Сергей Лукьяненко – Человек человеку — кот (страница 72)

Содрогнувшись от этого звука, Вилир спровоцировал «красотку» на новое действие — она плюнула на труп похитителя и тот вспыхнул зелёным огнём. Разведчик едва успел отскочить. Пока он размышлял, обладает ли слюна незнакомки такими свойствами от природы или тому причиной магия, недавний всадник превратился в горстку пепла вместе с доспехами.

— Так будет с каждым амидеем, надумавшим меня похитить, — сообщила незнакомка ветреным остаткам покойника.

— «Амидей» значит «волшебник»? — Вилиру очень хотелось переключить её внимание на что-нибудь безопасное.

— Странный ты. Я не использую в речи замысловатую терминологию, а говорю доступно. Могу повторить по слогам: а-ми-дей. Волшебник, маг, чародей. Что тут непонятного? Даже труилиски это знают.

— Я не труилиск, кажется. То есть, я хочу сказать, что я не местный. Я прибыл с… со звёзд.

— Что, со всех сразу? — ехидно поинтересовалась женщина. — Если учесть, что даже между парочкой соседних звезд может лежать расстояние в несколько парсеков, ты слишком малогабаритен для такого заявления.

Вилира смутился.

«Ну и мирок… Бластер им — не оружие, куда ни плюнь — попадёшь в мага, а первая встречная женщина обладает гнуснейшим голосом и отнюдь не средневековыми познаниями в астрономии. Бред полнейший! Мне и правда нужно поменьше фэнтези читать. Вот, сейчас Мемиури разбудит меня, и всё будет отлично. Впереди — новые планеты, а потом я возьму отпуск и махну на море. На Красное…»

— Ну же, Мемиури! Разбуди меня, — прошептал он.

«Пр-рости, Вилиррр, но я-уу не могу. Ты не спишь», — кошка грациозно выскользнула из густой травы и села у ног разведчика.

— Прискорбно. И что же теперь делать? — не без риторичности поинтересовался он.

Ответила женщина, восприняв вопрос Вилира обращением к ней.

— Ничего особенного. На каждое заклинание всегда есть контрмагия — это азы волшебства. Но придётся топать в Айлибир. Там живёт кое-кто, способный снять с меня эти чары… если они стандартные, конечно. А ты пойдешь со мной.

— Интересно, из каких соображений?! — возмутился разведчик такой бесцеремонности. — Думаешь, у меня нет дел? Я должен корабль починить, а на это времени потребуется уйма.

— И что ты собираешься чинить? Поконкретнее, пожалуйста, — в голоске «прелестницы» к скрежету металла добавилась ирония бензопилы, приближающейся к чьему-то черепу.

Он собрался придумать что-нибудь весомое, но соврать не смог и честно признался:

— Не знаю. Но это не означает, что я пойду с тобой.

— Насколько я помню, — глубокомысленно отметила женщина, — благородные рыцари так не поступают. Они всегда защищают попавших в беду дам… Ты пугало несусветное, а не мужик! Вместо того чтобы отвести меня в Айлибир, собираешься нянчиться со своим металлическим гробом. Балбес! А тебе не приходило в голову, что твой корабль просто не хочет отсюда улетать?

— Что значит «не хочет»?! Он же механизм, набор железяк, плат и проводков. Может, не простой, и далеко не примитивный, но своих желаний у него нет и быть не может.

— Потому что не может быть никогда?.. Ха! Это ты брось. Всякое соединение, биологическое, химическое или механическое, которое контактирует с нашим разумом — не важно каким образом, — имеет свой характер и способно что-то желать. Или НЕ желать. Это общеизвестно. Я это вижу, даже когда держу в руках простую иголку с ниткой… Одна иголка будет шить красиво и ровно, потому что она трудолюбивая, хочет сделать мне приятно и сделать красивое платье, а другая — вреднюга, и всегда у неё получаются кривые стежки, и нитки рвутся… Я уж не говорю о более сложных вещах, таких как пылесос.

— Пылесос?! Ты хочешь сказать, что у вас тут и электричество есть?

Дамочка всплеснула руками и глянула на Вилира, как на полного идиота.

— Слушай, приятель со звёзд, ты постоянно задаешь глупые вопросы или через один? Электричество — двигатель прогресса. Разве можно вырастить приличного коня или единорога без электричества? Только в сказках. А у нас тут реальный мир. Так что оставь в покое свой корабль, пусть отдохнёт на травке. А ты пойдёшь со мной — это лучше, чем сидеть тут и скучать.

Вилир не нашёл возражений, как ни старался. Да и незнакомка оказалась довольно забавной, и, если забыть о её внешности и абстрагироваться от «чарующего» голоса, получался далеко не худший из возможных спутников для приключения. Она явно не была глупа, но видела жизнь в каком-то непостижимом для землянина свете. И перспектива поближе познакомиться с местными реалиями казалась заманчивейшей.

Женщина поймала лошадь несостоявшегося супруга, забралась в седло, продемонстрировав чудовищную смесь грации и неуклюжести, и оглянулась на Вилира. Тому предстояло решить: ехать верхом, держась за уродливое существо, или брести пешком… В конце концов он вскарабкался на круп, прихватив Мемиури.

В течение последующих часов путешественники пережили нападение грабителей во главе с одноглазым кентавром, едва не стали добычей воинствующих крылатых девушек и почти утонули в болоте с поющими саламандрами-сиренами. Даже не учитывая менее опасные события, Вилир признавал: впечатлениями он полон до конца жизни. Однообразностью этот мир не страдал ни в коем случае!

…Вечер свалился на планетку, как перезревший жёлудь; темнота застала путников на краю леса. Женщина поведала, что они находятся на территории сияющих банаков, и можно спокойно отдохнуть, ничего не опасаясь. Лошадь радостно всхрапнула, когда седоки спустились на почву. Расседлав животное и отпустив его пастись, «сладкоголосая» вернулась к Вилиру.

— Ну, и что ты стоишь, как потерянный башмак? Мог бы костёр соорудить. Надо ведь ужин приготовить… или процесс пищеварения чужд твоему организму?

«Пр-рравда, Вилирррр, давно пора подкрррепиться-ууу», — согласилась Мемиури.

— Прости, моя хорошая, — он ласково почесал кошку за ухом. — Я знаю, что ты проголодалась, но я как-то не думал о еде, когда… гм… ввязывался в это безумное путешествие.

«Я-уу знаю. Ты р-ррредко думаешь о будущем. Даже если оно связано с твоим желудком».

Стараниями косморазведчика костерок получился славным и весёлым. Хоть этим он угодил спутнице. Выяснив, что разведчик ни охотиться, ни ловить рыбу не в состоянии, дамочка посокрушалась, что рыцари нынче пошли невнятные, и занялась ужином самостоятельно. В седельной сумке обнаружилось несколько сухарей, вяленое мясо и сосуд с водой.

— Тут много костей и жил, кошатине твоей потом будет чем подкрепиться, — заметила женщина, разделив мясо на две порции.

Мысль накормить Мемиури объедками показалась Вилиру кощунственной. Он и на корабле всегда ухаживал за ней, сам мыл её плошку, сам насыпал корм, следил за водой, хотя смело мог доверить это специальным роботам. Ведь забота — единственное, что он мог подарить этой кошке в обмен на понимание.

Вилир отыскал в лесу большой лист, похожий на обычный земной лопух, и, выложив на него кусок мяса, пододвинул Мемиури. Она благодарно заурчала и деликатно принялась за еду.

— Ты что, сбрендил? Кошке свой паёк отдавать? У нас тут не жирующая цивилизация, где на каждом шагу продукты раздают! Если удаётся раз в день что-то в желудок забросить, говорим «спасибо» и живём дальше, — женщина говорила раздражённо, но Вилиру показалось, что она растрогана его поступком.

Напомнив, что своей порцией каждый волен распоряжаться как пожелает, мужчина сосредоточился на еде. А когда насытился, женщина уже не казалась ему настолько ужасающе уродливой, как это было днём. Да и в поведении её заметно прибавилось благодушия.

— Знаешь, когда я тебя впервые увидела, подумала, что ты с обратной стороны, — сообщила она, глядя на костер. — Говорят, там замки строят из карамели, песок сладкий, а дождь апельсинового вкуса. Я, когда была маленькая, очень хотела туда попасть. Мне казалось, что там всем должно быть хорошо. А теперь понимаю, что какой бы сладкой ни была жизнь на обратной стороне, и там всё равно найдутся проблемы. Ведь любой мир состоит не из того, что нас окружает, а из того, что нас наполняет…

Вилир откинулся на траву и посмотрел на звёзды. Где-то там находится родное Солнце, а он даже не знает где…

— Когда-то мне казалось, что мир делится на две части: одна — состоит из того, что мы желаем, а вторая — из того, что НЕ желаем. И каждый раз нас почему-то заносит не в ту часть мира…

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Ты сказал: «когда-то мне казалось»… А сейчас что?

Улыбнувшись звёздам, он ответил:

— Что нужная мне часть мира находится где-то совсем рядышком…

— Правда?.. — в тихом голосе женщины всплеснулось нечто чудесное, словно серебряные струны тронул менестрель.

Разведчик растерялся — это так контрастировало с тем, что он слышал раньше.

— А скажи, расколдовать тебя — это реально?

— Разумеется. Вечная магия и вечный двигатель невозможны, — хрип рвущегося металла прозвучал бы куда мелодичнее её голоса. — Просто некоторые чары подчиняются только сотворившему их волшебнику. Это заклинание именно такое, иначе я бы справилась без посторонних, сама — амидей. Обратное превращение занимает и годы, но процесс можно ускорить. Достаточно, чтобы этого захотел тот, кто меня любит…

— А! Конечно, он тебя поцелует, и ты станешь красавицей! — Вилир не смог удержаться, едкое замечание вырвалось из него помимо воли. Но женщина была слишком подавлена, чтобы уловить иронию.