Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 270)

— Давай создадим союз. Эдакую лигу слабых, чтобы помогать друг другу, предупреждать об опасности, поддерживать.

Я покачал головой.

— Не совсем понимаю, что мы можем друг другу дать. Я живу в глуши…

— Но уже успел поссориться с Шереметевым. Разве нет?

Возразить мне было нечего.

— А я бы могла тебя предупредить заранее. Сам понимаешь, я немного в курсе дел князя, — она усмехнулась, — из-за близости с его дочерью.

— Предположим. А что с моей стороны?

Девушка пожала плечами.

— Поддержка. Магическая, дружеская, финансовая.

От последних слов я не выдержал и рассмеялся.

— Боюсь разочаровать, но я не слишком богат. Скорее, наоборот.

— Это пока, милый, — Ягужинская покровительственно улыбнулась. — У тебя есть ум, а я подкину выгодные ходы. Князь в тебе не сомневается, а я доверяю его чутью. Будешь слушать меня, и всё пойдёт как по маслу.

— Даже так?

— Послушай первый совет, от чистого сердца. Не подписывай с князем контракты на поставки. Никакие. Только прямые сделки — утром деньги, вечером товар.

— Почему?

— К примеру, мастерская может сгореть, помощники сбежать, поставщики подвести. Князь мягко стелет, да спать жёстко. Догола не разденет, а в зависимость поставит. Будешь до самой смерти за копеечку малую работать.

— Анастасия, мне всё же непонятно. Ты доверенная подруга Софьи, зачем тебе я?

Ягужинская грустно усмехнулась.

— Подруги приходят и уходят, а княжна остаётся. Сегодня доверенная, завтра отставная, знаешь ли. Софья девушка сложная, с характером. Да и не хочется мне до старости тапочки приносить, я не комнатная собачка.

Она встала, подошла ко мне и протянула руку.

— Согласен? Союз?

Я тоже встал и пожал узкую ладонь.

— Союз. Пока наши дороги не разойдутся.

— Договорились.

Она кивнула и развернулась ко мне спиной.

— Ну? Чего стоишь как столб? Помоги мне снять платье. Уж коли ты зашёл ко мне ночью, я не собираюсь отказываться от приятностей.

Через час мы лежали на её постели. Анастасия прижалась ко мне и водила пальцами по моей груди.

— Ты замечательный любовник, — она вздохнула и облизала губы, — ты сильный, независимый, умный. Тебя хорошо любить.

— Да?

— Ага. Но как муж ты мне не подходишь.

— Слишком беден и не знатен?

Она прищурилась.

— Это дело наживное: чины, звания, деньги. Но ты слишком сильный. Мне пришлось бы слушаться тебя, потакать, а я этого не выношу.

— Любишь крутить мужчинами?

— Очень.

— Тебе нужен старый генерал, любимец императрицы. Который бы тебя обожал и носил на руках.

— Возможно, возможно. Хотя военные такие грубые, да и ума не слишком много.

Девушка перекатилась на край кровати и выгнулась, как кошка, совершенно не стесняясь наготы.

— Иди, Костя, мне надо немного поспать. Княжна требует, чтобы я присутствовала по утрам, когда она пьёт кофий.

Я сел, потянулся к ней и поцеловал за ухом. По её шее пробежала волна гусиной кожи.

— Ммм… Пожалуй, задержись ещё на чуть-чуть. На кофий я всегда успею.

Я совершенно не жалел, что не выспался. Ерунда, в дороге подремлю, всё равно трястись больше суток. Вещи заранее сложила Таня, дорожный сундучок отнесли слуги. Мне оставалось только спуститься и сесть в экипаж. Что я и сделал, зевая на ходу и жмурясь от утреннего солнца.

— Константин Платонович!

На крыльце стояла княжна Софья в сопровождении Ягужинской. Лицо Анастасии было совершенно безразличным, будто она меня не замечала. Вот у кого учиться надо!

— Доброго утра, Софья Алексеевна.

— Решила лично вас проводить.

Княжна спустилась с крыльца и подошла ко мне.

— Боюсь, я недостаточно вас поблагодарила за то, что вы сделали.

— Рад услужить вам, — я поклонился.

— Возьмите это в качестве моей признательности.

Она сделала знак Ягужинской, та подошла ко мне и вручила деревянный ящичек. Самый обычный, без изысков, закрытый на простую защёлку. Да, это вам не «Лейбницева шкатулка», от которой, кстати, я бы не отказался.

— Надеюсь, вам понравится содержимое, — княжна хитро улыбнулась. — Нет-нет, откройте потом, когда будете один.

Она подала мне руку для поцелуя, кивнула и, не прощаясь, ушла в дом. Ягужинская, гордо подняв голову, последовала за ней и даже не обернулась в мою сторону. Нет, я определённо завидую её выдержке и актёрскому таланту.

— Кузьма, готов?

— Так точно, барин, можем ехать. Вон и Танька бежит.

К нам действительно бежала орка с корзинкой в руках.

— Константин Платонович, я вот, — она даже запыхалась, — еды в дорогу собрала.

— Молодец! Садись.

Она дёрнулась в сторону козел, но я взглядом указал на дверь экипажа. Танька шмыгнула внутрь тихо, как мышка. Следом сел и я. Кузьма щёлкнул вожжами, экипаж тронулся и покатился домой. Наконец-то!

— Как тебе Москва, Таня?

— Ой, Константин Платонович, большая такая! Просто преогромнейшая! Люди, люди, люди, дома, дома, дома. Все спешат куда-то, торопятся, а вид держат, будто все поголовно цари. Важничают, лица делают умные, даже кланяются особенно. Я ажно растерялась от этого всего. А ещё они голубей для красоты разводят. Как увидела — чуть на пол не села. Это же надо, голубей! Ладно бы кур, они хоть яйца несут, а тут голуби, несурьёзные птицы. Ну вот, сами спрашивали, а теперь смеётесь надо мной.

— Не над тобой, не обижайся. Над москвичами смеюсь. Ты их с интересной стороны увидела.

— Тю, так вы же их сами смотрели.

— У меня взгляд свой, а у тебя свой. Мне интересно твоими глазами посмотреть. Как тебе у Голицыных?

— Не понравилось, — Таня поджала губы, — плохо там.