока не способна выявить будущие морщины.

– А можно мне жареную картошку?

– Я что, на тебя буду отдельно завтрак готовить? – Света грозно смотрит на дочь, начиная заводиться. – По утрам едим кашу! Это полезно!

– Но я не хочу, – обиженно бубнит девушка, опустив глаза.

– А я хочу, чтоб мы ели здоровую пищу. Накладывай и садись.

Ира берет со стола кусок хлеба и демонстративно уходит, поджав губы.

– Садись и ешь, как нормальный человек! – кричит ей вслед мать. Но дочь уже хлопнула дверью в свою комнату так громко, что на кухню влетает испуганный кот, ошалело оглядываясь выпученными глазами. Когда вместе собирается столько жильцов, никогда не знаешь: то ли погладят, то ли кинут тапком. Очень нервная обстановка. Зато больше шансов, что два раза покормят. Он делает голодное выражение морды и страдальчески смотрит на ОлегИно.

На кухню забегает Миша и сходу тараторит, захлебываясь словами:

– Мам, Ирка опять меня не пускает по очереди! Я был первый! Скажи ей!

Светлана вздыхает, прижимает одной рукой к себе Мишу и гладит по голове.

– Отправим её скоро в колледж – не будет тебе мешать. Потерпи.

Она с мягкой улыбкой смотрит на любимого сына и говорит:

– Садись есть. Сколько тебе положить?

Миша успокоился, но скучная каша, видимо, его тоже не впечатляет.

– А другое есть что-нибудь? – тихо мямлит он, с отвращением глядя на быстро убывающую кашу из тарелки ОлегИно.

– Я сказала – садись и ешь, что дают! – непререкаемым тоном заявляет мать. Встает и накладывает ему в тарелку порцию.

Сын с недовольным видом берет ложку и ковыряет ею в тарелке.

Ино все это время активно загружал еду в пищеприемник и одновременно с интересом собирал информацию о жизни обитателей этой планеты.

– Зачем вы живете вместе с потомством? Это же непрактично, – обращается он к внутреннему попутчику.

Тот смотрел с плеча телевизор, совершенно не замечая происходящего за столом. Иногда он высовывал язык и осторожно трогал его пальцем, проверяя, нет ли ожогов. Вопрос пришельца ставит его в тупик.

– В смысле? А куда их девать?

– У вас разве нет специальных ферм для молодняка? Централизованное воспитание и уход намного эффективнее. А у родителей больше времени на продуктивную работу и восстанавливающий отдых.

Проекция пытается найти ответ, который бы объяснял плюсы жизни с детьми, но, наверное, в голову ничего не приходит. МиниОлег лишь пожимает плечами.

ОлегИно уже опустошил тарелку и оценивающе гладит себя по животу. Пищи должно хватить на несколько часов.

– Доел? Мусор выброси, – дает задачу Света, строго глядя на освободившегося мужа.