Сергей Мориц – В плену воображения (страница 4)

Пристанищем ему нынче служил купленный на последние деньги фургон на колёсах. После смерти маленькой дочери, он бросил работу в полиции. А когда остался совсем один, принялся топить горе в бутылке пуще прежнего. Жить было не на что, и тогда он заложил дом и все своё имущество. Но это был ещё не конец. У него все отобрали. Оставили ни с чем. Все отвернулись, а жена возненавидела. И вот когда больше уже нечего было терять, и он оказался на самом дне, что – то изменилось. В тот самый момент. Самоуничтожение перестало быть для него целью, всего в одном шаге от её достижения, отделявшем его от долгожданной встречи с дочерью.

Он нашёл в себе силы и переехал сюда – подальше от всех, расположив свой фургон в глухой тиши. Здесь он научился жить заново. Вернулся к работе. И когда все немного успокоилось и утихло, а он начал возвращаться в социум, ему передали это злосчастное дело, которое превратило его новую жизнь в беспробудный кошмар. Зло осело в этих местах. Коварное и безнаказанное, оно процветало и не собиралось покидать их.

Сюда на окраину уже давно никто не забредал. Жители боялись того, кто похищает их детей и не совались сюда без надобности. А коль приходилось, то исключительно в составе больших групп. Последняя такая была организована в средине лета. Пятьдесят восемь добровольцев и четверо представителей органов правопорядка прочесывали местность в поисках пропавшей Авроры, целых четыре месяца. Они проверили под каждым камнем заглянули в каждую щель. Провели более ста двадцати рейдов в лес за глиняной горой. Но так ничего и не нашли. Никаких следов. Семилетняя дочь матери одиночки, была официально объявлена без вести пропавшей.

Теперь даже норовистые на приключения подростки и криминальные элементы посещали эти края столь редко, что Валериан не боялся оставлять фургон открытым. Хотя можно подумать, что замок убережёт от кражи. Откровенно признать, в его холостяцкой берлоге и поживиться то было нечем. Денег он там не хранил, поэтому и в собаке не нуждался. Отчего был губительно одинок и несчастен. Тоска прижилась в его глазах настолько глубоко, что порой казалась окружающим неискоренимой.

Сегодня все без изменений. Он припарковал машину возле фургона, в который едва ли не врезался из-за сильного тумана. Внутри было холодно и сыро, но он слишком устал, чтобы прогреть свою обитель перед сном. Избавившись от обуви и верхней одежды, он завернувшись в одеяло попытался уснуть».

Пустая бутылка и полная пепельница. Набор украшавший его письменный стол по завершению работы. Эсер уткнулся в него лицом и стремительно погружался в сон. Было уже пять часов по утру, и почти столько же промилле в организме.

В окне уже никого не было. Медленно наступал рассвет, превращая его в трусливого вампира, что боится солнца и прячется от дневного света, уподобившись этим существам. В ожидании следующей ночи.

Через некоторое время появилась она – девушка из спальни, одетая в тонкую пижаму. Её звали Анна.

– Эсер, – тихо позвала она, – ты где?

Глубоко зевая, Анна отправилась в кабинет мужа, который не отзывался. Обнаружив его спящим за работой, она немного прибралась. Очистила пепельницу. Выбросила бутылку и закрыла все папки на компьютере, предварительно выполнив необходимые сохранения.

– Любимый, проснись. Тебе нужно в кровать, – тихо будила она, нежно поглаживая его по плечу, – слышишь меня?

– Ммммм, – прозвучало в ответ несвязное мычание.

Хрупкая девушка обхватила его за талию. Он был худощав от недоедания и хило сложен. Она с трудом сумела оторвать его от стола, но поднять обмякшее тело мужа ей сил не стало.

Прибегнув к небольшой хитрости, Анна покатила передвижное кресло прямиком в спальную, вместе с ним. Там она заботливо раздела и переложила спящего супруга на кровать.

В соседней комнате послышался детский голос:

– Мама, – позвал он, совсем тонкий и юный.

– Сейчас иду, – отозвалась Анна, раскладывая вещи мужа.

Она вернула кресло обратно в кабинет и исчезла за дверью детской комнаты.

Его лоб нахмурился во сне. Дети водили хоровод вокруг одинокого старого дуба в поле. Того самого. Из выдуманного городка посреди глухой пустоши. Было ещё солнечно, но погода все портилась, затягивая небо мрачными тучами. Вдали, за оврагом, прогремел гром, раскатываясь долиной что простиралась за ним. Первые капли дождя упали на зеленые листья дуба, которые укрыли от них играющую детвору. Стало темно. Из-за горы повеяло холодом. Испугавшись дети сбились у ствола дуба, похожие на беспомощных цыплят. Улыбки исчезли с их лиц. Они дрожали, прижимаясь друг к другу. Эсер тихо простонал.

Вдалеке, на вершине холма появилась темная фигура. Верзила в коротких штанах, замер в сотне метров. Его горбатый голый торс был весь в грязи и глине, размытой густым дождем. Рядом с ним блеснула молния, на мгновение осветив опущенное лицо, по которому стекали болотные капли. Босыми ногами он зашагал к дубу. Дети запищали. Их вопль приглушил очередной раскат грома.

Эсер проснулся в своей кровати. Кошмар все не отпускал его. Крик беспомощных детей, продолжал звенеть в голове. Он выдохнул.

В комнате никого не было. За шторами опускался стремительный закат. Эсер дождался, пока верхушка солнца не спрячется за соседним домом, и лишь тогда покинул мягкую постель.

Вещи были аккуратно сложенны на спинке стула. Попытка вспомнить прошлую ночь обвенчалась полным провалом. Последним воспоминанием промелькнула ночная слежка. Но ни намека на то, как он очутился в кровати. Ему стало не по себе от этого чувства неизвестности.

– Анна, – позвал он чуть слышно, – Анна, – повторил ещё раз погромче, не дождавшись ответа. В ответ прозвучал лишь глухой стук из соседской квартиры, в которой обитал слабоумный смотритель городского приюта для бездомных. Оттуда частенько доносились странные звуки, на которые уже давно все перестали обращать внимание.

Длинный коридор, ведущий прямо в кабинет, был наполнен таинственным сумеречным светом. Сквозь открытое окно повеяло прохладным вечерним воздухом осени.

В твёрдом намерении закурить, он зевая заглянул в кабинет. На столе лежала небольшая записка: «Любимый, мы вышли на прогулку в парк. На обратном пути зайдём за продуктами. Заодно выберем подарок Алисе. Не скучай, скоро вернёмся. Твои любимые девочки».

Эсер виновато взялся за голову, вспомнив о наступающем дне рождении дочери, до которого оставалось всего четыре дня. Алисе исполнится целых семь лет в это воскресенье. И все они пролетели как один. Все семь. Будто ещё вчера она смотрела на него своими любопытными голубыми глазами, лишенная всякого дара речи. Время. Оно неумолимо носило характер прошлого, создавая архив воспоминаний. Он ненавидел время. Ненавидел часы. Ненавидел каждую минуту отнимающую у него кусочек жизни. Порой даже каждую секунду. Но с другой стороны – у времени нет конца. А без него все лишиться смысла, рано или поздно.

Он отпил немного воды прямо из крана, умывая сонное лицо. От него исходил неприятный и несвежий запах. Нужно было его смыть.

Зачерствелый кусок вчерашней пиццы лежал на одной из грязных тарелок. «Странно», – подумал он – «Анна обычно выбрасывает вчерашние продукты, да и посуду грязную она никогда не оставляет. На неё не похоже. Может это мне в наказание?» – закончил он размышления и принялся за мытьё посуды, предварительно поживившись вчерашней выпечкой из доставки. Она была отвратительной, он скривился, но на голодный желудок то, что надо.

Ожидание мучило его и сводило с ума. Он бродил по квартире не находя себе места, пока не вспомнил о вчерашнем инциденте. В доме пропал ребёнок. А ведь он и сам был отцом. Во всем этом нужно было поскорее разобраться, дабы обезопасить свою семью. Перед уходом, он прихватил записной блокнот и ручку.

Подле квартиры под номером двадцать три, в суматохе копошилась девушка. По всей видимости она уже собиралась уходить когда он её заметил.

– Добрый вечер, – обратился к ней он.

– Здравствуйте, – вежливо ответила она. Её лицо было слегка встревожено.

– Меня зовут Валериан, – представился он именем своего персонажа, – я из газеты.

– Чем я могу вам помочь?

– Я не отниму у вас много времени. Вы наверное спешите на работу? – вспомнил он о роде её деятельности, из подслушанного на кануне разговора.

– Да, – ответила та, – откуда вы знаете? – добавила настороженно.

– Не беспокойтесь Элла. Вас ведь так зовут, не правда ли? Вам не стоит меня бояться.

– Мы знакомы?

– Нет. Но мне о вас рассказали друзья в полиции.

– Какие друзья? – она явно была в недоумении.

– Я по поводу вашего пропавшего ребёнка. Мы можем зайти к вам на несколько минут. Не более. Я обещаю.

– Какого ребёнка, я вас не понимаю, – удивленно ответила, совсем сбив его с толку.

– Вашего сына. Мне все известно. Или мальчик уже нашёлся?

– Моего сына?! – она с ужасом начала открывать двери не тем ключом. Как только ей это удалось – перепуганно вбежала внутрь исчезнув из его роля зрения.

– Простите, что напугал. Вы не против, если я войду? – спросил он перешагнув порог. Квартира показалась ему не знакомой. Она совсем не была похожа на ту, которую он видел вчера. Другие обои. Мебель не та. Неужели он перепутал? – простите, но это ведь двадцать третья квартира?

– Кто вы такой? И зачем пришли? Отвечайте немедленно, или я позвоню в полицию! – девушка вернулась в коридор, вооруженная кухонным ножом. Следом за ней из комнаты появился мальчик в пижаме. Он спрятался за её спиной.