Сергей Хардин – Фантастика 2025-149 (страница 898)

Пока я мерила платья и переодевалась, поняла, наконец, что меня так сильно поразило в словах горничной-зомби, что даже естественный для любого живого и разумного человека страх почти прошел. На мой вопрос, кем запрещено появляться здесь живым слугам, Дженни ответила: «Еще первым графом Орияром. И отменить запрет может только его потомок».

Потому что этот запрет попахивал скрытым бунтом. Или насмешкой. В любом случае его сложно оправдать мерами безопасности высочайшей персоны королевства.

А что я знала из истории войны Верхнего и Нижнего мира? Что первый граф Орияр был демоном. И не простым, а чуть ли не повелителем своей сферы, граничившей то ли со всей Айэрой, то ли только с Риртоном. Он попал в плен и предал своих — перешел на сторону врага, получил унизительный графский титул. И пусть титул был дарован вместе с рукой королевской сестры, но не ответил ли бывший повелитель демонов на эту подачку своеобразным унижением риртонского короля?

И то, что ни один потомок не отменил запрет на живых слуг, тоже о многом говорило.

А озноб, пробежавший по позвоночнику, подсказал, что я догадалась о чем-то очень важном. Я давно заметила за собой такую особенность. И еще знала точно: мой отец точно так же ёжился, когда переживал озарение. Правда, у него это касалось только бизнеса.

Наконец я справилась и с прической, и с одеянием, и с чувствами.

Позвонила в колокольчик. Явившейся на зов бедняжке Дженни велела сообщить мэйстру Чессу, что я готова принять приветствия всех жителей замка, и выразила надежду, что мэйстрес Тимусия с дочерью уже поправились. Ведь крепость Орияр-Дерт всегда славилась своими лекарями, способными и мертвых поставить на ноги.

Жаль, что мой парадный выход как будущей хозяйки Орияр-Дерта состоится без поддержки Ворона. За неделю, проведенную во дворце, я привыкла к его постоянному — за исключением ночей — присутствию в пределах видимости.

Сразу за дверями меня встречал дедушка Энхем, нарядившийся в праздничную ливрею с гербами Ворона, и командир гарнизона Гринд, тоже в парадном мундире с генеральскими и магическими нашивками.

— Миледи, мы рады приветствовать вас в крепости Орияр-Дерт.

Никакой радости на лице вояки я не заметила, равно как и на мрачных физиономиях всех без исключения магов, рыцарей и слуг, толпившихся внизу лестницы. Маги, за исключением лекаря и архивариуса, смотрели кто опасливо, как на ядовитую букашку, кто презрительно. А лекарь с товарищем — подчеркнуто равнодушно.

Кухарка, полудемоница Шой, и вовсе отвернулась, сверкнув ненавидящим оком.

Мымра Тимусия с дочерью стояли картинно-белые — наверняка мешок муки на себя вытряхнули, подделывая болезненную бледность — и делали вид, что с трудом держатся на ногах. Белинка так низко опустила голову, что ее лица и не разглядеть под пенными кружевами чепца.

И только искренняя улыбка зеленоглазого Кенза светилась, как одинокая свечка среди надгробий на ночном кладбище.

Я сделала попытку улыбнуться, но мышцы лица вдруг воспротивились как чужие, и, похоже, ухмылка вышла несколько зловещей.

— Я потрясена вашей радостью и приветливостью, — с легким удивлением услышала я свой звонкий и весьма ехидный голос.

И ничего не могла поделать: мне до жути хотелось бросить камень в эту молчаливую неприязненную стену. И никакое благоразумие и мысленный пинок, что графине не пристало такое поведение, не помогли.

Меня завела эта демонстративная неприязнь и даже нескрываемая ненависть. Как бы ни насолила им Тиррина, она была лишь жестоким ребенком, а эти взрослые и даже старые люди и маги собрались ей мстить? Благо Ворон далеко и не видит, а Тиррина, как уже всем известно, лишилась магии?

Сколько чужого зла мне придется исправить! — вздохнула я.

Но сначала нужно поставить себя так, чтобы никто не смел даже помыслить о мщении или неповиновении.

— Сэр Гринд, вы осведомлены о моем новом статусе в этом доме?

— Так точно.

— Тогда почему вы не объявили об этом во всеуслышание? Вы, как первый после лорда Орияра в его отсутствие обязаны сделать это по всем правилам. Предоставляю вам второй и последний шанс.

Стервами не рождаются. Их бережно выращивает окружение.

— Простите. — На щеках сэра рыцаря вспыхнули алые пятна. Аллергия на Тиррину, не иначе. — Леди Барренс, таинэ Орияр, мы рады приветствовать вас в замке Лаори-Эрль. Отныне это и ваш дом, как и вся крепость Орияр-Дерт.

— Принимаю, сэр рыцарь. — Я протянула ему затянутую в перчатку руку, подхватила юбку и, поддерживаемая рыцарем, двинулась к ступенькам. — Вы, наверное, уже извещены, что я потеряла память. Я, увы, не помню ничего и никого, и ваше имя знаю лишь из-за ночного происшествия. Прошу вас представить мне остальных присутствующих.

— Слышали? Она называет смерть Лин всего лишь происшествием! — прошипел кто-то из слуг.

Я постаралась запомнить имя, когда мне его представил сэр Гринд: Кайо Брис, помощник конюха, сирота. Серые волосы, на удивление серокожее лицо, какое бывает у затворников, но никак не у помощников конюхов, серая мешковатая одежда на нескладной тощей фигуре. Ничего особенного внешне: отвел глаза и забыл. Может, ему нравилась Лин как женщина? Может, он мечтал о ней?

Не имеет значения.

Стоя на возвышении, я обвела взглядом людей и магов. Их было не больше трех десятков. Ничтожно мало для такой огромной крепости, как Орияр-Дерт, и ее главного замка Лаори-Эрля. Правда, гарнизон был представлен одним человеком — сэром Гриндом. Остальные были заняты в карауле или отдыхали после смены, и их сон командир не счел нужным тревожить из-за очередной графской нареченной.

И только сейчас, в этот миг я могла сделать решающий шаг, и если не обрушить, то расшатать эту стену. И еще одна задача была у меня, куда более важная.

Поймав неприязненный взгляд главной кухарки, душевной тетушки Шой, я решилась.

— Три года назад Небеса дали мне шанс начать новую жизнь, — сказала я тихо, словно размышляла вслух, а не держала «тронную речь». — Без магии, без семьи. Когда я лежала обгорелым полутрупом, много дум передумала. Наверное, это расплата за то, что раньше виконтесса Тиррина Барренс жила без сердца. — Отступив на шаг к стене, я провела ладонью по резной раме волшебной картины. На ней царило затишье перед грозой — хмурое небо с набухшими тучами готово было обрушиться дождем и громом над серыми холмами. — Ничего не вернуть, что было отнято. Ни добра, ни зла. Но Небеса подарили мне новую семью и возродили сердце. Значит ли это, что они меня простили? А если простили Небеса, то простят ли люди и Лаори-Эрль?

И вдруг картина ожила под моими пальцами, озарилась солнечными лучами, брызнувшими из-за туч. Серые холмы расцвели красками, а на самом высоком взметнулись знакомые контуры Лаори-Эрля.

Слуги ахнули. Белинка подпрыгнула от неожиданности, а кухарка Шой вздрогнула и отвела глаза, но я успела заметить, как ненависть в них сменилась изумлением.

А дедушка Энхем незаметно погладил стену позади себя, словно кошку. Молодец, мол.

«Спасибо, сокровище мое, Лаори-Эрль», — улыбнулась я про себя.

— Простим, госпожа, — поклонился дворецкий.

А следом, — неохотно, мучаясь сомнением, — эхом откликнулись и поклонились слуги. Но это были лишь слова. А взгляды обещали: «Посмотрим. Может, опять лжешь, притворщица».

Конечно, я не надеялась на народную любовь. Дешевый популизм — не наш метод. Все было затеяно ради пары взглядов, которыми украдкой обменялись двое: сероволосый конюх Кайо Брис, которого я старалась не выпускать из виду, и дочь архивариуса Тиа. Я бы не придала переглядываниям большого значения, если бы не помнила, что Тиа и Лин были подружками. А Энхем был уверен, что Лин действовала не самостоятельно.

Кто? — скользнула я взглядом по согнутым в поклоне спинам и головам. Кто из вас — кукловод, игравший големом Оллой и даже некроманткой Лин? И почему Дэйтар, если он такой сильный маг, не может вычислить врага в своем гнезде?

Глава 12

ПЕРВЫЙ БОЙ ТАИНЭ

Дэйтар все не возвращался, и это обстоятельство заставляло нервничать. Не потому что я чего-то боялась в его отсутствие. Хотя да, боялась. Я чувствовала себя загнанной в ловушку и не понимала, как бежать из Орияр-Дерта, если что-то случится непредвиденное. Да и куда?

— Вы ведь поддерживаете связь с милордом? — спросила я у Энхема, выразительно глянув на чеер в его ухе — серьгу с заговоренным черным камнем, через который некроманты могли держать связь друг с другом. Точнее, не через сам камень, а через заключенный в нем дух.

— Увы, миледи. С тех пор как его сиятельство ушел порталом, он не давал о себе знать и не отвечает на мои обращения.

— Это означает, что-то случилось… плохое?

— Необязательно. У графа, как Черного Ока его величества, слишком много обязанностей при королевском дворе, бывало, милорд неделями забывал о доме, если не случалось чего-нибудь экстренного или особенного.

Но разве таинэ это не особенный случай? — нахмурилась я, но промолчала. Посмотрела по сторонам. Пусто. Даже стражи нет, сэр Гринд почти всех забрал для охраны рубежей от демонических вылазок. Нижние пока не наглели, но, как ворчал вояка, потеря сильной магички Лин Игви ослабила наши позиции.

Слуги после утреннего представления разбрелись по своим делам. Шой занялась подготовкой к праздничному обеду, горничные убежали приводить в порядок покои невесты, так не вовремя разгромленные Лин. Или, наоборот, вовремя? Откуда некромантка могла знать, что Дэйтар вернется с невестой именно в тот вечер? Мы и сами не подозревали, что покушение выбросит нас в Нижний мир, а оттуда… Стоп. Демоны. Только они могли знать, где мы находимся. А Лин была связана с демоном, якобы заключенным в зеркало Тиррины. А это значит, что все это — звенья одной цепи, опутавшей Дэйтара и теперь меня, как его таинэ.