Сергей Колков – ххх (страница 3)

— Колдуна надобно искать хорошего, чтобы снял с тебя приворот. Да где сейчас такого найдёшь…

— Ой…

— Ну, а если колдун окажется так себе, то пообещает он, что снимет с тебя печать русалки, наврёт с три короба, что ты теперь «чистый», улетишь ты в свой Минск, а там… Он же тоже на болоте стоит?

— Да, наше болото — Свислочь.

— Вот, сам не заметишь, как под воду уйдёшь в свою Сволочь. Может и не сразу, но всё равно приберут тебя к себе водяницы. Да и не будешь же ты всю жизнь воды сторониться. Такой приворот нужно снимать с гарантией.

— Баба Валя, помоги. У меня же в вашем Кемерово никого кроме вас, получается, и нет.

— Ладно, есть у меня один знакомец по этому профилю. Сегодня вечером наведу справки по твоему делу. Может, и согласится пособить тебе, горемыке. Только ты никому не трепись. Держи язык за зубами. Такие дела, знаешь, не для чужих ушей — любят тишину. Приходи завтра на это же место. Хотя куда ты денешься, ты же к этой лавке теперь «приклеенный». Давай, до завтра. Заболталась я с тобой, а мне ещё работу делать. Свидимся!

На следующий день Игорь сидел на своём месте с раннего утра и ждал. Время тянулось невыносимо медленно. Солнце уже поднялось выше пятиэтажек, дворничиха давно разогнала голубей и теперь гремела вёдрами где-то в подъезде. Игорь уже начал думать, что баба Валя либо забыла про него, либо решила не ввязываться в это мутное дело, когда она появилась из-за угла. И не одна. Рядом с ней, чуть прихрамывая, шёл невысокий сухонький дед в старой серой телогрейке и кепке. В одной руке он нёс авоську с буханкой чёрного хлеба и бутылкой кефира, а другой опирался на узловатую деревянную трость.

Баба Валя подвела его к скамейке и кивнула Игорю:

— Вот, принимай гостя. Это Кузьмич. Он по нашей части... Ну, ты сам понимаешь.

Дед кряхтя сел на лавочку, поставил рядом авоську, снял очки и уставился на Игоря близорукими, но цепкими глазами.

— Да какой там «по части»! — отмахнулся он. — Я так, балуюсь. Внукам сказки рассказываю. А она меня колдуном называет. Срам один.

Он покосился на бабу Валю:

— Ты бы хоть чаем напоила, а то сразу «пособи, пособи».

— Успеешь чай, — отрезала баба Валя. — Ты дело говори.

Кузьмич вздохнул, полез в карман телогрейки и достал тяжелую лупу на длинной деревянной ручке. Повертел её в пальцах и посмотрел на Игоря:

— Ну, показывай, что там у тебя.

Игорь повернулся, задрал голову, открывая его взгляду новые родинки за ухом. Дед их долго разглядывал, даже пальцами потрогал, потом хмыкнул:

— Треугольник, значит... Аккуратный. Не кривой. Это хорошо. Её работа.

— Чего ж хорошего? — не понял Игорь.

— А то, что сделала без спешки, бережно печать нанесла. Значит, дорог ты ей. Были бы кривые, значит, так — баловство. А тут — ювелирно. С любовью заклеймила, — дед зачем-то понюхал свои пальцы и брезгливо поморщился. — Тиной пахнет. Болотом.

— Я ничего не понимаю, — Игорь провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть наваждение. — Какое болото? Томь же рядом...

— Томь — река чистая. Она течёт быстро и свободно. А это... — дед покачал головой. — Это из стоячего пришло. Из того, что не движется.

— Вот-вот, — поддакнула баба Валя. — Я ж тебе говорила — русалка. А ты не верил. Давай, выкладывай всё как есть, не скрытничай.

— Да, рассказывай. Всё, что помнишь. Даже если ерундой кажется.

Игорь рассказал. Про ресторан, девчонок, про квартиру 134, страстные поцелуи с продолжением и то, как проснулись с напарником во дворе в одних трусах под газеткой. Дед слушал молча, только изредка кивал. Баба Валя стояла рядом, опершись на метлу.

Когда Игорь закончил, Кузьмич надолго замолчал, глядя куда-то в сторону. Потом заговорил негромко, будто сам с собой:

— Раньше тут, на Весенней, сплошные болота были. Ещё в позапрошлом веке — топь непролазная. Пришла советская власть и осушила. Дома построили, асфальт положили. Но вода-то под землёй осталась. Она ушла вглубь, но не исчезла. И всякая нечисть, что в тех болотах жила, по старой памяти наведывается. Места-то родные. Видать, раньше у этой русалки гнездо где-то здесь было. Она же хоть и похожа на бабу, — он покосился на бабу Валю, — но в сущности — тварь болотная. Размножается яйцами. Раз в семь лет делает кладку. Яиц на пять-семь, ну и вылупляются оттуда её птенцы — маленькие русалочки.

— И что, только женского полу? А эти, как их, — русалы бывают? — спросила баба Валя.

— Нет, — Кузьмич покачал головой. — Русалка она вообще — гермафродит. Не мужчина и не женщина. Просто похожа на бабу, вот и считается, что это «она». А на самом деле — сама себе и папа, и мама. Такой вот выверт природы.

— Особенно активны становятся, когда тепло, весна и любовь в воздухе... — он покосился на Игоря. — Ты, видать, ей приглянулся крепко. Вот и хочет утащить тебя в своё болото. Не знаю почему. Может, глаза у тебя такие, что влюбилась, может, душа открытая. Вот она тебя и отметила. Хочет забрать к себе. А может, у неё в этом сезоне время яйца откладывать подошло и корм для детёнышей нужен. Я в таких деталях не специалист.

— Так она же вроде русалка? — спросил ошарашенный Игорь. — Русалки же в реках живут...

— Э, нет, — Кузьмич поднял палец. — Русалки — они разные бывают. Есть речные, они в быстрой воде живут, чаще безобидные, если не злить. А есть болотные — эти хуже. Они в стоячей воде, в тине, в ряске обитают. Затягивают, память отшибают, человека к себе привязывают так, что не отпускают. Им не просто утопить надо — им надо, чтоб ты их полюбил. Чтобы сам пошёл за ними. Вот она тебя и приворожила. А то, что ты лица её не помнишь, — это как раз признак её работы. Чтоб не тосковал раньше времени, а когда срок придёт — сам пришёл.

— И что же мне делать? — голос Игоря дрогнул.

Кузьмич вздохнул, почесал затылок:

— Тут, милок, против болотной силы одна только текучая вода и помогает. Река. Томь наша. Она это болото испокон веку не любит, враги они. Если Томь тебя под крыло возьмёт — отстанет твоя русалка.

— А как Томь может взять под крыло?

Дед хитро прищурился:

— Слыхал про скульптуру на набережной? «Труженица Томь» называется. Не просто так её поставили. Это не совсем памятник, а оберег! Город от болотной хвори защищает. Томь через неё говорит. Если правильно попросить — услышит.

— И что надо делать?

Кузьмич оглянулся и заговорил шёпотом, хотя вокруг никого не было:

— Слушай сюда... Завтра на рассвете пойдём к ней. Вместе. Я тебе всё покажу, а ты делай, что скажу. Баба Валя тоже с нами пойдёт, для верности.

Игорь перевёл взгляд на бабу Валю. Та важно кивнула, поправив фартук.

— Значит, так, — продолжил дед, загибая пальцы. — Первое. Сегодня же езжай в поле, за город, и нарви луговых трав. Ромашку обязательно, полынь, клевер, васильки, иван-чай. Чтоб каждую травинку непременно сам выбрал. Поговори с ними. Те, которые от тебя отворачиваются, не гнутся или ломаются в руках — не рви. Понял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.