Сергей Мориц – В плену воображения (страница 3)

– Это случилось сегодня утром? – тактично спрашивала детектив Совински.

– Да. Я вернулась с ночной смены в больнице, а его кровать… Его кровать уже была пуста, – всхлипывала неизвестная.

– Он мог самостоятельно выйти отсюда?

– Да нет, что вы. Он был заперт снаружи, и если вдруг просыпался среди ночи, то всегда звонил мне. Я рассказывала ему сказку, и он засыпал под неё, – слова были прерывистыми, она перешла навзрыд.

– Вы работаете медсестрой по ночам?

– Да. Сегодня пришлось взять отгул.

– У кого – нибудь ещё есть ключи от дома? – твёрдо, не поддаваясь эмоциям выясняла детектив.

– Нет. Только у меня. Ну может ещё у домоправительницы есть. Я точно не знаю. Это съемное жильё. И действительно, как я об этом раньше не подумала, – раздался громкий топот.

От неожиданности Эсер едва не оборвал себе уши, будучи в секунде от разоблачения, он успел выдернуть голову из чужих владений в последний момент. На цыпочках, преодолев целый лестничный пролёт в три прыжка, он оказался между седьмым и восьмым этажами.

– Подождите ну куда же вы Элла? – говорила ей вслед Совински.

– Нужно к домоправительнице. Она может знать что случилось.

– Ну постойте же. Дайте мне нормально делать свою работу. Я обязательно опрошу её, как только закончу с вами, – не отставала от неё детектив.

– Работу?! У меня пропал ребёнок! А вы говорите о какой-то там работе? – скрипя и шарпая, проснувшись среди ночи, открылся лифт.

– Я же хочу вам помочь, а … – разговор поглощённых сонным железным чудовищем дам, вдруг прервался на полуслове, но Эсер был уже слишком сильно увлечён этим делом, чтобы вот так просто отправиться к себе восвояси.

События разворачивались в точности как в его книге. В такое совпадение поверить непросто. В одних лишь шлёпанцах, на босу ногу передвигаться было тяжело. Но зато бесшумно. Подъезд освещался лишь тусклым светом неполной Луны. Торопившись, он промахнулся ступенькой, чудом удержавшись на ногах, схватился за тонкие перила.

Лифт вновь, с рокотом отворился.

– А где его отец? – эхом раздался голос детектива.

– Мне это не известно, – тихо прозвучал ответ, да так, что писателю этажом выше было едва разобрать.

– А у него мог быть ключ? – предположила Совински.

– У него? Ключ? – прозвучало надменно, – он никогда не видел сына. Сбежал, как только узнал о моей беременности. Этот человек пропал из нашей жизни.

– Я вас слушаю девушка, – появился в разговоре третий, самый низкий голос.

– Я из двадцать третьей квартиры, у меня пропал сын прошлой ночью. Вы что-нибудь об этом знаете? Может быть вы видели его?

– Не припомню такого. А как он выглядит? – медленно промямлил, по всей видимости управдом.

– Шести лет, темные длинные волосы. Одет… Подождите а во что он был одет? Я ведь даже не смотрела что пропало из вещей, – опомнилась мать ребёнка.

– Это я вам и пыталась объяснить, когда просила придерживаться порядка протокола, – обвинила её детектив.

– А вы из полиции? – вмешалась домоправительница.

Эсер тайком выглянул из своего укрытия. Полная тётушка с красными огромными щеками, сидела в крохотной стеклянной кабинке. Раньше он никогда не замечал её проходя мимо, в те редкие моменты, когда покидал сею обитель. Детектив и девушка в махровом розовом халате стояли к нему спиной. Их лиц было не разглядеть.

– Детектив Совински, – представилась она, машинально предъявив удостоверение в кожаной обложке.

– Так я могу отдать вам записи с камер наблюдения, – незатейливо предложила толстуха, чем вызвала искренней удивление обратившегося к ней жильца:

– Видеонаблюдение? – протянула девушка. Эсер был удивлен не меньше.

– Хорошо. Вы пока все подготовьте, а я за ними спущусь в скором времени, – распорядилась Совински, – а мы пока поднимемся, и закончим допрос? – взглянула она на мать пропавшего ребёнка. Лица её все же было не разглядеть, в слабом лунном отблеске, полумрака подъезда.

– Я ещё хотела спросить кое-что, – все не успокаивалась ночная медсестра, – запасной ключ? Он у вас есть?

– От какой квартиры?

– Двадцать три.

Тётушка лениво потянулась к полке слева, что была завалена документацией, журналами и прочей макулатурой под завязку. Выдернув из стопки один из них, она демонстративно шлепнула его о стол:

– Сейчас посмотрим, – бормотала она облизывая пальцы, – итак, двадцать третья сдаётся с ноября прошлого года.

– Да все верно, я арендую этот номер уже почти год, – подтвердила найденную управительницей запись, девушка в розовом халате.

– Здесь указанно, что дубликат ключа имеется. Значит будем искать на стенде, – недовольно захлопнув домовую книгу, тучная тётушка, оторвалась от стула.

Большой деревянный стенд с ключами находился за её спиной. Она скрупулёзно натянула очки, оправа которых, слишком выгнулась под распоркой её лица, и принялась водить короткими пухлым пальцами по номерам на доске.

– Двадцать три, – остановилась она, – но запасного экземпляра нет.

– Ну а где же он? – осмелилась спросить детектив.

– Не имею ни малейшего понятия. Должен быть здесь.

– То есть, вы хотите сказать, что он пропал? – возмутилась хозяйка двадцать третьей квартиры.

– Похоже на то, – спокойно ответила ей тётушка.

– Ну как же так?! Вы то здесь для чего?! У меня ребёнка выкрали, по вашей халатности! И если он не объявится, или не найдётся, я приложу всех усилий, чтобы вы понесли за это наказание! – угрожала ей отчаявшаяся мать.

– Чего вы на меня кричите? Здесь всегда заперто. Есть записи с камер. Так пусть полиция во всем разбирается, – кивнула домоправительница, в сторону детектива Совински.

– Призываю всех к спокойствию. Мы во всем разберёмся. Только давайте все же вернёмся в квартиру. Мы с вами ещё не закончили, – настаивала детектив на своём.

И снова шум лифтовых лебёдок ржавого механизма подъемника, нарушил покой погружённого в сон дома.

Эсер решил более не вторгаться в чужую собственность, и задумчиво отправился к себе домой.

В квартире было тихо. Он прошёл мимо спальни, где безмятежно спала его жена. Остановился у детской и замер. Прислушался. За дверью тоже тихий час.

Была четверть минут третьего, когда он вновь уселся за свой компьютер. Его палец завис над клавишей, будто остановилось время. Он чувствовал чей то пристальный взгляд на себе, но все не решался обернуться. Наконец набрался смелости и посмотрел в открытое окно. Прямо с внутреннего широкого подоконника, на него таращилась пара огромных серых глаз. Это была крупная, ночная сова. Её пятнистое оперение, мистически переливалось в лунном отблеске, мрачной палитрой серебра. Птица не шевелилась, казалась спокойной. Он решил не прогонять полуночного гостя.

Глава 2

«Её беспомощный взгляд все не шёл из головы. Дорога к фургону была ухабистой и узкой. Фары тонули в густом тумане, не в силах разогнать чёрную мглу впереди колёс. Высокая безликая фигура мелькала перед ними, появляясь из ниоткуда и исчезая в никуда. Валериан утопил педаль газа до упора, пытаясь сбить неуловимого призрака. Автомобиль стал неуправляем в один момент, как только выехал на бездорожье. Его швыряло и заносило в разные стороны, но он не отпускал педаль включив следующую передачу в погоне за тенью. Высокое дерево, словно взросло в нескольких метрах перед ним. Вернуть контроль над транспортным средством было невозможно, педаль тормозов, туго опускалась под давлением всей силы водителя. Он провернул руль вправо на сто восемьдесят градусов и зажмурился. Со звонким стуком и хрустом разбитого стекла, почувствовал как остановился, ударившись грудью о твёрдый руль. В бескрайнем поле раздался протяжной гудок.

Дерева перед ним не было. Он обернулся. Осмотрелся по сторонам. Одинокий дуб стоял точно позади, раскинув свои ветви над крышей автомобиля. Валериан тяжело выдохнул. Его руки судорожно тряслись, обхвативши рулевой механизм. Двигатель заглох.

Туман был холодным. Он сразу это почувствовал, как только открыл дверь.

Боковое зеркало было напрочь отбито, повиснув на кишках и рваных проводах. Он достал фонарик на заднем сидении. Немного счёсан правый борт, в несколько глубоких царапин избороздивших корпус и содравших голубую краску до самого основания. Крупных повреждений практически не было. Не одной вмятинки. Манёвр чудом удался, и весь удар пришелся лишь на боковое зеркало, которое теперь придётся поменять.

В груди немного болело, но в целом он отделался лёгким испугом. Тень долговязого монстра исчезла. Это его отрезвевший от антидепрессантов мозг, избавился от него? Или все же он остался под колесами? Второй вариант ему нравился куда больше, хотя первый казался куда вероятней.

Похлопав себя по карманам, он достал пачку сигарет. Запрокинул голову и закурил, пытаясь расслабиться. И лишь молчаливый ночной наблюдатель, был единственным свидетелем перехватывающей дух аварии. Им оказалась старая полевая сова, что сидела на нижней ветке дерева, глазея за происходящим под ним.

Валериан бросил пачку на приборную панель и повернул ключ в зажигании. Старенький рабочий седан, пыхал и кряхтел в попытке завестись после такой нагрузки. Еще одна попытка. И еще разок. Сработало. Валериан тронулся с места плавно манипулируя акселератором.

В беспроглядном тумане, он с трудом выехал на дорогу, среди полей на окраине городка. Оставалось уже немного, и он настроив приёмник на нужную частоту, медленно катился пригородом, окружённый уникальным природным явлением.