Сергей Колков – Суровая Родина. Сказки под дымным небом (страница 1)
Сергей Колков
Суровая Родина. Сказки под дымным небом
Знак её любви
В начале 70-х годов, а если быть точным в июле 1972-го, в Кемерово произошло событие, которое стало началом новой эры производственного прогресса. В город привезли первую электронно-вычислительную машину «Минск-ЭВМ». По вычислительной мощности она была равна современному калькулятору, но для того времени это был настоящий прорыв. Машина занимала целые четыре громадные комнаты и работала на перфокартах. Перфокарты — это такие прямоугольники из плотной вощёной бумаги, на которых были пробиты дырочки, по которым машина читала мысли программистов. Её установили в специально оборудованном помещении на первом этаже здания управления объединения «Кузбассуголь», где поддерживалась постоянная температура в 20 градусов и влажность не выше 60 процентов. В помещении стоял специальный кондиционер, который громко гудел, а на стенах висели таблицы с инструкциями по технике безопасности.
На планёрке у генерального директора объединения шло бурное обсуждение. В кабинете, где на видном месте за спиной у руководителя висели портреты Ленина и Брежнева, собрались все начальники отделов. На столе стоял графин с водой и стаканы в подстаканниках с гербами городов Кемеровской области.
— Ну и зачем нам эта груда железа? — ворчал директор, постукивая пальцами по столу. — Что мы будем с ней делать? Мы и без этого уголь добывать умеем. План перевыполняем. В прошлом квартале на 15 процентов!
— Иван Иванович, в Москве виднее, — отвечал главный инженер. — Если они решили, значит, дело того стоит. Наше дело маленькое — исполнять. Тем более что это часть программы автоматизации производства. Нам же недавно прислали циркуляр из министерства.
— Ладно, будем исполнять. Но ведь надо ещё выписать для неё наладчиков и оплатить им за билеты, проживание, командировочные.
— Не такие уж большие расходы, — успокаивал главный инженер, доставая из портфеля калькулятор «Электроника». — Всего-то два человека на две недели. А польза будет большая — они научат наших специалистов работать с машиной. Давайте посчитаем...
Через две недели напряжённой работы наладчики из Минска успешно установили и запустили чудо-машину. Кемеровское начальство выплатило им щедрую премию в размере 200 рублей каждому, подписало акты выполненных работ и отправило специалистов обратно в Белоруссию.
На прощание они устроили себе в гостиничном ресторане скромный банкет, где заказали по салату Столичному, порции пельменей и бутылку «Советского» шампанского — за удачный запуск.
Ресторан был полон — за соседним столиком сидели две хорошенькие девушки, которые, как оказалось, были местными студентками местного университета, отмечавшими успешную сдачу первого экзамена летней сессии. Одна была в модном платье из синтетики, другая в расклёшенных джинсах и блузке с цветочным принтом. Вся их одежда была явно импортной, да и сами они выглядели так, будто сошли со страниц западного журнала мод.
Парни, конечно, их сразу заметили, но даже и подумать не смели, что такие красавицы обратят на них внимание. Однако, когда одна из девушек, та, что в джинсах, вдруг повернулась и спросила: «Ребята, вы, видно, не местные? А что отмечаете?» — наладчики чуть пельменями не подавились. Один из них, собравшись с духом, ответил: «Да мы тут ЭВМ устанавливали, первую в Кузбассе!» — и с гордостью посмотрел на товарища.
Познакомились. Завязался разговор. Наладчики рассказали, что такое ЭВМ, а девчонки оказались будущими учительницами русского языка и литературы. Студентки с широко открытыми глазами слушали про машинные залы, перфокарты и кондиционеры, будто им рассказывали про путешествие на Луну. Парни, в свою очередь, узнали, что Пушкина можно любить и вне школьной программы, а «Война и мир» — это не только про войну, но и про общество, то есть про «мир», который оказался вне привычных рамок бытия.
Незаметно опустела вторая бутылка шампанского, заказали ещё. После пары бутылок «Цинандали» и танцев под «Люди встречаются» ВИА «Весёлые ребята» дружная компания переместилась в квартиру на улице Весенней, которую снимали студентки. Это было совсем рядом с гостиницей. Там веселье продолжилось. На тумбочке под колпаком торшера стоял катушечный магнитофон «Романтик», из которого лилась уже совершенно другая музыка: Джо Дассен пел Taka Takata, а группа Slade — Look Wot You Dun. Раньше парни такой не слышали, и она им очень понравилась.
Когда раздались медленные аккорды «Love me tender», Игорь протянул руку Наташе. Та поднялась, и они поплыли по комнате, тесно прижавшись друг к другу. Ирина взглянула на Алексея и, чуть наклонив голову, спросила:
— Пойдём?
Тот утвердительно кивнул, и через минуту две пары уже кружились в тесном пространстве между диваном и журнальным столиком. Наташа, закрыв глаза, положила голову на плечо Игорю и что-то шептала ему на ухо, изредка прерываясь на заливистый смех, от которого вздрагивали её плечи. Игорь, чуть смущаясь, касался губами её виска, а когда она, чуть откинув голову, элегантно открыла шею под его осторожные поцелуи, он чувствовал, как она прижимается к нему всё откровеннее.
Ирина с Алексеем уже перестали танцевать — просто стояли в углу у книжного шкафа, прижавшись друг к другу, и целовались не отрываясь. Её руки мягко обвивали его шею, а его медленно скользили по её спине, спускаясь всё ниже и ниже.
Она оторвалась от его губ и, не говоря ни слова, взяла его за руку. Ладонь у неё была немного влажная и прохладная. Лёгким кивком показала ему на дверь в соседнюю комнату и первая пошла туда, ведя его за собой. Дверь за ними тихо закрылась.
В гостиной остались Наташа с Игорем. Магнитофонная лента закончилась, и тишина стала почти осязаемой. Наташа посмотрела на дверь, за которой скрылась подруга, перевела взгляд на Игоря и шепнула:
— Кажется, мы остались за старших.
Потом подошла к торшеру и погасила свет.
Утром наши герои проснулись на лавочке во дворе какого-то дома на улице Весенней. В одних трусах и носках, лёжа валетом. Сверху они были прикрыты кем-то развёрнутой газетой «Кузбасс». Их разбудило пение птиц и крики дворничихи, которая метлой гоняла голубей.
— Лёха, мы где? — открыл глаза Игорь, щурясь от яркого солнца. Голова раскалывалась, а во рту было сухо.
Товарищ разлепил глаза и что-то невнятно промычал, прикрывая лицо рукой. На его запястье виднелся след от часов. Часов не было.
— Лёха, просыпайся! — подскочил Игорь. — Нам надо найти наши вещи! Где мой пиджак? Где мой портфель с документами?
— А где девчонки? — поднялся Лёха, оглядываясь по сторонам. — И где мои часы «Полет»? Мама убьёт, если узнает, что я их потерял.
— Меня больше интересует, где мои штаны, — ответил Алексей. — И паспорт. Без паспорта нам никуда не улететь. А у меня там ещё и командировочное удостоверение было.
Ещё совсем недавно, каких-то полтора года назад, в самолёты пускали безо всяких паспортов. Купил билет — и лети. Но после того, как осенью 1970-го двое психопатов захватили самолёт и убили стюардессу, правила поменяли. Теперь без паспорта и билет не купишь, и на посадку не пройдёшь.
Они отправились искать то место, где вчера гуляли. Двор походил на тот, по которому они шли прошлой ночью. А вот в какой квартире состоялось веселье? И тут Игорь вспомнил, что когда они подошли к подъезду, Ирина пошутила:
— Мальчики, у нас квартира 134. Знаете, что это за число? Если сложить 1+3+4, получится восемь. А восемь, если положить набок, — это знак бесконечности. Так что гулять будем до бесконечности.
Оказалось, что ни подъезда, который они помнили, ни квартиры №134 не существует. Последней была №120. Дворник, которого они расспрашивали, только качал головой:
— Не было тут никогда никакой квартиры 134. И не могло быть. Дом-то пятиэтажный, по двадцать квартир в подъезде. Максимум — 120.
Пришлось идти в милицию и писать заявление о краже. Милиционер, выслушав их историю, только покачал головой:
— Ну и где мы будем искать этих девчонок? Вы толком ничего о них не помните. Ни место, ни квартиру. Ничего не совпадает. Пить надо меньше. Особенно в чужом городе.
Ребята и в самом деле заметили, что не могут детально описать своих ночных спутниц. Остались только имена — Ирина и Наташа, а всё остальное: как они выглядят, во что были одеты, какой у них голос, цвет глаз, форма причёски — стёрлось из памяти, будто кто-то аккуратно смыл фотографию влажной тряпкой.
Они переглянулись, и в глазах у обоих появился один и тот же вопрос: как такое вообще возможно? Два здоровых мужика, вчера ещё вполне соображавших, сегодня не могут вспомнить лиц девушек, с которыми провели половину ночи. Помнились только обрывки: свет торшера, разлившийся по комнате; чьи-то обнимающие руки; запах — то ли духов, то ли просто весенней ночи. И заливистый смех. Но чей — Ирины или Наташи — хоть убей, было уже не различить.
— Слушай, — тихо сказал Игорь, — а может, это не шампанское было? Может, они нам чего подсыпали?
— А как? — пожал плечами Алексей. — Мы же выпивали только в ресторане, а там никуда от столика не уходили. А на квартире — только танцевали и целовались. Да и смысл? Из ценного у меня спёрли часы, у тебя — портфель с документами. Ну и паспорта. Денег там было на двоих где-то триста рублей. Добыча небогатая. Да и не похожи они на воровок. Скорее на...