Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 272)

— Да.

Мне было жалко Александру. Вид она имела крайне расстроенный, нижнюю губу прикусила от досады, а в глазах стояла обида. Первое задание с настоящей работающей магией, и она его завалила.

Успокаивать и жалеть девушку я не стал — она должна пережить этот провал, собраться и прыгнуть выше головы. Жестоко, но расти всегда трудно и тяжело, даже если ты гений.

— Хотите услышать мой вердикт?

— Я не гожусь в деланные маги?

— Сударыня, что за ненужная патетика. Путь мага — это труд, пот и слёзы. А вы разводите нюни на пустом месте.

Александра вскинулась, посмотрела на меня яростным взглядом и перестала выглядеть несчастной девочкой.

— Вот, так уже лучше. В этом настроении уже можно работать.

— А…

— Вы всё делаете правильно, линии Знака чёткие. Но кое-что забыли.

— И что я упустила?

— Думайте, пробуйте. Всё, что необходимо для Знака, я дал. Ваша задача — свести знания в кучку и сделать правильный вывод. Идите и работайте, как сообразите — приходите ко мне, даже если будет полночь. Вопросы есть?

— Нет, — бросила она яростно, сверкнула глазами и вышла из кабинета походкой императрицы.

Ох уж этот характер! Намучаюсь я с ней ещё, ох намучаюсь. Но если сумею обучить — получится отличный маг.

Отправив Александру, я тоже занялся магическим действом. В коробке, подаренной княжной, меня дожидалась заготовка для small wand. Оставалось только сделать ему рукоять и настроить под себя. Работа скорее приятная, чем обременительная.

Когда мы гонялись в лесу за жуткой ящерицей, а в конце пристрелили, хозяйственная Таня порывалась снять с неё шкуру. Мол, хорошая кожа, прочная, в хозяйстве всегда пригодится. Но мы так измочалили её выстрелами, что остались одни обрывки. И всё же орка умудрилась снять достаточно большой кусок, а потом притащила мне. Вот я и собирался этот лоскут использовать для рукояти.

Аккуратно вырезал, обмотал, закрепил, подклеил с краёв, чтобы не болталось лишнего. Получилось просто загляденье — шершавая поверхность приятного зелёного цвета. Такая никогда из руки не выскользнет, даже если пальцы в масле или жирной грязи. Идеально!

Я несколько раз крутанул small wand в ладони, попробовал взмахи, осторожно пустил по нему тонкую струну эфира. Божественно! Даже лучше, чем мой старый small wand. На чём бы его опробовать?

В ящике письменного стола валялась всякая мелочёвка, оставшаяся ещё от дяди. Перья, штопор, перочинный нож, монетки, бумажки с непонятными записями. У меня всё руки не доходили навести здесь порядок, выкинув мусор. Среди всей этой ерунды нашлось небольшое серебряное кольцо. Его я и взял.

Новый small wand позволял сделать эфирное лезвие очень-очень тонким. Будто ювелир, наносящий гравировку, я нанёс на кольцо Печать постоянства и пять Знаков для защиты. Секунду подумав, вплёл в хитрую вязь ещё свою личную Подпись. Получилось симпатично: серебро с пылающими алыми символами.

Не откладывая в долгий ящик, я дёрнул за шнурок вызова Тани. Не прошло и минуты, как в дверь заглянула орка.

— Вызывали, Константин Платонович?

Я поманил её пальцем.

— Иди сюда, красавица. Дай левую руку.

Взяв узкую ладошку, я надел на мизинец своё кольцо.

— Ой!

— Никакое не ой, это не обручальное кольцо. Ты моя помощница, а значит, тебе требуется защита. Пока ты его носишь, я всегда смогу тебе помочь.

— Здорово!

Орка подняла руку и покрутила кистью, разглядывая обновку.

— Такое красивое! Загляденье просто!

Порывисто наклонившись, она поцеловала меня в губы.

— Спасибо, Константин Платонович!

— Не за что. Лучше принеси мне кофий, коли угодил тебе.

Она рассмеялась и выбежала из кабинета. Кстати, должен заметить, целуется она гораздо лучше Ягужинской, как бы та ни изображала из себя страстную львицу.

Неотвратимо наступило то самое «послезавтра» — сороковой день после смерти дяди. Настасья Филипповна, спасибо ей огромное, всё подготовила. Заказала отцу Андрею панихиду, организовала поминки во всех деревнях и отдельно в усадьбе для ближних. Ну и всякие другие мелочи, без которых не проходят сороковины.

Уже вечером я взял бутылку настойки, пару стаканов, хлеб и в одиночестве пошёл на погост. Будто чувствовал — надо самому отдать дань памяти дяде.

На могилке я поставил стакан, налил до краёв и положил сверху кусок хлеба. У местных так не принято, а моя душа требовала это сделать.

Следом выпил и сам. Посидел немного молча, закрыл глаза. И вновь провалился в то самое место.

Впереди стелился по полю туман, серый и промозглый. Белые пряди крутились водоворотами, будто седые локоны.

— Спасибо, племянничек.

Я обернулся на звонкий голос за спиной. Передо мной стоял молодой парень, улыбчивый и задорный.

— Дядя?!

— Ну не тётя же!

Он рассмеялся.

— Кого ещё ты здесь хотел встретить?

— А…

— Рот закрой, ворону поймаешь.

Подойдя ближе, он хлопнул меня по плечу. Даже через одежду чувствовалось, какие ледяные у него пальцы.

— Прощаться будем, — заявил он, — больше на этом свете уже не свидимся. Не жалеешь, что наследство принял?

— Нет, — я твёрдо кивнул, — ни капли.

— Тогда слушай: в подвале, в самом дальнем углу, зарыт сундучок. Там золото, выкопай, тебе скоро понадобится.

— Зачем?

— Узнаешь и без меня. Ты мне тоже свой «секрет» не рассказал.

Дядя подмигнул мне.

— А труп?

— Чей?

— Там в подвале труп в гробу, офицер.

Дядя махнул рукой.

— Это твои проблемы, делай с ним что хочешь. Я его привёз…

Рассказать он не успел. На нас налетел ветер, медленный и тягучий. А из пелены появилась она — женщина в венке из ромашек. Не говоря ни слова, она кивнула мне, подошла к дяде и взяла его за руку.

— Прощай, племянничек! — только и успел крикнуть он. — Даст бог, на том краю поля свидимся.

И странная пара шагнула в туман, исчезнув из виду через пару шагов.

Возвращаясь с кладбища, я размышлял о дяде, кладе и ещё о покойнике. Удружил старик, ничего не скажешь. Может, закопать офицера? Мне пока ожившие мертвецы не нужны.

— Константин Платонович!

Мне навстречу бежала Александра.